В тени слов

Тео:

«Я это сделал».

Мне не требуется много времени, чтобы понять, что имеет в виду Тео. И от этого в груди затягивается тугой узел, который перекрывает доступ к кислороду.

Надо не подать виду, что что-то не так.

С этой мыслью я и набираю сообщение другу.

Нова:

«И как всё прошло?»

Долго не приходится ждать ответа. Он приходит почти мгновенно.

Тео:

«Лучше, чем я когда-либо мог себе представить. Даже в своих самых смелых мечтах».

Нова:

«Рада, что хоть кто-то из нас вчера здорово провел время».

Тео:

«Расскажешь, что случилось?»

Нова:

«Не знаю».

А затем тут же добавляю:

Нова:

«Точно не сейчас. Мне надо бежать. Надеюсь, этот день закончится как можно быстрее».

Отключаю телефон и наконец отправляю его заряжаться, пока он не вырубился. А сама достаю из шкафа полотенце и бегу в душ.

Мне нужно поторопиться, чтобы не опоздать на собеседование и суметь привести себя хотя бы минимально в порядок. Не идти же туда как чучело.

Смываю макияж, ужаснувшись увиденной в зеркале картиной. Тушь растеклась по всему лицу, а под глазами залегли темные круги, превратив меня в жуткое подобие панды. Губы сухие, потрескавшиеся и ни намека на блеск в глазах. Лишь только вселенская усталость и непонимание происходящего. Все-таки недаром консьерж не мог оторвать от меня ошеломленного взгляда.

Обычно я люблю подольше находиться в душе, потому что это отлично очищает не только тело, но и душу, но сейчас такой роскоши у меня нет. Приходится действовать в ускоренном режиме.

И уже спустя 10 минут я сижу на кровати в своей комнате, бессмысленно глядя на чужие спортивные штаны и худи в своих руках.

И что мне с ними делать? На память себе оставить, что ли, в самом деле?

Помотав головой, словно возражая собственным же мыслям, я аккуратно сложила вещи и засунула их в самый дальний угол шкафа, чтобы они не мозолили мне глаза. И не напоминали о прошлом, которое я даже и не помню.

В какой момент всё в моей жизни настолько пошло под откос?

Я натягивала на себя заранее подготовленный брючный костюм, когда раздался телефонный звонок. И кому я только понадобилась в такую рань? Брови поползли наверх, когда увидела имя абонента.

— Все в порядке? Зачем ты мне звонишь так рано? — я поставила телефон на громкую связь, а сама ногой закрыла дверь комнаты и принялась вытирать полотенцем волосы.

— И тебе привет, сестренка, — послышался бодрый голос Агнес. — Я тоже рада тебя слышать.

— Не ерничай. Я сейчас немного занята. У тебя что-то важное?

— Я надеюсь, ты не строила планы на эту пятницу.

— А что? — я оставила полотенце в сторону, решив, что волосы всё-таки высохнут и без моего участия, а вот макияж сам собой не появится на лице.

— Только не говори мне, что ты забыла! — возмущенно воскликнул женский голос на том конце провода.

— Забыла что? — делая вид, что не понимаю о чем она говорит, откровенно дразнила сестру я, параллельно нанося на лицо увлажняющий крем.

— Лана, у мамы день рождения в пятницу! Ты же не могла всерьез забыть о таком?

— Да я издеваюсь над тобой, успокойся. Конечно же я помню об этом. У меня уже даже подарок готов.

Это не было неправдой. Подарок давным-давно был упакован и лежал у меня на книжной полке, дожидаясь своего часа.

— Ты такая засранка! — на заднем фоне послышался истошный детский плач и вместе с ним крик сестры, направленный не на меня: — Джон, загляни к детям, посмотри что случилось! — Видимо, не получив от мужа никакого ответа, Агнес чертыхнулась и добавила уже мне: — Лана, я пойду посмотрю, что там стало. Увидимся скоро.

— До встречи в пятницу, — тихо произнесла я, но сестра уже отключила звонок.

Краем глаза я увидела время на дисплее телефона, и от этого паника нахлынула на меня.

Черт, черт, черт! Мне уже давно пора выходить.

Как можно аккуратнее я постаралась нанести тушь на ресницы, после чего обвела губы карандашом. Конечно же, криво. Но времени исправлять не было, поэтому я лишь слегка подтушевала все пальцем и сверху нанесла блеск. Попыталась скрыть темные круги под слоем консилера, и вроде даже получилось это сделать более-менее сносно.

Напоследок немного пощипала себя пальцами за щеки, чтобы вернуть лицу румянец, и, мысленно задавая самой себе вопрос — зачем я вообще иду на это собеседование — я всё-таки вышла из дома.

Может быть, день продолжится лучше, чем он начался. Хуже уже точно быть не может.

Машина плавно остановилась перед зданием стеклянного небоскреба. Поблагодарив таксиста и передав ему деньги, я вышла из машины.

Сердце набатом отбивало свой бешеный ритм в груди, ладони вспотели, а я сама растерянно разглядывала открывшуюся передо мной картину.

Лучи теплого утреннего солнца отражались в стеклах здания. Повсюду торопливо ходили в разные стороны люди, спеша по своим делам, и я, застывшая в одной позе, никак не вписывалась в картину всеобщей суматохи.

Кто-то легонько толкнул меня в плечо, от чего я резко дернулась, и выкрикнул в мой адрес не очень приятные слова. Это мигом вывело меня из своих мыслей.

Достав телефон из сумки, я проверила необходимую информацию по собеседованию, хотя и так уже помнила её наизусть.

Башня «Восход», 33 этаж, юридическая компания «Сэлинджер и партнеры», встреча с эйчаром, назначенная на 9 утра.

Оставалось всего каких-то пять минут, за которые мне нужно было успокоиться и, натянув на лицо маску абсолютно уверенного в себе и своих силах человека, произвести на рекрутера наилучшее впечатление.

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула свежий мартовский воздух, щедро пустив его в лёгкие, как какую-то спасительную таблетку, и вошла в здание небоскреба.

Пройдя через пост охраны и стойку ресепшен, я сразу же направилась к лифту. Тот слишком быстро довез меня до нужного этажа. Я успела лишь только несколько раз сложить губы в улыбке, так, чтобы в конце концов она выглядела максимально естественной и искренней, как в лифте раздался негромкий щелчок, оповещающий о прибытии на нужный этаж.

Тут же я оказалась напротив ещё одной стойки ресепшен, за которой находилась милая темнокожая девушка с длинными афрокудрями. Подойдя ближе, я увидела её имя на бейджике на рубашке. Дебора.

Заметив чье-то приближение, она перевела взгляд от экрана компьютера на меня и улыбнулась:

— Добрый день. Чем я могу вам помочь?

— Добрый день, — я мысленно одергивала себя, чтобы не переминаться с ноги на ногу и стоять с прямой спиной. — Мне назначено собеседование сегодня на позицию ассистента адвоката

Я не успела договорить, как Дебора, засуетившись за столом, нетерпеливо перебила меня.

— Ах, да-да! Лана Уитман, верно?

— Да, это я, — нервно сглотнув, ответила я.

— Могу я увидеть ваше удостоверение личности? — вежливо спросила она с улыбкой на лице.

— Конечно, — немного порывшись в сумке, я отыскала своё водительское удостоверение и передала карточку Деборе.

Она внимательно её рассмотрела, а после пальцы её заползали над клавиатурой компьютера. Спустя несколько секунд девушка вернула мне удостоверение, а вместе с ним и карточку-пропуск для прохода через турникет.

— Вас ожидают в кабинете мистера Сэлинджера. Прямо по коридору, последняя дверь слева. Удачного собеседования! — Дебора тепло улыбнулась мне, словно действительно желала, чтобы я получила эту работу. Такое теплое отношение ко мне немного разогнало панику в моей душе.

— Спасибо, — я вернула ей улыбку и проследовала дальше. К неизвестности, которая, хоть и пугала меня, но не могла заставить сделать шаг назад.

Чтобы занять себя хоть чем-то по дороге в кабинет, я решила оглядеться по сторонам. В целом интерьер офиса был достаточно симпатичный и минималистичный.

Выполненный преимущественно в бежево-черных тонах, он сразу погружал в деловую атмосферу. Здесь всё казалось выверенным до мелочей — без лишнего шума, без случайных деталей, словно само пространство требовало собранности и сосредоточенности.

Даже стены здесь казались не просто фоном, а частью этой особой системы — строгой, дорогой, уверенной в себе. Стеклянные перегородки между кабинетами мягко отражали свет, размывая силуэты людей внутри кабинетов, и от этого создавалось ощущение, что каждый здесь живет в своем отдельном, закрытом мире.

Слева виднелись рабочие зоны — небольшой опенспейс, где люди сидели за столами. Некоторые из них были погружены в работу за своими ноутбуками, другие же переговаривались с коллегами, обсуждая что-то.

Я поймала себя на мысли, что всё увиденное мной могло легко сложиться в одну картину. Людям, кажется, было действительно комфортно работать здесь, и это ощущалось в каждом их действии, позе, выражении лица.

За разглядыванием окружающей обстановки и своими мыслями об этом месте я и не заметила, как дошла до конца коридора и чуть было не припечаталась лицом к панорамному окну, из которого открывался потрясающий вид на весь город. Благо, вовремя одернулась, остановившись всего в сантиметре от стекла.

Сердце загрохотало в груди как бешеное, а руки стали настолько холодными, будто я их всю ночь держала в холодильнике, когда я перевела взгляд влево, в сторону двери, рядом с которой висела табличка с надписью:

«Адвокат Элиас Сэлинджер».

Мне сюда.

Прижав руку к груди, я пыталась заставить себя успокоиться. У меня сейчас будет всего лишь встреча с эйчаром. Это не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Не на казнь же я иду, в конце концов.

Сделав несколько успокаивающих вдохов и выдохов, я в последний раз перевела взгляд на вид из окна и ещё раз взглянула на табличку рядом с дверью.

В этот момент странная и неожиданная мысль пришла мне в голову.

Почему рекрутер назначает мне собеседование в кабинете владельца фирмы? Разве собеседования не должны проходить в каких-то переговорных, или так бывает только в фильмах?

Выбросив эту мысль из головы, я трижды постучала в дверь кабинета. Услышав мужское «входите», я открыла дверь и, смотря прямо перед собой, с гордо поднятой головой вошла в кабинет. После чего застыла на месте, даже не закрыв за собой дверь, когда заметила лицо человека, сидящего в черном кожаном кресле во главе стола и просматривающего какие-то документы на столе.

Такого просто не может быть.

Это какая-то шутка?

Мужчина, заметив, что я стояла, не шевелясь, поднял глаза на меня. На мгновение я обнаружила в его глазах тот же шок, что был и у меня, но он исчез так быстро, что, возможно, я его всего лишь выдумала.

Но что я точно не выдумала — так это то, что человеком, находившимся сейчас передо мной, был тот самый мужчина, которого я бросила в квартире всего несколько часов назад Это был он, в этом не было ни малейших сомнений.

Господи Иисусе, что мне делать? Как себя вести? Помоги мне, пожалуйста.

Он разглядывал меня спокойно и слишком внимательно — так, словно перед ним сейчас стояла не девушка, которую он видел всего несколько часов назад в куда менее неформальной обстановке, а всего лишь очередной кандидат на должность ассистента.

Холодный, непроницаемый взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, после чего медленно опустился ниже. Я инстинктивно облизнула губы, и от этого в его глазах загорелся какой-то темный огонек.

Что-то мне подсказывало, что мы оба сейчас подумали об одном и том же.

И нам обоим нужно было срочно выкинуть эти неподобающие и абсолютно не профессиональные мысли из головы.

Для собственного же блага.

— Прошу, мисс Уитман. Проходите, — я едва заметно вздрогнула от того, как резко его голос заполнил звенящую тишину.

Но всё же взяла себя в руки, закрыла за собой дверь, оставив нас двоих в замкнутом пространстве, и присела за один из двух кожаных стульев, на который он мне указал рукой.

Не смотри на него, не смотри! Ну переспала ты за ночь до собеседования с эйчаром, и что теперь? В конце концов, ты же не могла знать кем именно он окажется. Все, что произошло вчера, остается во вчерашнем дне. И точка! А сейчас лучше делать вид, что все нормально и нет абсолютно ничего неловкого в данной ситуации.

Легче сказать, чем сделать.

Тишина, возникшая в кабинете сразу после того, как я села на стул, казалась оглушительной, давящей на слух. Но что напрягало меня намного больше, чем тишина — это то, как пристально мужчина смотрел на меня и тем самым пускал по коже волну колючих мурашек.

Казалось, ни один сантиметр моей кожи не остался обделенным его вниманием. Я же в свою очередь, не зная куда себя деть, смотрела то на свои туфли, то на руки, пальцы которых лишь только каким-то чудом умудрялась не заламывать. Не выдержав этой гнетущей тишины, которую ни один из нас пока не прерывал, я рискнула поднять глаза и посмотреть прямо в глаза моему эйчару.

Мистер Дэвидсон — кажется, так его зовут.

Наши взгляды пересеклись. Всё внутри меня сжалось от неловкости, волнения и какого-то странного, необъяснимого предвкушения.

— Итак, мисс Уитман, — наконец мистер Дэвидсон своим ровным, холодным голосом прервал тишину, а я сама невольно вытянулась на стуле, как натянутая струна. — Насколько я понимаю, вы претендуете на позицию ассистента адвоката.

— Да, — ответила я таким же ровным голосом, что был и у него, и даже загордилась тем, насколько уверенно и твердо он прозвучал.

Мистер Дэвидсон перевел взгляд на лежащее перед ним резюме и молча что-то изучал в нем с серьезным выражением лица.

— У вас степень по журналистике, — задумчиво произнес он. — Почему вы решили сменить направление на юриспруденцию?

Конечно, этот вопрос должен был прозвучать сейчас. Но что мне ответить, если я и сама не до конца понимала, что тут делаю? Не говорить же, что мы с подругой решили разослать моё резюме по всем объявлениям, которые показались нам более-менее интересными?

— Навыки работы с информацией и документами полезны не только в журналистике, — осторожно произнесла я. — К тому же, мне захотелось попробовать себя в более структурированной сфере.

— Более структурированной? — непонимающе спросил эйчар.

— В журналистике всё слишком нестабильно. Как оказалось, это не совсем то, что мне нужно.

Мужчина слегка кивнул, словно принимая мой ответ, после чего вновь опустил взгляд к резюме и начал перечислять:

— У вас высокий средний балл. Отличные рекомендации. Стажировка в The Newlander. Это всё выглядит довольно хорошо. Но кое-что меня смущает.

Шестым чувством я понимала, о чем сейчас пойдёт речь.

— После окончания стажировки у вас был довольно большой перерыв в работе. Почти 3 года.

И не прогадала.

— Могу ли я узнать причину этого?

На пару секунд я замялась в нерешительности. Говорить правду мне не хотелось. Как бы это вообще звучало? «Все эти годы я под псевдонимом выпускала любовные романы»? Он меня точно не воспримет всерьез, если я произнесу это вслух.

Поэтому я решаюсь на то, чтобы сказать полуправду. Как никак, это намного лучше, чем не сказать совсем ничего.

— На самом деле всё это время я работала удаленно в сфере контента и редактуры, — аккуратно произнесла я, словно своими словами прощупывая почву под ногами.

Но никакой ответной реакции на свою реплику, кроме как небольшого кивка, я не получила. Принять ли это за добрый знак?

— Насколько хорошо вы умеете работать в условиях давления? — неожиданно спросил мужчина, совершенно ошарашив меня.

Если бы он только знал, под каким давлением я сейчас нахожусь

— Думаю, достаточно хорошо.

— Думаете? — словно поймав меня на неправильном ответе, он прищурил глаза.

Чёрт.

— Уверена в этом, — тут же исправилась я.

Несколько секунд он молча гипнотизировал меня взглядом, будто проверяя, насколько искренни и правдивы мои слова. А затем неожиданно протянул мне тонкую папку с несколькими листами, находящимся в прозрачных файлах внутри неё.

— Тогда проверим это.

Я непонимающе, растерянно моргнула несколько раз, уставившись на папку в своих руках.

— Простите?

— На одной из страниц договора есть ошибка. У вас две минуты, чтобы найти её.

Он произнес это так легко и спокойно, словно подобные проверки для кандидатов на должность ассистента были для него обычным делом. А может, это и действительно было так.

Я открыла папку и опустила взгляд на текст. Это был брачный договор. Что я знала о них, кроме как то, что они составлялись между супругами? Да в общем-то больше ничего

Но ладно, не время паниковать! Это всего лишь документ, на котором мне нужно сейчас сосредоточиться. Уверена, что ошибка находится где-то на поверхности, и мне всего лишь надо сконцентрироваться.

Первые несколько секунд буквы буквально расплывались перед глазами, но постепенно мозг всё-таки начал переключаться в рабочий режим. Я быстро просмотрела глазами строчки на каждой странице. И нашла то, что меня смутило.

Ошибка и вправду лежала на поверхности. Чтобы её найти, не требовалось особых юридических познаний. Нужны были всего лишь внимательность и сосредоточенность.

Подняв глаза, я встретилась взглядом с мистером Дэвидсоном. Он внимательно наблюдал за мной, подперев подбородок рукой.

— В разделе о расторжении договора указаны разные сроки уведомления сторон, — произнесла я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — На второй странице — тридцать дней, на третьей — сорок пять.

В его глазах я увидела небольшой намек на уважение, а в уголках губ — что-то, отдаленно напоминающее улыбку.

Мужчина ничего не сказал, лишь только кивнул мне, после чего забрал папку обратно и отложил её в сторону.

— Вы всегда так хорошо сохраняете самообладание в стрессовых ситуациях, мисс Уитман?

У меня перехватило дыхание.

И не только от того, насколько двусмысленно звучал этот вопрос, но и от того, что это утверждение действительно в какой-то степени можно было применить ко мне. В стрессовых ситуациях я обычно в первые минуты терялась, не зная что делать и как себя вести, но при этом сохраняла ясность ума.

Как и почему это происходило — я не знала.

— Стараюсь, — я нервно поправила выбившуюся из прически прядь волос за ухо.

Мистер Дэвидсон проследил взглядом за этим действием, и от этого в горле возник комок. В голове вспышкой возникло воспоминание о том, как вчера ночью он закручивал пряди моих волос на своих пальцах.

Я зажмурила глаза и помотала головой, пытаясь отмахнуться от так не вовремя появившейся в голове картины.

— Все в порядке? — нахмурив брови, спросил рекрутер.

— Да, простите, — извиняющимся тоном пробормотала я.

— Что ж, — спустя пару секунд произнес он спокойным тоном истинного профессионала. — Думаю, на сегодня достаточно.

Всё?

Собеседование закончилось?

— С вами свяжутся в ближайшее время, чтобы сообщить результаты собеседования.

— Спасибо, — немного неловко ответила я, поднимаясь со стула.

Не глядя на него, я развернулась к двери, мечтая лишь об одном — как можно скорее оказаться подальше отсюда, подальше от всей этой до жути неловкой ситуации.

Мои пальцы уже коснулись дверной ручки, когда за спиной раздался его голос:

— Мисс Уитман.

Я обернулась. И почти сразу пожалела об этом, потому что взгляд мистера Дэвидсона, успевшего встать со своего кресла, был направлен вовсе не мое лицо.

А на мое запястье.

Только сейчас я заметила, что рукав пиджака слегка задрался, открывая потемневший след на коже — синяк, оставленный на запястье стальной хваткой того мерзавца из клуба.

Я моментально прикрыла синяк рукавом пиджака, но было уже поздно. Взгляд Дэвидсона буквально потемнел на моих глазах. Ровно так же, как это произошло и вчера вечером.

— Мне очень жаль за это, — с нескрываемым сожалением в голосе и тенью боли в глазах сказал он.

— Это не ваша вина.

Это ведь действительно была совсем не его вина.

Я пыталась донести это до него глазами, и судя по тому, что в его взгляде промелькнуло понимание, у меня получилось это сделать.

— Будьте осторожны, — напоследок сказал он и снова сел за свое кресло.

Я лишь тихо закрыла за собой дверь, отошла немного от кабинета и, только остановившись у зоны опенспейса, заметила, как сильно дрожат у меня руки.

Добираясь обратно до Деборы, я уже совершенно не обращала внимание на окружающую обстановку и людей вокруг. Я концентрировалась только на себе и своих внутренних ощущениях. И совсем не понимала, что я чувствую.

— Ну как всё прошло? — с любопытством спросила Дебора, когда я подошла к стойке ресепшен.

Я нервно поправила сумку на плече и заломила пальцы на руках от нервов и волнения.

— Сложно сказать. В любом случае, окончательное решение за мистером Дэвидсоном. Не знаю, удалось ли мне произвести на него хорошее впечатление.

На лице администратора появилось выражение искреннего недоумения.

Что я сказала не так?

— За мистером Дэвидсоном?.. — непонимающе переспросила она, словно пытаясь убедиться в том, что она не ослышалась.

У меня внутри всё медленно похолодело от осознания того, что сейчас я услышу что-то, что мне точно не понравится.

— Ну да. Разве не он проводил мое собеседование?

Дебора нахмурилась:

— Но мистера Дэвидсона сегодня вообще не было в офисе.

Повисла короткая пауза, за время которой я пыталась осознать слова девушки.

— Тогда, — медленно произнесла я, чувствуя, как сердце забилось где-то в районе горла, а ладони похолодели и вспотели. — Кто же сейчас проводил мое собеседование?

Дебора уставилась на меня так, словно ответ был совершенно очевиден.

— Мистер Сэлинджер, конечно, — невозмутимо ответила она и, словно вбивая последний гвоздь в гроб моего спокойствия и самообладания, добавила: — Владелец компании.