Темные века. Раннее Средневековье в хаосе войн

Христианство

Однако не стоит думать, что отношения римлян и германцев исчерпывались только бесконечными войнами между цивилизованными людьми и варварами, борьбой между светом и тьмой. В череде бесконечных войн наступали периоды затишья, когда два народа развивали контакты, торговлю и даже дружеские отношения.

Германцы постепенно проникали в империю. Там их ценили в качестве наемников. Происходило это потому, что призывать на службу римлян становилось все сложнее и сложнее. В течение долгого времени, когда в империи царил мир, римляне отвыкли от войн. Военная жизнь, с ее тяготами и лишениями, больше не вдохновляла и не привлекала их.

Рослые могучие германцы, привыкшие к трудностям и лишениям, напротив, считали военную службу в римской армии престижным занятием. В армии их лучше кормили, они жили в относительном материальном благополучии. А кроме того, во время гражданских войн, раздиравших Римскую империю в период упадка, у них была возможность заниматься грабежами.

Мало этого, когда Юлиан сражался с франками, его собственная армия в основном состояла из германских наемников. Поэтому в той войне не римляне воевали против германцев – это германцы воевали против германцев.

Юлиан пошел еще дальше, дав согласие на то, что целые группы германцев поселятся в Галлии, в обмен на их согласие служить в римской армии. Его поступок в будущем обернется бедой для всей Римской империи.

На короткое время противоречия между римлянами и варварами стали стираться. Северные границы Римской империи вовсю обживали германцы. В то время как север империи становился германским, сами варвары начали перенимать римские обычаи. Они вели торговлю с римлянами, учились военному ремеслу у тех, кто служил в римской армии или долго жил среди римлян.

Но самым важным было то, что германцы стали перенимать религию римлян.

В период правления императора Августа появилась новая религия – христианство. Возникнув как гонимая еврейская секта, христианство постепенно овладело умами не только евреев. Шаг за шагом, несмотря на гонения, оно приобретало все большее влияние в Риме. В 300 году около четверти населения империи были христианами или симпатизировали христианству. Христиане пока еще были в меньшинстве. Однако свет новой веры, подобно Вифлеемской звезде, уже засиял на небосклоне Европы. Языческое большинство по большей части относилось к христианам равнодушно, без враждебности, именно поэтому христианство получало все большее распространение.

Император Константин I, будучи мудрым политиком, ясно это понимал. Сначала он сочувствовал христианам, затем сам принял крещение, а к концу его царствования христианство фактически стало официальной религией Римской империи.

После того как христианство обрело универсальность, оно больше не могло оставаться только в границах Римской империи. Христиане появились на востоке империи: и в Армении, и в Персии; христианские подвижники отправились на запад, к германцам, чтобы обратить их в истинную веру.

В 332 году в Константинополе гот по имени Ульфила (латинская транскрипция готского имени Вульфила – «волчонок») принял христианство. Он вернулся на родину, чтобы неутомимо проповедовать и обращать в христианство своих соплеменников.

Для этого Ульфила создал алфавит родного языка и перевел на готский язык Библию, исключив из нее те моменты, в которых описывается война, – Ульфила считал, что Святое Писание не должно вдохновлять на насилие. До нас дошли небольшие фрагменты его перевода – они являются единственным письменным источником, по которому мы можем судить о ныне не существующем языке готов.

Ульфиле не удалось приобщить к христианству всех готов, но начало было положено. Несмотря на это, пока еще германцы жили отдельно от римлян. В большинстве своем они оставались язычниками, которые, тем не менее, уже знали о религии римлян. Когда варвары вторглись в империю, они быстро приняли новую веру.

Настолько быстро, что христианство начисто стерло из их памяти языческое прошлое, от которого осталось совсем немного. Это немногое содержится в средневековой исландской литературе. В Исландии христианство окончательно стало главенствующей религией только в XI веке. Поэтому до нас дошли норвежские сказания о богах и героях. Может быть, они не такие красивые и светлые, как мифы Эллады, но их суровая простота достаточно ярко передает колорит жизни древних скандинавов.

Имена северных богов до сих пор можно увидеть в английских названиях дней недели. Среда, по-английски Wednesday, названа так в честь Одина, или Вотана, – главного из богов; четверг, Thursday, – в честь бога-громовержца Тора; вторник, Tuesday, – по имени бога войны Тиу, или Тюра; а пятница, Friday, – по имени богини любви и красоты Фрейи. Раскрыв сказания Эдды[5] – так назывался сборник древнескандинавских легенд, – мы можем прочесть о похищенном молоте Тора, о том, как бог коварства Локи, спасаясь от гнева других богов, превращался в рыбу, о дочери Локи Хель, которая правит подземным царством (кстати, ее имя легло в основу английского слова «hell» – «ад»).

Боги в древнескандинавской мифологии смертны, сказания об их гибели, которой предшествует великая последняя битва между богами, великанами и силами зла, объединены в один цикл.

Сказания о богах переплетаются со сказаниями о герое Сигурде, или Зигфриде. В середине XIX века немецкий композитор Рихард Вагнер написал на сюжет легенды о Зигфриде четыре оперы (тетралогия «Кольцо нибелунгов»): «Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид» и «Гибель богов».

Древнейшим дошедшим до нас памятником германской литературы является героический эпос «Беовульф». Вместе с тем «Беовульф» является и англосаксонским эпосом, относясь к английской классической литературе, потому что единственный уцелевший манускрипт написан на староанглийском языке. Он датирован приблизительно 1000 годом, но, что вполне вероятно, первые письменные версии появились лет за триста до этого.

Действие эпоса происходит на территории современной Дании, главный герой – Беовульф, воин шведского племени. Поэтому можно сказать, что события разворачиваются еще до Великого переселения народов, до того времени, когда устремившиеся на юг племена перемешались друг с другом и у них появились общие обычаи и обряды, которые римляне называли германскими. Есть в эпосе и более поздние, христианские мотивы, хотя его общая ткань пропитана язычеством.

Некоторые языческие верования древних германцев дошли до наших дней и настолько вплелись в нашу жизнь, что о том, что они ведут свое происхождение еще с дохристианских времен, можно только догадываться. Некоторые из них даже вошли в христианские традиции. Например, обычай украшать дома елкой к Рождеству пришел с языческих времен. А традиционное рождественское украшение английских домов – омела? А английский обычай сжигать большое полено в сочельник? По-английски это полено называется yule-log. Слово «yule» происходит от готского названия месяца декабрь.

Но вернемся к крещению германцев. Здесь необходимо упомянуть одну немаловажную деталь.

Христианских церквей и сект существует великое множество, а во времена Ульфилы главенствовали два направления. Одно из них, которое проповедовал священник по имени Арий, так и называлось – арианство. Оно отрицало равенство (единосущность) Бога Отца и Бога Сына (Христа). Христос, как творение Бога Отца, был существом ниже стоящим, чем Бог Отец. Другое направление гласило, что все три божественные ипостаси – Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой – совершенно равны между собой и неделимы. Второй взгляд разделяло большое количество христианских епископов, которые защищали свои убеждения на Вселенских церковных соборах 325-го и 381 годов.

Поэтому учение о единосущности и неделимости всех трех ипостасей Бога стало догматом «универсальной», вселенской, или католической (от греческого слова «всемирный»), церкви. Церковь в России придерживается тех же догматов.

Несмотря на то что позиция католиков была официальной, арианство просуществовало почти все IV столетие. Между арианами и официальной церковью шла непримиримая вражда, где противники беспощадно преследовали друг друга.

Пока ариане и католики выясняли, кто из них прав, Ульфила, крещенный в арианство, проповедовал его готам. Благодаря арианству готы стали христианами, и поэтому в последующие века крещение других германских племен прошло легче. Чем больше арианство распространялось среди германцев, тем меньше оно становилось популярным среди римлян, которые постепенно полностью переходили на позиции официальной церкви, то есть становились католиками.

Тот факт, что германцы были крещены в арианство, из-за того что Ульфила был арианином, нельзя приписывать чистой случайности. Германским племенам, жившим в примитивной форме монархии, где король был всегда на виду у своих воинов и не намного выделялся среди них, нравилось представление об Иисусе как о существе, стоявшем ненамного выше их, бывшем ближе, чем некое недосягаемое божество. Поэтому, возможно, они воспринимали Иисуса как одного из таких правителей – вождей племени.

Римлянами, напротив, управляли императоры, которые возвышались над ними и жизнь которых была надежно укрыта от взоров подданных высокими стенами традиций и ритуалов. Они считались существами высшего порядка, а в языческое время им приписывалось божественное происхождение. Поэтому римлянам было проще считать Христа не Сыном Человеческим, а подобным императору существом божественного происхождения, неким царем Вселенной.

Как бы то ни было, обращение германцев в христианство арианского толка послужило лишь еще большему разделению между ними и римлянами. Религия не объединила, а, наоборот, разъединила их, и это, как мы еще увидим, сыграло немаловажную роль во всей последующей истории Европы.

Гунны

Ко времени правления Юлиана Европа была похожа на большой плавильный котел, который продолжал кипеть и бурлить. Римская культура и религия все больше и больше проникала в жизнь и быт германцев, в то время как германские наемники продолжали служить в имперской армии. Можно сказать, что в Европе происходило постепенное взаимопроникновение двух народов, и в этой смеси римской и варварской жизни, образовавшейся в общем плавильном котле Европы, довольно мирно сглаживались общие противоречия.

Так бы оно дальше и продолжалось. Европейская цивилизация, ничем и никем не потревоженная, могла бы самостоятельно развиваться. Но только при одном условии: если бы у нее был хоть один шанс на то, что она останется в неприкосновенности.

Но этого шанса не было. Ведь Европа – не остров, а скорее гигантский полуостров, выдающийся далеко на запад из общей массы необъятного огромного континента – Евразии. И тогда, и сейчас Азия была матерью многих народов, живущих на земле. Ее срединные земли представляют собой засушливые степи, по которым кочевали в то время скотоводы, говорившие на языках тюркской группы, наподобие монгольского или турецкого.

Как и германцы, азиатские кочевники, которых становилось все больше и больше, гонимые голодом и засухой, устремлялись туда, где можно было найти тучные пастбища и подходящие места для обитания. Ближайшей богатой страной, набеги на которую могли бы принести добычу, был Китай, расположенный в Восточной Азии.

Уставшие от бесчисленных набегов кочевников, которых китайцы называли сунг-ну, они, чтобы защитить себя, приблизительно в 200 году до нашей эры построили Великую стену. Великая стена представляла собой высокое укрепление, на котором располагались воины. Великая Китайская стена протянулась на тысячи миль[6], защищая северные границы империи. Она помогла усилить оборону Китая, позволяя отражать набеги кочевников, но, как и любая пассивная оборона, в ключевые моменты оказывалась ненадежной.

Когда китайцы научились защищаться от кочевников и сдерживать их натиск, для их западных соседей начались тяжелые времена – сунг-ну, поняв, что Китай им не одолеть, повернули в обратную сторону – с востока на запад.

В IV веке нашей эры кочевники предприняли набег на запад – самый страшный из всех, которые когда-либо переживала молодая европейская цивилизация. Около 370 года нашей эры полчища сунг-ну (римляне называли их хунну, кочевники именовали себя гуннами) вторглись в Центральную Азию. Сначала гунны попытались завоевать Индию – такую же богатую и густо населенную страну, как Китай, но Индия была защищена естественной преградой – стеной Гималайских гор, которая оказалась намного выше и неприступнее, чем любая преграда, которую мог построить человек.

И тогда гунны обрушились на запад, где не было ни высоких гор, ни великих стен, которые могли их остановить, где племена местных кочевников едва ли могли оказать сопротивление наступающим врагам. Через короткое время гунны были уже на восточных границах Остготского королевства.

Остготским королевством в то время правил самый великий из королей – Эрманарих, который сильно увеличил свои земли. При помощи военной силы Эрманарих расширил королевство на север, по направлению к Балтике, и на восток, до самого Дона. Территории, на которых сейчас находятся Германия, Польша, Литва, Белоруссия и Украина, входили тогда в состав Остготского королевства.

Легенды рассказывают об Эрманарихе как о жестоком и кровавом тиране, который достиг очень преклонного возраста – 110 лет. Но не стоит воспринимать слова легенды буквально – скорее всего, Эрманарих дожил лет до семидесяти. В то время, когда люди рано умирали, будь то на поле боя или от болезней, каждый, кто достиг преклонных лет, считался необыкновенным человеком.

На самом деле расширение Остготского королевства сослужило Эрманариху плохую службу. Если посмотреть на карту, то на первый взгляд завоевания остготов впечатляли. Варваров и самих распирало от гордости после побед над голодными новобранцами, из которых состояли крестьянские армии. Несмотря на это, побежденные не торопились пополнить ряды профессиональных солдат остготских армий. Армия остготов, которая не стала сильнее после своих побед, теперь оказалась рассеянной по гигантским территориям, на которых жили несчастные побежденные, мечтавшие только об одном – чтобы явился хоть кто-нибудь, кто избавит их от надменных поработителей.

Тот факт, что избавители могут быть еще более жестокими, чем их предшественники, никого не смущал.

Представители военной элиты остготов, как и любые другие завоеватели, не могли прижиться среди местного населения. Если бы другие профессиональные военные вздумали отобрать у них власть, они легко могли бы справиться с варварами. Казалось, что достаточно одного мощного толчка – и все королевство рассыплется, как карточный домик, не оставив после себя даже упоминания на страницах книги истории.

Но это было иллюзией. Исконное население завоеванных земель – миллионы порабощенных земледельцев – жили здесь до прихода завоевателей (германцев или других), жили при завоевателях и так и продолжали пахать землю после того, как завоеватели исчезли. Варварские «королевства», которые возникали из ниоткуда и затем исчезали в никуда, – всего лишь названия разных групп поработителей-варваров, которые не имели никакого отношения к настоящим обитателям завоеванных земель, по крайней мере, так было в эпоху Великого переселения народов.

Несмотря на это, завоеватели постепенно растворялись среди побежденных. Солдаты женились на женщинах из порабощенных племен. Молодые крестьяне, отличившись на военной службе, могли получить должность в профессиональной армии. Поэтому, если завоеватели долго оставались на покоренной земле, они настолько смешивались с побежденными, что начинали считать себя соотечественниками, которым предстоит бороться с общим врагом.

Вернемся к остготам – у них не было времени для того, чтобы раствориться среди побежденных: на пороге их королевства уже стояли гунны.

И в какой-то момент гордые германцы-остготы почувствовали, что в военном плане тягаться с гуннами им не под силу.

Армии греков и римлян в основном состояли из пехотинцев. Именно римляне научили своих пехотинцев быть подвижными на поле боя и довели искусство пехоты до совершенства. В течение шести веков легионы римской пехоты были непобедимы.

Кроме пехоты, у греков и римлян была кавалерия – ведь, сидя верхом на коне, можно справиться с большим количеством пеших врагов. Всадники способны к стремительным нападениям, они производят намного больше разрушений и в случае контратаки могут мгновенно уйти от противника. Все это так, проблема заключалась только в одном – как удержаться на коне, ведь у лошадей не было стремян. Всадникам того времени приходилось избегать слишком близкого контакта с врагом и резких маневров – иначе они падали со своих лошадей. Поэтому кавалерия использовалась для поддержки пехоты, на которую приходился основной удар.

Германцы целиком переняли римскую манеру боя. Они тоже использовали пехоту в качестве основной военной силы. Несмотря на это, дисциплина в германской пехоте была намного ниже, чем у римлян, поэтому те обычно побеждали варваров.

Теперь же у германцев был совсем иной противник: из Азии хлынули полчища гуннов – низкорослых кривоногих коротышек. Казалось бы, что они могли сделать против рослых северных гигантов! Гунны не имели никакого представления о земледелии и о привычном способе ведения войны, они были кочевниками и скотоводами, поэтому на запад они двинулись со своими семьями, стадами животных, переносными жилищами и прочим нехитрым скарбом.

Гунны явились верхом на маленьких, исключительно выносливых лошадках, покрытых жесткой шерстью, косматых и некрасивых, которые имели только одно, самое большое преимущество, отличавшее их от европейских лошадей, – были оснащены стременами.

За несколько столетий до своего вторжения на запад кочующие всадники изобрели удобные металлические стремена, которые располагались по обеим сторонам седла и служили воинам для опоры ног. Поэтому всадники могли упасть на землю только вместе с конем. Прочно сидя в седле, конный гунн мог выпускать тучи стрел, наносивших сокрушительный урон, поворачивать коня в любую сторону и поворачиваться в седле сам, делать резкие остановки и бросаться в самую гущу сражения, маневрировать так, как ни один всадник до этого.

В Европе того времени не было конников, равных гуннам. Быстрота их движений, стремительность атак и таких же скорых отступлений, переходящих в следующую атаку, – все это было новым для европейцев. Даже персы, признанные специалисты конной войны, не могли сражаться так, как гунны.

К несчастью, этим великолепным всадникам остготы могли противопоставить только дико потрясающих копьями пехотинцев, которые были прекрасной мишенью для лучников.

Гунны просто смели остготов, практически не встретив достойного отпора, и в течение мгновения Остготское королевство исчезло. Старый король Эрманарих, который поднял свое государство до вершины его могущества, теперь смотрел, как оно рушится у него на глазах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Имеется в виду разгром Арминием, вождем германского племени херусков, армии римского полководца Вара в Тевтобургском лесу. (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Очерк Тацита так и называется – «Германия».

3

Александр Север вел успешные войны с Персией.

4

Ошибка автора. Диоклетиан назначил не двух, а трех соправителей, разделив империю на четыре части.

5

Различают Старшую и Младшую Эдду. Старшая Эдда представляет собой сборник древнеисландских песен, сохранившихся в рукописи XIII века. Младшая Эдда, произведение исландского поэта и прозаика Снорри Стурлусона, состоящее из пролога и трех частей, являет собой достаточно полный обзор древних языческих мифов.

6

По одним предположениям, длина стены составляет 4 тысячи километров, по другим – свыше 6 тысяч километров. Высота стены – выше 6,6 метра, на некоторых участках свыше 10 метров. (Примеч. авт.)