КНИГА 5. Жена Громовержца

В голове Трувора мутнело, но он продолжал биться, уже почти не чувствуя новых ударов. Сумев схватить второго нападающего за одежду, он убил и того, вонзив в шею обидчика запоясный нож, который обнаружился вовремя. Внезапно острая резь в груди заставила Трувора вскрикнуть. Тело сейчас уже почти не слушалось его. Было тяжело оставаться на ногах. Трувор пошатнулся, ухватившись за ствол дерева. Лес поплыл перед его глазами. И только божественно красивый кровавый горизонт яркой полосой отразился в сознании. Разлился перед взором, отвлек от побоища, перенес в другие времена.

Трувору вспомнилась мать. Она была заботливой и честной. В памяти вдруг стали воскресать лица давних возлюбленных, имена которых затерялись в памяти. Средь елей вдруг возник образ Росы. Всего лишь тень, прозрачная, словно дуновение. Настоящая Роса сейчас с Арви. И ей нет дела до того, что десяток мужиков хотят убить его тут в лесу. Вспомнился ему и Рёрик: то, как они вместе смеялись до слез над какой-то глупой шуткой и не могли остановиться.

Обезумевший взгляд Трувора пал на ладонь, по которой струилась кровь. Много жизней отняли его руки. Раньше он не думал об этом. В конце концов, он не мог иначе. Он же не мирный землероб! Но вот слышится гулкое завывание в воздухе, тревожное, как погребальная песня. Ветер. Или голоса тех, что ждут его там. Это их плач, их песня, их зов. И вдруг нестерпимо захотелось ему покинуть эту поляну и вернуться куда-то. Может, туда, где было привольно. Что это за место такое? Или это не место, а время. Время, когда сердце умело любить, а губы улыбались доверчиво. В юность.

- Фрост, сзади! - завопил Бьёрн. И этот крик вернул посадника в лес, где шла резня.

Пока разум Трувора витал в воспоминаниях, обстановка разительно поменялась: теперь дружина успешно отражала атаки вешняковцев, даже наступая, хотя и неся значительные потери. Но до победы было еще далеко. А у пьяного от боли Трувора, вопреки прорыву, появилось ясное и крепкое чувство, что с этой лужайки ему не уйти.

Трувор различил в снегу безжизненное тело Фроста. Остальные его гриди были уже на последнем издыхании. Но вешняковцы по-прежнему не могли одержать верх.

- Отступайте! И мы отступим! - собрав силы, закричал Вешняку Трувор, которого обступили остатки дружины. - Вам нас не одолеть!

И это было правдой. Бойня вела к смерти, но не к чьей-то очевидной победе.

Думать нужно было быстро. Видя обезумевшие глаза лошади, мучающейся в агонии, Вешняк положил конец страданиям животного. Раненный боярин теперь понимал, что в этой схватке ему и его соратникам не выйти победителями. Но можно уйти. И предложение Трувора не лишено смысла. Что-то пошло не по плану. Сам Трувор еще жив, и к нему не подступиться. Да и некому уже биться. Все ранены. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Но для прорыва нужны ловкие и полные сил бойцы, а не хватающиеся друг за друга и падающие с ног.