А потом я встретила одного Утудуса, он-то и помог мне выбраться из всего этого.
Это произошло после нападения на нашу лабораторию одной конкурирующей группировки. Тогда много наших погибло, я ничего не могла сделать, поскольку находилась в состоянии «Синтедуа», погрузившись в очередное темное пространство. Вокруг меня взрывались гранаты, проносились лучи плазеров, прожигая ограждения. Огонь охватил все вокруг, один за другим погибали мои друзья, а я просто сидела и смотрела на происходящее с какой-то непричастностью, будто это должно было произойти и это происходит – где-то далеко от меня, а я всего лишь наблюдатель. Когда очередной плазмойд синеватого оттенка устремился ко мне, я, будто в замедленной съемке, представила, как он прожигает мое тело и продолжает свой смертоносный путь дальше. Но в нескольких махах (фут), он остановился передо мной, а вместе с ним остановилось все вокруг, все замерло. Я почувствовала, как кто-то сзади положил мне на плечо руку, от которой шло свечение. Но что-то удерживало меня от желания обернуться.
– Иди за светом, -сказал он мне тогда, направив меня за тем самым плазмойдом, который должен был убить меня. Пробив стену, он разлетелся световой вспышкой в разные стороны. Из образовавшиеся в стене дыры, шёл яркий свет, и я направилась к нему. Вскоре я очнулась у каких то Ирбисов, называвшие себя «Релятивистами». Они меня выходили и помогли избавиться от тяги к пуницию, но не от последствий его употребления.
Дэва сняла свою маску: ее губы светились зеленоватым оттенком, в полной темноте это выглядело очень необычно.
– Они-то и направили меня к каньону 18 богов. Сказав, что там я найду, то, что ищу. Юни! – улыбнувшись светящийся улыбкой, представилась она мне и протянула такую же светящиеся руку с браслетом.
– Его я после этих событий нашла у себя в кармане. Юни показала на браслет.
Весь следующий день мы шли узкими тропами, то и дело прыгая с камня на камень через мелкие расщелины. Зиу постоянно оглядывался и смотрел по сторонам, он заметно волновался. Юни шла впереди меня, ее длинные алые рукава тонкой накидки на ветру напоминали языки пламени. На возвышенности что-то блеснуло, и Зиу поднял руку в знак необходимости прекратить движение. В тот же момент пучок плазмы поразил одного из наших паломников, идущих сзади. Все произошло очень быстро, в воздухе рядом с нашей группой взлетели оранжевые шары и взорвались на небольшой высоте – и сотни мелких капсул с иглами воткнулись в наши тела. Упав на камни, я успела заметить, как несколько фигрианцев, спустившись с холма, направлялись к нам и я отключилась.
Я начала приходить в себя. По моему лицу полз маленький прозрачный паук Никрус -такие живут в глубоких пещерах, их яд мог как убить, так и излечить, если ты болен. Мои руки были привязаны к потолку, а ноги едва касались каменного пола. В небольшой комнате на стене мерцал плазменный факел, под которым сидел фигрианец с повязкой на одном глазу. Рядом со мной висела и Юни – она была еще без сознания, но ее пальцы уже начали немного шевелиться. Многие из нашей группы пришли в себя, но Зиу среди них не было.
– Они очнулись! – Прокричал фигрианец в постоянно шипевший передатчик, за стеной послышался раскатистый смех и быстрые шаги. Вбежало несколько фигрианцев, одетых в черные потрёпанные одежды, обвешанные всякими каменными амулетами. Один из них, маленького роста таир, вытащил из ножен висевший на ноге большой Баритовый кинжал с зазубринами по бокам и направился ко мне.
– Так, так, милашки, мы вас долго ждали, много до вас Утудусов остались там, во тьме. А они требуют от нас результаты работы. Но кто это будет делать? – рассмеялся он потрескавшимися губами, указывая вниз.
– А тут, я смотрю, есть и очень привлекательные особи. Он подошел ко мне в плотную, водя ножом по моему лицу.
– Я уже и не знаю, отдать тебя тьме на съедение или оставить себе – нам так не хватает красоты цивилизации, а!? Стекловидные зубы, сделанные из прочного камня Барита, поблескивали от факела.
Два черных пальца из Кульгуида выбивали искру в темном коридоре, который озаряясь освещал его влажные стены. В комнату зашел высокий в черном кожаном плаще Фигрианец, на лице была маска, скрывающая правую сторону лица, а вместо место глаза у него светился зеленый огонек. Пальцы на правой руке у него были сделаны из Кульгуида (Огненный камень).
– Мингу, если ты сейчас не отойдешь от нее, то сам пойдешь во тьму, нам сейчас каждый важен, ты мне за еще одну убитую единицу ответишь – Произнес Фигрианец, посмотрев на Мингу. Тот, опустив голову, отошел от меня – и все остальные тоже – синхронно продемонстрировав уважение расступились.
– На этот раз, благодаря Зиу, у нас хорошая добыча.
Проводник нас предал и привел сюда специально – поняла я.
– Вас я могу поздравить, вам выпала честь оказаться у нас. Квазуридовы шахты, единственные во всей системе, где добывают Квазурид (Камень, обладающий сильными энергетическими свойствами). Его очень ценят, как вы знаете, и ученые, и военные, а конфедерация – так она ради него готова отказаться от своих Номенов. Эти шахты были издавна созданы нашими предками, которые добывали Барид – хороший материал для прочного инструмента и не только, пока его не обнаружили и на других планетах. Он улыбнулся половинкой рта, из которого блеснули все те же прозрачные зубы.
– Они все глубже закапывались и начали находить похожий камень, почти не отличавшийся от Барида, только он был намного ценнее – на один дзап (пол тонны) Барита было всего микр (пол грамма) Квазурита. А свойства его велики! Но постепенно его становилось все меньше, и поэтому приходилось, закапываться все глубже и глубже. А на это нужны были ресурсы – ни одна машина не могла найти этот камень – только Утудус. Вот только необычный представитель нашего вида они должны были быть слепыми, поскольку немногие могли видеть этот камен. Лишь малость, их называли Магуры, как наши предки Таиры, по долгу не видевшие лучей зеро, в конце концов они теряли свое зрение. Вот так, в полной темноте, они находили камень по яркой точке, похожей на звезду. Ведь Квазурид аккумулирует в себе световую энергию, которая зародилась с появлением вселенной, а после хранит ее миллиарды Эллипсов – даже в полной темноте. Нам же поступил заказ на добычу этого камня от одной могущественной корпорации, и чем больше мы его добудем, тем больше мы получим Энеров, а нам тоже хочется кушать, как и там, в зажравшихся городах. Когда-то мы использовали пленных с большой войны, но их ресурс закончился – такая тяжелая работа. Теперь довольствуемся малым, что посылает нам Кайши. Через несколько кальп вы присоединитесь к нашей большой дружной семье. Мингу, проведи им экскурсию по нашему красивому миру, – сказал уходя, рослый Синагром улыбаясь и поглаживая блестящий оберег, висящий на его шее.
– С удовольствием.
Я, Юни и еще несколько пленников с фигрианцами спускались на скоростном лифте вглубь шахты. Механизм поскрипывал, под решетчатым полом проглядывала бездна, то тут, то там эта старая конструкция искрила, секции этажей освещались тусклым светом, отблески которого пробегали и по нам. Позади о чем- то переговаривались фигрианци, а раскатистый смех Мингу заглушал шум, производимый двигателем лифта, немного с амортизировав, лифт остановился и двери открылись.
– Мы на месте, прошу – тридцатый сектор, двадцать тысяч мах под Зоргией- мы во владениях Кайши, мило здесь не правда ли?! – с восторгом произнес Мингу. Каменные арочные опоры поддерживали низкий потолок, в некоторых местах эти арки разрушились, а грунт осыпался, завалив туннель. Приходилось, пригибаться, пробираться под ними. Туннель разветвлялся, на стенах имелись ржавые таблички с указанием направлений. Кое-где таблички были перечеркнуты.
– Многие туннели пришли в негодность из-за отсутствия рабочей силы, и были обрушены, теперь там пристанище Мазулитов, детей Кайши. Они не прочь поживится вот такими милашками. Схватив меня за лицо, проговорил Мингу.
– Отпусти ее, фигрианец! – Юни пнула Мингу, и тот отпрянул от меня, еле удержавшись на ногах. Юни попятилась назад.
– Это кто там такой смелый?! – Мингу ударил ногой Юни в живот, та, согнувшись от боли, упала, а Мингу продолжил ее избивать.
– Светящаяся тварь, порождение Пуниция, ты здесь сдохнешь! – приговаривал он. Я набросилась на него, схватила сзади за шею. Мингу попытался меня сбросить.
– Прекратите! – я почувствовала, как сильные руки отшвырнули меня к стене. Это был здоровяк, приземистый фигрианец с черными, как сажа, альнами на подбородке, он схватил Мингу, прижав к стене туннеля.
– Я жалею, что не добили тебя на большей войне – от тебя только одни проблемы! За что тебя только держит Мигр!
– Габер! А я жалею, что не застрелил тебя в том бою под Шанталой, когда была возможность! Отпусти меня, громила! Все, мир! – хрипя проговорил Мингу, подняв руки вверх. Габер отпустил Мингу и тот потер свою шею глубоко вздохнув.
– Как ты, светящиеся дитя? – спросил крепкий таир, подымая Юни.
– Ничего, -держась за живот произнесла она.
– Если мы будем добивать пленников до работы, то работать будем скоро сами здесь, в этой темнице. У нас большой заказ, и когда мы получим Энеры, я хочу отсюда убраться, завести семью и пожить хоть немного свободным, а ты что делаешь? С кем все еще продолжаешь воевать, Мингу? – идя по туннелю, говорил Габер.
– Они там, в больших и светлых городах, едят и пьют вдоволь, живут в свое удовольствие, а мы здесь гнием, в этих шахтах, работая на них за кости, которые они нам кидают, – Мингу махнул рукой.
– Это был наш выбор. Что мы могли делать после войны? Копаться в помоях очистительных сооружениях в мего-городах? Солдаты стали не нужны с этой новой программой Фотон, бескровно подчиняющей все и вся. Утудусы сами захотели быть рабами.
– Ты прав, но они не стоят того, что бы их так защищать, – Мингу бросил взгляд на нас.
– Я защищаю не их, а себя – от самого себя.
Впереди показался свет. Мы вышли из туннеля, и перед нами раскинулось большое подземное пространство с нагромождениями различных приземистых строений как в небольшом городе. Везде клубился дым, шумели буровые установки, в стенах, словно соты, виднелись различные гроты… В центре этого города, подпирая каменный свод, стояла огромная скульптура бога Кайши. Его безликое лицо казалось видела множество масок, которые были высечены на стенах, изображающих всевозможные эмоции: плачущие и смеющиеся, они словно ждали, когда их наденут для выхода на сцену.
– Гумхала – усыпальница Кайши, – Пробасил Габер.
Зоргиане, с различными инструментами в руках, ходил туда-сюда, как некая серая масса обременённых существ. Повсюду стояла вооруженная охрана, следящая за порядком. Ее возглавлял Габер, бывший офицер объединённого войска одной из корпораций, участвовавший в войне, где не было ни победителей, ни побежденных, а было лишь разочарованные солдаты и умирающая планета. Все, чем он жил, сгорело в ядерном огне. После войны и объединения враждующих сторон, бывшие участники битв стали искать себе новое применение. Многие ушли к фигрианцам, добывая себе на пропитание тем, что хорошо умели делать.
К нам навстречу вышел старый таир в потрёпанных серых одеяниях, с вытянутыми руками и ладонями, направленными на нас. Глаза его были прозрачные как Барит.
– Габер ты пришел не один, снова с гостями. Рабы Квазурида, как и мы, здесь в этой шахте, затворники своего тела. Произнес он, разводя руками.
– Приветствую тебя, Аши. -Габер повторил движение рук за стариком.
– Квазурида становится все меньше, как и видящих, но я вижу среди новых Зоргиан будущих Магуров с большим потенциалом, – Аши направил свои ладони на меня и Юни.
– Нам надо спустится на тридцать второй сектор, показать гостям что там, – Габер взял за руку Аши.
– Да-да пойдемте, – Аши, выставив вторую руку перед собой, направился вперед.
– Мы, пожалуй останемся здесь, не люблю я этот сектор, это глаза Кайши, – проговорил Мигр, оставаясь на месте.
– Аши был одним из первых выживших Магуру. Рождённый слепым, он может видеть то, что большинство не видит, включая и Квазурид. Говорят, что он близок к Маури.
– Да, а еще я стар и немощен, и вожусь с кучкой Фигрианцев с каменными головами, – прервал Аши, говорящего о нем Габера.
Мы спустились еще глубже по винтовой лестнице, где света абсолютно не было, только шум от наших шагов. Где-то капала вода.
– Это мой мир, друзья, – произнес Аши.
– Наденьте эти линзы, в них видишь в темноте, – Габер протянул что-то мне и Юни. И действительно, в них были видны серебристые очертания стен, еще одного туннеля и нас – с каким-то легким, еле заметным свечением, исходящим от тел. Пройдя немного вперед, я увидела тупик. Возле стены стояли двое Утудусов: прижав ладони к стене, они совершали ими круговые движения.