Я попала на корабль лишь через выбор: виселица или колония. И выбор был очевиден. Я не могла так глупо умереть. У меня есть великая, еще не воплощенная цель!
Мои руки связаны у меня за спиной. Платье изодрано. Волосы, некогда красиво ниспадающие до талии, грязны и спутаны. Дочь великого ангела выглядит столь неподобающе, позоря имя отца своего! Но на тот момент это был кротчайший путь, и какой бы ценой он мне не дался, все этого в итоге того будет стоить.
В нос ударяет ужасная вонь, заставляя забыть о смысле моего существования и возвращая в реальность. Крепкий матрос буквально закидывает меня в столь тесную камеру, где не то, чтобы сесть, встать негде. Людей здесь больше, чем чертей в преисподней. Все кричат, молят о пощаде, дети плачут, зовут родителей. В течение ближайших дней я вижу проявления самых страшных человеческих качеств. Нас – по большей части рабов – практически не кормят. Из-за укачивания корабля людей выворачивает, поносит, здесь же приходится и спать. Периодически женщин и молоденьких девочек уводят. Я догадываюсь, с какой целью. Пока у меня еще есть силы для магии скрытия. Но я знаю, в таких условиях меня надолго не хватит.
Через неделю или может быть чуть больше из-за нехватки еды, воды меня практически покинули силы. Защитная магия рухнула, показав миру мое укрытие. Первым меня заметил черный матрос. Он ехидно улыбнулся мне парой гнилых зубов. «И как это я раньше не приметил такую красотку?» – риторически прозвучал его вопрос. Ближе к вечеру, он потащил меня за волосы к себе в каморку. Сил отбиваться почти не осталось. Но в жизненно важные моменты всегда будто бы открывается второе дыхание. Набрав в грудь побольше более свежего воздуха (чем в нашем трюме), ударила его болезненно в пах и смогла вырубить бутылкой рома со стола. А потом, долго не думаю, осколками этой же бутылки перерезала горло. Убегать не было смысла – мы все на одной лодке в плену у Нептуна. Пришлось осторожно прокрасться обратно к остальным невольникам. Но я успела найти у уже мертвого моряка хлеб, чистую воду и яблоки. Эти запасы помогут мне еще немного продержаться незаметной.
Через неделю они нашли меня. На этот раз меня увели с остальными женщинами. Воздух. Чистый и соленый слегка взбодрил. Диск ненавистного солнца в закате временно ослепил мои привыкшие к полутьме глаза. На палубе играла музыка, хотя сложно ее было так назвать. Черные рабы горланили свои народные напевания, стуча по барабанам. Женщин заставляли танцевать ради развлечения матросов. Я кое-как двигалась. Во время движений нас щупали, лапали и целовали все, кто хотел. Я почти падала без сил, пробуждаясь лишь когда танцовщицы вскрикивали от холодной воды, которой на нас опрокидывали ведрами. От холода слегка лихорадило. Тут меня кто-то схватил и поволок за дверь. Помещение оказалось достаточно просторным. Позже я узнала, что это была каюта правой руки Кристофера Джонса Уильяма Б. Он грубо опрокинул меня на койку. Задрал видавшее виды платье и стянул белье. Пока он стаскивал с себя штаны в лихорадочном бессознании пыталась придумать, как спастись. Мозг соображал очень медленно, как в тумане. Раздвинув ноги, мужчина со всей силой и довольно жестко всадит в меня свой орган и начал быстро двигаться. Он громко стонал и ругался на каком-то языке. От боли и стыда, я вспомнила трюм и стоны медленно умирающих там. Они тоже, как и я, были бессильны перед этими животными, перед этими тиранами. Нет! Я не бессильна, как эти людишки! В моих жилах течет кровь великих! Надо что-то делать! И я знаю, что…
Мухи. Перед тем как отключиться вызвала их и видела, как они обвиваются вокруг насильника, кусают его, мешают ему сосредоточится на мне. И последнее, что я почувствовала, это освобождение между ног. Мухи помогли мне. Не стоит недооценивать мелких насекомых. Тиран был повергнут именно ими. Я знала, он долго не проживет. Личинки, отложенные моими спасителями, сокрушат вскоре его тело. Он будет умирать долго и мучительно! Как того я и хотела. Это моя маленькая месть.
На следующее утро мы пристали к берегам так называемой будущей Америки, страны свободы и равенства.
Глава 21
Угловое кафе было, к моему сожалению, закрыто. И ближайшим местом, где можно было купить хоть что-то съестное, был бар. Да-да именно тот бар, где в тот раз умудрился нажраться Лео.
Внутри было немало – немного народу, когда вроде как и места еще есть, но и далеко и не тихо. Я подошла к барной стойке. Не знаю, как зовут бармена, но он часто здесь работает. Судя по редким фоткам на стене, он либо близкий друг хозяина, либо родственник. Хотя кто дал мне гарантию, что он и не есть сам хозяин! Почему-то об этом я никогда не думала.
Мне хотелось что-то типа чая или кофе с хот-догом, ну или любой другой булочкой, но посмотрев меню, поняла, что эти напитки и еда здесь редкость, да и цены завышены для моего кошелька. Смешно, да, но я все же скорее экономна, чем расточительна.
Тут я понимаю, что бармен вот уже с минуту ждет моего заказа.
– Безалкогольного пива, пожалуйста, – фу, зачем я это заказала? Может меня кто по голове стукнул, а я и не заметила? Предположу, что я просто поймала взглядом название напитков за соседними столиками, и мозг, долго не думая (думать уже не осталось у него сил! Голодный обморок не за горами) выдал то, что первое попалось ему на глаза.
И вот передо мной напиток, который я вовсе и не хотела. Но улыбнувшись, я протянула ему десятку. И мой взгляд упал на женщину на том конце стойки.
Вот так совпадение. Это была моя бывшая сотрудница, ту которую уволили из-за потерянных рукописей. Неожиданная встреча!
Мы не были знакомы лично, но при встрече, как полагается, всегда здоровались. Я даже не знаю, как ее зовут, если уж подумать.
Интерес узнать от первоисточника все тайны, просто распирал меня изнутри. Проблема была лишь в одном, женщина меня в любом случае не узнала бы в этом виде. Виделись-то мы с ней лишь днем.
Это была дама лет 40, хотя сейчас выглядела за 50, с вьющимися темными волосами до плеч. Обычно в библиотеке она всегда носила костюмы «А-ля 80-ые», которые очень даже хорошо на ней сидели. Но сейчас моя экс-коллега была в спортивной форме видавшие виды, будто одолжила их в доме престарелых. Весьма выразительное лицо, на этот раз без единой косметики, было испещрено морщинами и веснушками.
Она сутуло сидела за барным столом и пила виски (я так думаю, что это было виски, судя по бокалу с золотистой жидкостью) с таким выражением лица, будто жизнь стала серой и беспросветной. Мне в серьез стало ее жалко.
Я взяла свое пиво и подсела к ней, но женщина даже не заметила.
– Привет! – для храбрости я отхлебнула свое пойло. Ха-ха, оно же безалкогольное, да и черт с ним.
Бывшая коллега медленно и нехотя посмотрела на меня, и, попытавшись выдавить улыбку, кивнула.
– Я составлю Вам компанию? – со всей настойчивостью спросила я.
– А Вы из какого отдела? – Как? Как она угадала во мне сотрудницу библиотеки?! Я ж совершенно по-другому выгляжу! Может все же голос сдал?
– Я… я… – весь мой пыл куда-то улетучился в хлам пред простейшим вопросом.
– Из полиции? ФБР? Или из сообщества библиотекарей? – начала она перечислять.
Оуф, пронесло! Она совсем не о том, оказывается.
– Нет, вовсе нет. Я работаю в лавке пряностей.
– Тогда что Вам от меня надо? – отхлебнув глоток «горючего», спросила женщина.
– Вы выглядите совсем убитой, и я подошла, чтобы узнать, что с Вами, – включила я все свое ночное обаяние.
Она посмотрела на меня, то ли не веря ни одному моему слову, то ли прикидывая, стою ли я ее доверия.
– Обычные проблемы на работе, точнее бывшей работе, – отмахнулась женщина.
– Вас уволили? – не теряла я нити разговора.
Она кивнула.
– Что же произошло? – я выпила еще пива, хотя мой живот требовал пищи куда более существенной, что от недовольства буркнул. К счастью, в баре было шумно, и никто не заметил его «возгласа».
– Кража, – буркнула она. – Да Вы все равно не поверите.
– Почему же? Представляете, я столько всего повидала в своей жизни, что впору книгу писать – уж куда больше странного, чем она за всю ее в два раза длиннее, чем у меня жизнь.
Сара – я вспомнила, как ее зовут! Как-то Маргарет упоминала ее имя! Точно! Итак, Сара еще раз оценивающе посмотрела на меня в знак скорее недоверия, а затем, залпом выпив содержимое стакана до дна, и попросив бармена налить еще, все же решила высказаться, скорее из-за количества выпитого, чем от болтливости.
– Я работала в библиотеке, – начала она. – В ту смену вечером никого из посетителей не было. Я сидела и разбирала картотеку, все как обычно спокойно и тихо, – она отпила еще подлитого бренди. – Где-то за полночь, когда я уже закончила и осмотр, и бумажные дела и было собиралась посидеть за телевизором, дверь резко распахнулась от порыва ветра. Я не из пугливых, поверьте мне! Бывало, по молодости, приходилось и с пьяным мужем драться, защищая детей, но то, что я увидела, заставило меня не только остолбенеть, но издать истеричный вопль. В холл влетело что-то сродни дыму, с запахом гари, и оно начало приобретать формы. – Глаза Сары налились слезами и страхом, будто она до сих пор это видит перед собой, но все же она продолжила. – Итак, я закричала, когда на меня посмотрели огромные красные глаза, которые я бы сейчас не рискнула описать, но которые запомнила на всю жизнь. А дальше похоже я упала в обморок, так как ничего не помню больше. Проснулась я уже на полу приблизительно через полчаса.
– А как же камеры? – вспомнив документальные фильмы по тв, уточнила я.
– Оказалось, что записей никаких нет! Камеры все отключились в момент порыва ветра и не работали, пока утром их не исправил инженер. И самое странное, что пропали рукописи! И, конечно же, все руководство обвинило меня в этом. Никто и верить не захотел моей истории!
– А что это были за рукописи?
– Это был редкий древний материал начала 13 века, чуть ли не артефакт. Его привезли в данную библиотеку недавно и в ближайшее время, а точнее через 4 дня их должны были увезти в Ватикан.
– Оно были надежно спрятано?
– Да, такие важные образцы мы прячем в архиве. Коды доступа знали лишь избранные, в том числе и я, потому что в случаи пожара или чего-нибудь такого, я должна была ценой своей жизни спасти подобные сокровища общечеловеческого наследия. Ведь это рукописи являются частью древней Библии и фактически доказывают наличие Книги Жизни!
– Книги Жизни? – не совсем я понимала, о чем говорит Сара.
– Да, это глубоко религиозная реликвия, подробностей которого я сама-то и не очень знаю, только то, что все записи были на древней латыни. Ученые до сих пор пытаются перевести ее, но это практически нереально, так как язык давно как мертв.
Потом она замолчала. Когда я уже хотела посочувствовать ей, женщина опередила меня.
– Было время, когда и я уже было поверила, что это моих дело рук! Но куда и зачем я их украла? Почему я ничего не помню? – и допила свой напиток. – Меня арестовали и допрашивали больше суток, не веря при этом ни одному моему слову. Лишь благодаря адвокату, временно отпустили за нехваткой доказательств, запретив выезд из страны во время следствия, – и вот ее нервная система не выдержала, и Сара заплакала самыми горькими слезами. – А еще самое обидное, что это была не моя смена, а Глории, но ей нездоровилось, и она попросила ее подменить. А остальная охрана, что приставили к артефакту, не явилась на работу! Представляешь! Их тоже допрашивали, но у каждого нашлись весомые причины не прийти, просто взять и не прийти. Поговаривают, что они сами толком не помнят, как массово прогуляли, не поставив в известность начальство. Все это так странно, не так ли, – одной рукой попросила она подлить бармена снова.
Я обняла ее. Ну что я могла еще сделать?