Зачем подсунула?
На что надеялась?
– Альберт, мать его, Вениаминович? Это в его духе, – рычит начальник, распаляясь еще больше,– Это он, падаль, решил получить реванш, подсунув мне эту писульку.
Я стою ни жива, ни мертва. Боясь хоть словом, хоть жестом выдать… себя.
Да.
Это сделала я.
Напечатала на компьютере.
Распечатала на принтере.
И подложила в стопку документов, отправленных на подпись генерального.
Вот такая я дура.
Хотела как… а теперь уже неважно как.
Теперь, как получилось.
А получилось ужасно.
И ведь знала, что Князев может не вполне спокойно отнесется к новости. Но даже не могла представить насколько она его разозлит.
Зачем? Зачем я это сделала? Молчала бы и дальше. Может быть оно рассосалось само собой. Ведь бывает так в природе, что беременности рассасываются. Как у медведей, например.
Одна и та же мысль волчком крутилась в голове.
Дура. Полная дура.
– Кто из перечисленных идиотов лишится сегодня своего кресла? – Князев разошелся не на шутку. – Кого я уволю с волчьим билетом?
Что я наделала?
Мне то холодно, то жарко.
Я дрожу.
Мне нечем дышать.
– Ви…, – последнее что слышу, прежде чем упасть в обморок.
ПОЛГОДА НАЗАД…
Впервые я увидела Князева, когда он бил морду своему оппоненту во время переговоров.
Бил по-настоящем, взаправду, до крови.
Но все по-порядку.
Не стоит забегать вперед.
Мне говорили, что мы идем на встречу с неадекватом, но я не верила.
– Вик, соболезную, – Леночка собирала документы в стопочку, чтобы через миг начать стучать краем пачки о столешницу. – Держись.
– Чему? – удивилась, заправляя выпавшую из пучка прядь за ухо.
Еще до конца не знала как относиться к коллеге. В юридической фирме работала без году неделя. Людей толком не узнала. Как к кому относиться до конца не понимала.
Мама, когда я отправлялась в столицу, сказала мне на прощание “не верь ушам своим”. Что означало одно – все люди лгут.
Я хорошо запомнила ее наставление. И не спешила обзаводиться близкими друзьями. Особенно на работе.
Сразу по приезду в столицу крупно повезло, меня сразу же взяли на работу младшим секретарем. Требовалась помощница юристу, работающему в судах по защите интересов предпринимателей.
Не ахти какая работа и мизерная зарплата. Местные на нее не зарились, оставляя места лимите.
Я же не перебирала харчами. Ухватилась за то, что первым попалось на глаза.
У моего начальника была стойкая аллергия на общение с ксероксом, а я как раз с успехом могла выполнять его работу.
Илья Вениаминович сразу сказал, ничего от меня не скрывая, мол, другой работы нет, повышения в скором времени не жди. Или работай за копейки, или ищи место пожирнее. Никто никого не держит.
Я его выслушала и осталась, чтобы работать за копейки.
Первое время мне хватало впритык на угол в коммуналке, билеты на автобус и еду, от которой не поправишься.
Однако я ни о чем не жалела, помня, что “не боги горшки обжигают”, как говорила мама.
– Тебе, дуреха, соболезную. Ты сегодня на передовой, под пулями, – Леночка зажала документы огромной скрепкой.
– Ничего не понимаю, – помахала головой. – Какая передовая? Какие пули? Ты случайно не заболела?
Леночка была помощницей генерального. Она же время от времени передавала указания от начальства подчиненным.
И я только что узнала, что иду в качестве сопровождающей с ведущим специалистом фирмы на важную встречу. А все потому что его секретарь слегла с гриппом, а больше ее заменить некому.
– Это Алевтина заболела воспалением хитрости, а я здорова.
Алевтина была правой рукой ведущего специалиста и именно ее я должна была замещать.
– Тогда я ничего не понимаю.
– А что тут понимать. Аля не дура, чтобы быть козлом отпущения, если что-то пойдет не так во время встречи. Вот она и прикинулась больной. Больше дураков на фирме нет, кто желал бы быть на ее месте, только ты.