Исцели мою душу
Вся боль внутри меня тянулась к горлу, нитями вплеталась в один горький и колючий ком. Впереди уже показалось дерево, под которым я так любила бывать. Дойдя до ивы, спряталась под её свисающей мишурой; мелкие листочки тянулись к земле, стремясь соприкоснуться с нею.
Ладонью коснулась шершавой коры, после прижалась к ней спиной. От бессилия сползла по ней вниз, пересчитывая лопатками каждую выемку на коре, и упала на траву, громко плача.
Я надрывала горло, желая избавиться от этой боли, но она не желала покидать меня. Тянулась, как слизь, прилипнув внутри, намертво, будто приклеилась к моей душе.
— Почему это происходит именно со мной? — Губы шептали, запуская в рот слёзы; теперь боль и горечь стали солеными на вкус. Чужие касания отдавали горечью, было обидно, что со мной поступили так, и я вновь благодарила богов — ведь они уберегли от самого страшного. Когда капельки перестали катиться, я решительно вытерла остатки влажных дорожек.
— Хватит! — приказала себе я. — Поревела, теперь соберись, Вейя: слёзы не помогут, нужно разузнать, почему я связана с ним!
Первые лучи рассвета уже рассеивали остатки тьмы. Я шла к единственному дому, который у меня был, — в академию Драгаров. Подбадривая себя, что непременно найдется выход из этой ситуации, я поднялась по массивным ступенькам и направилась в свою комнату. Основная центральная часть здания была служебной: кабинеты начальства, тренировочные залы, столовая.
Жилые комнаты находились по обе стороны лестницы вели на каждый из пяти этажей, в которых помещалось по несколько отрядов вне зависимости от пола. Но так как даже после обучения никто не покидал академию, по обе стороны построили дополнительные построения для новичков.
Я поднялась на второй этаж и тихо прошла по коридору, проходя множество дверей. Предпоследняя была моей, по обе стороны — Аля и Тилы. Ещё и врать им придётся, в первый раз… Если расскажу, Аль отправится на непростой разговор, и это, конечно, закончится беседой его мечей. Размышляя, я зашла в свою комнату и улыбнулась. Моя кровать была застелена белым одеялом.
— Тила!
Рядом на тумбочке коробочка. Аль опять мне привёз сахарные шарики и, наверняка, как обычно, с разными вкусами. Сахарный сироп, в который по заказу добавляли разнообразные ягоды, заливался в разные формочки. А ведь раньше это был целостный огромный кусок, похожий на белую маленькую гору. Я подошла к прикроватной тумбочке и открыла бумажный свёрток. Множество лакомств были внутри; я принюхалась — малиновые.
Моё удовольствие прервала широко раскрытая дверь.
— Тила, я так рада… — Не успела я продолжить, пришлось закричать: она больно ущипнула меня за бок. — Ай, что ты делаешь? Больно же ведь! — возмутилась я, потирая бок и пытаясь немного уменьшить боль.
— Да неужели больно? Серьёзно? — Тила изобразила изумление, карие глаза блеснули медным блеском, чернявые ресницы подрагивали, как травинки на лугу, изогнутые брови поползли ввысь. И вновь эта стойка. — Я жду объяснений! — Тила заправила чёрную, свисающую до плеч прядку за ухо, маленькая серебристая серьга в ухе качнулась, и, скрестив руки на груди, она смотрела на меня тяжёлым взглядом.
— Какое именно? — поинтересовалась я, пытаясь на лице выдать недоумение.
— Где твоя целительская задница пропадала целую неделю? — Она была зла, в таких ситуациях становилась злой мачехой. — Или ты думала, если главнокомандующий мне скажет, что тебя отправили лечить и ухаживать за неким господином, то избежишь объяснений? — Её тон звучал недовольно. А что я могла ей ответить? Правду выкладывать глупо, чудовище дало ясно это понять.
— У меня не было выбора, Тила. Меня забрали ночью, я не смогла вас предупредить, всё случилось неожиданно. — Браво, почти не соврала. Как же сейчас я была себе противна.
— А-а-а, то есть целую неделю ты не могла написать даже письма? — Она продолжала возмущаться, а я пыталась глотать, как слюну, колючий ком, застрявший в горле, и молилась, чтобы слезы не полились градом.
— Там глушь, у меня не было возможности, честно! — От дальнейших расспросов и ее нападок меня спас появившийся в дверях Аль.
— Вейя, ты в порядке? — Если Тила, переживая, по-своему бросалась с расспросами, то Аль всегда спешил утешить. — Тебе, наверное, там было трудно? В незнакомом месте с чужими людьми? — В голубых глазах, как рябь на водной глади, прошлась тревога. Нежные черты лица, которые совершенно не соответствовали суровому телосложению, стали грустными.
В русых волосах блеснула желтизна, когда через окно лучик света резво запутался в его волосах. Он обнял меня, как и всегда; было это объятием брата или отеческим? Я не знала, ведь других я не знавала и вовсе никогда.
— Всё хорошо, просто очень устала… — Голос дрогнул, и я замолчала, пытаясь не заплакать. Нужно молчать, они будут переживать! Я отстранилась и, натянув улыбку, тепло посмотрела на обоих. — Я тоже по вам скучала, честно, не хотела, чтобы вы переживали за меня.
— Мы тоже извелись, хотя и знали, что отправилась по делу. И забирают вас, имея при себе артефакт, и поэтому Фенрир не знал, где ты. Мы это понимаем. Так понимаю, мамочка свои переживания уже выплеснула? — Он бросил на Тилу плавный взгляд, а она в свою очередь, закатив глаза, отвернулась.
— Ну куда мне без нравоучений мачехи? Очередной переживательский синяк на моей коже. — Я усмехнулась. Эти двое были моим миром, семьёй и опорой. Такие разные и всё же родные! Я держалась за них, как ребёнок за подол платья матери. Одна стала сестрой, другой — братом!
— Главное, ты в порядке и вновь с нами, это самое важное сейчас! — Аль по-дружески погладил моё плечо, и я расплылась в тёплой улыбке.
— Какие новости? Как слетали? Смогли замкнуть территорию маяками? — Я посмотрела на обоих, хотя Тила ещё продолжала игнорировать меня.
— Как и в прошлый раз, границу охраняли пепельные. Вступили в бой, они как обычно натравили на драконов свои игрушки. Слава богам, их там было немного. По количеству привезенных кристаллов мы снова лидируем. — Рассказ Аля перебила Тила.
— И потеряли грозовую, потому что чья-то лекарская особа исчезла на утро. А из второго курса остальных отправили на каникулы, кроме тех, у кого был вылет. — Тила, как и всегда, говорила о смертях так легко, как о еде за столом.
— Умерла? Сия? Из-за меня? — Сердце сжалось от боли. Я не могла воспринимать чью-либо гибель легко. Каждый, кого я не смогла спасти, оставался шрамом в моём сердце. Казалось, должна была привыкнуть, но увы, не получилось.
— Ты ни в чём не виновата, Вейя! — Аль бросил на Тилу суровый взгляд, та, как всегда, не обратила на это внимания. А кого я ещё могла винить? Лишь себя и то чудовище.
На их расспросы по поводу того, у кого я была, я уклончиво ушла от ответа, сказав, что этот человек из особых кругов и распространяться мне нельзя. Это не вызывало подозрений — такое часто случалось, потому что наш главнокомандующий любил деньги. Многие желали замять инцидент, а нам приходилось подчиняться, выбора не было!
День проходил как обычно: утренняя пробежка, построение, завтрак. Улучшение лекарских навыков никто не отменял, и поэтому я отправилась в заднюю часть строения, где находились аудитории.
Поправляя ворот белой рубашки и ремень на черных плотно облегающих брюках, я прошла и села на своё место в первом ряду. Все уже сидели и громко обсуждали свой полёт за стену. Те, кто был на каникулах, разинув рты, слушали о приключениях. Вылеты не все совершали одновременно. Усевшись рядом со своей соседкой, я тепло улыбнулась ей.
— Привет, Вейя! — Рыжеволосая девушка с капюшоном на голове и веснушками на милом лице искренне приподняла уголки рта. Она оказалась довольно дружелюбной, а светло-зеленые глаза необычно заблестели.
— Привет… — Положив на парту учебные принадлежности, я потянулась к чернильнице и перу, аккуратно поставленным в стороне.
— Тебя не было видно, болела? — некстати поинтересовалась девушка, ведь мне опять пришлось врать.
— Дела были. А какие темы проходили на последних занятиях? — умело сменила я тему, и она, к счастью, допрашивать не стала.
— Теорию по исцелению жизненно важных органов. Тебе нужны записи? Могу тебе их дать. — Я кивнула в знак согласия, позже и так собиралась у неё попросить. Мы часто подобным друг друга выручали.
— Доброе утро, кадеты! — Профессор Фрея Кастит, как и обычно, своей ровной осанкой вошла в аудиторию. В белой мантии в пол, седые волосы, собранные в пучок, черты лица строгие, заостренный подбородок. Она осмотрела всех тяжёлым взглядом, пресекая болтовню. В голове разнеслось её постоянное нравоучение, которое она говорила нам весь первый и второй курс: “Вы должны быть ответственными, от вашей ответственности зависит жизнь других”.
Профессор прошла за свой стол и с королевской грацией уселась на стул. Я обвела взглядом стены: на деревянных досках висели листы с изображением органов и частей тела.
— Итак, сегодня мы будем проходить в теории, как исцеляется перелом. — Она открыла свою книгу, и после того как она назвала страницу, мы последовали её примеру.
— Мы же органы вчера проходили? — поинтересовалась одна из кадетов позади нас.
На что профессор поправила на своей переносице очки и начала очередное напоминание:
— В школе магии вы проходили достаточно теории, заложенная там база знаний — главная для вашего умения исцелять. Мы и так уделяем слишком много времени на это. Первый курс вы научились излечивать самые легкие болезни. Весь второй мы изучали различные ранения. Теперь на третьем начнём с переломов!
Она перешла к теме, а я диву давалась, как это она не стала перечислять, чему мы научились в школе магии: как создавать обезболивающий кокон, избавлять легкие от воды, избавлять от головных болей и многое другое. Всему нужно учиться, а магией владеть приходится учиться долго.
Дальше её голос сливался со звуком скользящих наконечников перьев по листам. Я никак не могла полностью сконцентрироваться и до конца понять суть теории. Недосып и сторонние мысли мешали полностью погрузиться в обучение
***
Каждое утро и вечер полагалось связываться с драконом для того, чтобы накормить. Давным-давно были созданы специальные фермы, где разводили скот, которым мы кормили драконов. Туши привозили на повозках с лошадьми. Все драконы после возвращались обратно на гору, и лишь я с Фенриром отправлялись к этому проклятому чудовищу…
<Он же не всадник, может, мне съесть его?> — Фенрир уже в десятый раз тонко намекал, что не против десерта в виде Тала Вараса.
<Ну да, а потом вслед за ним отправишься в драконий рай?> — мысленно недовольничала я.
<Зато ты избавишься от него.> — Фенрир зарычал, когда меж белоснежных облаков под ярким лунным светом появились острые вершины небольшого замка: множество комнат с балконами, с одной стороны — летняя терраса, с другой — стеклянный купол, наверняка это был зимний сад. Все стёкла от лунного света отливали голубизной, завораживая своим блеском.
<Сжёг бы всё тут дотла!> — Под напряженное рычание Фенрира мы приземлились.
Я отстегнула ремни, освободив ноги, сняла очки и положила в сумку на седле, потом скатилась по лапе Фенрира. Поправила свою чёрную лётную куртку. Поднимаясь по ступенькам, наткнулась на природницу; бросая на неё прожигающий взгляд, я прошла мимо, напоследок уловив ее ухмылку. На ней была красная форма — она не относилась к академии, многие служили во дворце короля.
Войдя в холл, направилась в зал, в котором, как сказало это чудовище, будет меня ждать.
— Чтобы ты прирос к дивану и окаменел — моим теплым пожеланиям не было конца, ведь он этого заслуживал. Дверь из красного дерева была приоткрыта, и я вновь уловила через щель разговор. Что-то я слишком часто начала невольно подслушивать чужую болтовню!
— Зачем ты её отпустил? — Голос Вивианы звучал обеспокоенно. — Я что зря её выпрашивала? Она должна быть рядом с тобой. — В голосе звучали нотки раздражения, а я недоумевала, что этой женщине нужно было от меня. Хотя, может, она переживала, что могут быть последствия после ритуала?
— Как мне поступать с тем, чем владею, я решу сам! — Непреклонный тон Тала был как железный столб, я даже представила его каменное лицо. — Она сейчас прибежит ко мне сама, вынуждена теперь приходить к тому, кому принадлежит! — И, конечно, он забыл упомянуть, что это я делаю ради своего дракона. Надменный дурак, владеет он мной. Я что ему — земля или дом какой-то?
— Так не пойдет, нужно что-то придумать, она должна быть рядом с тобой, просто обязана, вдруг что-то случится? Так дела не делаются! — Фаворитка короля всё не унималась. “Чего тебе? А-а-а, не мечу я в фаворитки, так что отстань от меня!” Мои мысленные возмущения прервал её голос, прозвучавший совсем близко у двери.
— Я обязательно что-нибудь придумаю! — сказала она, а мне пришлось открыть дверь, дабы они не подумали, что я подслушивала.
— А вот и моя Вейя! — ухмыляясь, сказал Тал. Я состроила издевательскую гримасу, впившись взглядом в него. Потом перевела уже серьёзный взгляд на Вивиану. Она была до ужаса красивой женщиной: глаза оттенка светлого ореха, волосы цвета вороного крыла, длинные, ниспадали с плеч. Облегающее тонкую талию черное бархатное платье. Подери её пепельные, она была хороша!
— Здравствуй, Вейя. Как поживаешь? — широко улыбаясь, спросила она. Мне пришлось склониться в поклоне, хотя желание её поколотить так и рвалось из моих мыслей, побуждая к действиям.
— Спасибо, хорошо! — учтиво ответила, почти не выдав свою неприязнь. Конечно, не сделай она меня пленницей этого гада, я прониклась бы к ней куда большей симпатией.
— Ещё встретимся! — бросив напоследок Талу, Вивиана исчезла. Я вслед пожелала всего самого наилучшего, конечно в самых худших направлениях.
— Моя маленькая драгарка пришла ко мне! — Мужчина встал с кожаного кресла и начал своё приближение ко мне. Недовольно скривив губы, я наблюдала за ним, вернее, пыталась убить взглядом. Эта ящерица облачилась сегодня во всё чёрное и по пути расстегнула две верхние пуговицы на рубашке.
— Как будто у меня есть выбор. Будь он у меня, ни за что бы не пришла. — Последнее я шептала прямо ему в лицо, всматриваясь в зелень его глаз. Его внешность оказалась противоположностью души.
— Привыкнешь! — шепнул Тал, улыбаясь и делая более серьёзное лицо.
— К плохому не привыкают, от него избавляются! — Тут он разразился смехом, будто услышал шутку от горячо любимого друга. Боги, как я хотела ему врезать той вазой на тумбе, и жаль мне стало бы лишь красных роз в ней.
— Моя Вейя ещё и шутница, посмотрите на неё, собралась от меня избавиться. — Он всё потешался надо мной, а на меня накатила усталость. Подавив зевок, я протянула ему палец. Внутри горело, как от пламени Аля. Я устала, всё это давило, полёты и позднее возвращение изматывали.
Так и закончился и этот день — поздним сном и безумным желанием избавиться от этого мужчины.
Глава 8.
Академия Драгаров — место, где всадник и дракон
учатся доверять друг другу. А я отныне и не знаю,
кому доверять мне…
Тал.
— Вчера в корпус Меча прибыли новобранцы, в этот раз на пятьдесят человек меньше, чем в прошлом году. — Меня не поражал данный факт: многие не хотели стоять на границе, охранять её и умирать. Их, в отличие от нас, королевским указом не принуждали. Аль с хрустом откусил кусок от зелёного сочного яблока; каждый раз меня поражало то, как он аккуратно ел. В длинной столовой мы уселись, как и всегда, в дальнем углу. За одним из небольших столов сидели мы трое, один стул пустовал в связи с кончиной Сии, а остальные два — непонятно почему.
— Драгаров тоже становится меньше! — Прикрыв ладонью очередной зевок, промямлила я. — За стеной умирают многие. В Лето-порт забирают ледных и грозовых, всё больше перевозчиков требуется для доставки товара из Скафа в Шванию и обратно. Земли близ стены неплодотворные, и каждый год урожай всё хуже. — Вновь зевнула я.
— Не поправился еще твой загадочно больной пациент? — Тила, скучающе опираясь локтем о стол, подперла ладонью голову.
— Я же говорила вам, что просто слежу за его самочувствием. — Растерянно ответила я, желая в очередной раз Талу помереть. Уже месяц как я летала к нему. Мало было моей ненависти, так ещё из-за перелетов и раннего подъема прибавился постоянный недосып.
— Не пойму, почему именно тебя выбрали. Здесь много других целителей, да и в Обители полно тех, кто мог бы этим заниматься! — Аль в очередной раз буравил меня взглядом; его безупречное предчувствие никогда не подводило, и дров подкидывало моё странное поведение.
— На построение! — громко выкрикнул один из кадетов, избавив меня от дальнейших расспросов и объяснений.
— В обеденный перерыв? — возмутилась Тила, а вместе с ней и остальные. После есть остывший суп никому не показалось пределом мечтаний. Но выбора, конечно, не было, и все поспешили на площадь перед зданием.
Через десять минут, как и требовалось, все выстроились в строй. Каждый, как и положено, отрядами и в своей чёрной форме. Как и я, белую одевала только в аудиторию.
— Что интересно, опять выдумал главнокомандующий? — прошептала Тила.
— Я видел его последний раз вчера перед ужином, и он был весьма недовольным! — чуть громче ответил Аль.
— Что он может сказать? Опять будет зачитывать месячный отчёт и говорить, как мы распоясались. — хмыкнула я. Всё, что он умел, — это бросаться пустыми угрозами, а порядок наводить в академии Драгаров он не был способен.
— А это ещё кто такой, и в форме главнокомандующего? — Аль произнес с изумлением в голосе, смотря в сторону, и мы с Тилой последовали его примеру.
— Не знаю, кто эти двое, но они такие красавчики. — Тила, как и всегда, таяла при виде красивых мужчин. А я приоткрыла рот и выпучила глаза.
— Проклятье! — прошипела еле слышно я, ведь это был Тал. Он шёл, воплощая самую мужественную походку, которая только существовала в этом мире. Серая форма главнокомандующего, облегая его рельефное тело, подчеркнула всю его красоту. Три золотые звезды на груди кричали о его статусе, мечи рукоятками выглядывали из-за широких плеч.
Когда зелёные глаза уловили мой пристальный взгляд, он приподнял уголок рта и ухмыльнулся. И словно специально ветерок заиграл с его удлиненной челкой, и вновь пряди упали на эти глаза. Зарывшись пальцами, он привычно заправил их назад.
— Вейя, моя челюсть на месте? — поинтересовалась Тила, когда Тал, природница и парень, шедший рядом с ним, прошли мимо нас.
— А где она должна быть? — спросила я, не отрывая взгляда от спины этого Вараса.
— Где-то под землёй. — протянула Тила. “Хоть бы моя на месте осталась”, — думала я. Сейчас казалось, даже воздух вокруг него был пропитан чем-то невероятным.
— Чего слюни пустили? — грозно спросил Аль, вырывая меня из сладкого тумана. “Стоп, стоп, это же тот гад, Вейя!” Воспоминания создали вновь стены из ненависти. И я недовольно посмотрела на Аля, а тот был почему-то зол.
— Говори за Тилу! — убеждала я Аля или же себя? А она всё так же пялилась на парня, который стоял по одну сторону от Тала. Его смуглая кожа блестела на солнце, отливая медовый блеск. Волевой подбородок, четко очерченные скулы, карие глаза светились янтарем, каштановые волосы были совсем коротко подстрижены.
Красная форма как и у природницы. Такой же, как и у нас, рубец на виске. Телосложение по превосходности не уступало Алю, он был хорош, и поэтому он Тиле явно приглянулся. Я вновь перевела взгляд на Тала; он обвел всех на площади взглядом и всего лишь на секунду задержался на мне. “Тебя мне ещё здесь не хватало, двуногая ящерица!” — возмутилась я.
— Я ваш новый главнокомандующий, Тал Варас! — Его голос в тишине звучал властно, привычно для меня. Он протянул руку к природнице, и та из своей сумки вытащила скрученный пергамент. — Я изучил отчет за тридцать дней: десять кадетов погибло за стеной, трое девушек, оказавшись в положении, покинули академию Драгаров. — Он бросил на строй тяжёлый взгляд. — В связи с первым усиливаю тренировки: больше нагрузки, меньше времени на небезопасные связи! Второе: правая сторона жилого крыла — девушки, левая — парни.
Я представила, как у всех внутри поднялось возмущение, ведь многие пары ночи проводили вместе. А Тал всё так же продолжал: — На противоположную сторону после ужина ходить запрещается! Без моего разрешения! — Он ещё десять минут зачитывал распорядок дня, которого следовало придерживаться с завтрашнего дня. Ведь сегодня предстояло многим переселяться в другие комнаты. Все молча слушали, как и положено. И напоследок Тал ошарашил всех ещё одним изменением.
— Ещё одно новое правило, и касается оно девушек. — Я напряглась, ведь кто мог предугадать, что надумал этот идиот. — Теперь в академии Драгаров есть кабинет для рунного чародея и мастера-рунолога. Каждый кадет женского пола отныне будет носить браслет, который предотвратит будущие сюрпризы в виде беременных кадетов! Сегодня после ужина Наяна проверит всех на наличие браслетов.
Я уверена, каждая из нас была шокирована этой новостью, но возразить не посмел бы никто. Теперь жизнь здесь серьезно поменяется, мне так показалось.
— Теперь расходимся, командиров жду через десять минут в своём кабинете! — бросив напоследок на меня весёлый взгляд, Тал направился ко входу. Это, наверное, он мне мысленно говорил, что я отныне в его власти ещё и как кадет, который должен его слушаться. Да везение отныне не на моей стороне!
Закончив с ним свои гляделки, я наткнулась на пристальные взгляды Тилы и Аля.
— Ты его знаешь! — Вопрос прозвучал как утверждение, а врать снова не хотелось. И Тила смотрела на меня, уже зная ответ: мы слишком хорошо друг друга знали. И если промолчу сейчас, Аль как командир отряда пойдет к нему в кабинет и, конечно, в лоб выдаст этот же вопрос.
— Знаю, я его лечила! — выдохнула я, придумав отговорку. — Мне нельзя было говорить, к кому я отправлялась. Он тот наместник Рафы. Помните, в школе магии нам рассказывали о ней? О неприступной крепости, которой правил самый могущественный грозовой призывник! — Мои друзья приоткрыли рты, я бы на их месте не поверила бы услышанному. Тот, кто числился в списке умерших во время, когда пепельные чародеи поработили полкоролевства, воскрес. Кто бы в это поверил?
— Разве он не умер? — изумилась Тила.
— Очевидно, нет! — констатировал Аль и растерянно почесал затылок. Конечно, что он изначально был драконом и его якобы проклял мой род, я благоразумно промолчала. Но и это скрывать долго я не смогу.
— Аль, идём! — темноволосый парень из десятого отряда окликнул моего друга и махнул ему рукой.
— Мы еще поговорим об этом! — недовольно отчеканил мой друг и направился ко входу.
А я смотрела на него с безмерным чувством вины, но не могла их подвергать опасности.
Сегодня опять изучали, как справляться с переломами, мысли не хотели направляться в нужное русло. Перестраивали маршрут к Талу, от этих мыслей волнение накатывало с новой силой. И мне казалось, будто слова профессора доносились через стену.
Суетливый день заканчивался, и мы все поочередно отправлялись в кабинет за браслетами Печати. Не знай, какую печать они ставят, я бы и не догадалась. И зачем я туда шла? Впрочем, я не одна такая…
— Теперь ещё как на блудниц в борделях клеймо поставит! — Тила была возмущена, и предела этому возмущению не было. И в такие моменты она мне напоминала свою драконицу.
— У них вообще-то на бёдрах руны! — ляпнула я и встретила тяжёлый взгляд подруги.
— Ещё этого не хватало! А браслет что — лучше? — ворчала она, её карие глаза стали на тон темнее от злости.
— Смотри, у всех разные браслеты, они выглядят как обычные украшения. Руны высечены с тыльной стороны, за стенами академии никто не поймёт, что это. — пыталась её успокоить я, хотя это было совершенно невозможно.
— Ну да, тебе же, как и многим, носить его не придётся, поэтому ты так спокойна! — лицо подруги стало темнее тучи, она нервно заправила прядки за ухо и начала крутить серьгу.
— Мне теперь ощутить стыд и признать себя виноватой из-за того, что я ни с кем не была? — прошептала я.
— Как же ты меня бесишь, драгарская монашка! — Она закатила глаза, а я усмехнулась: это недовольное ворчание было лучшим проявлением ее любви. Мы прошли мимо столовой и направились вниз по коридору, в конце него и находился этот кабинет.
Мысли вернулись к виновнику этой суеты. Как вообще могли его сделать главнокомандующим? Позволить столько изменений? Или это та необходимость, о которой говорила Вивиана, чтобы Тал был ближе ко мне? Но вот только вопрос: зачем?
Глава 9.
Во что верить? Это выбирает каждый сам!
Кому-то хватит слова, и он преклонит
колени перед слепой верой. Пойдёт за ней,