Территорию завода оцепили и активно опечатывали. Всюду шныряли похожие один на одного бойцы в черных шлемах и бронежилетах с автоматами наперевес. Они прибывали и прибывали. Если судить по масштабам мобилизации спецназа, на заводе скрывали нечто не меньше атомной боеголовки. Но Виталия подобные вопросы не волновали. Он торопился домой, ведь внутри как будто маленький перочинный ножик вырезал по сердцу фразу «Время уходит, ты не успеешь». Почему тот самый день, когда нужно решить все недосказанности именно сегодня, Виталий не знал. Знаки свыше или интуиция – это совсем не важно. Он будто бы оседлал волну – казалось, на совсем утерянное чувство из далекой молодости.
Виталий наспех переоделся и суетливо бежал к машине, то и дело роняя ключи. Он раза с третьего попал в замочную двери, и только взявшись за руль, смог успокоиться.
В окно постучали. Виталий дернулся от испуга. Там улыбался во все двадцать зубов Федорович.
– Чего тебе? – спросил Виталий, опустив стекло.
– Это все комета, Виталик, – говорил Федорович. – Я уверен.
– Что мне с этой информацией делать, Федорович?
– Просто… будь осторожен…
– Буду, Федорович, – кивнул Виталий. – И ты не хворай, – добавил он, поднимая стекло.
Мужчина последний раз бросил взгляд на взволнованного коллегу. Федоровича еле заметно трясло, и его лоб покрывала мелкая испарина, сверкающая в лучах солнца. Виталий тронулся с места, отдав коллеге прощальную честь. В зеркало заднего вида он увидел, как Федоровича немного качнуло в сторону, однако мыслями мужчина был уже далеко.
Включилось радио, и из динамиков полился голос ведущего.
– А вот и первый дозвонившийся, – вещал диск-жокей. – Представьтесь, пожалуйста.
– Тамара, – ответила болезненно дрожащим, старческим голосом женщина.
– Вас прямо так и можно называть? Тамара? – уточнил ведущий.
– Ну да. Это же мое имя.
– Прекрасно! Расскажите же нам, Тамара, чем вас успел удивить этот необычный день?
И Тамара погрузила эфир в вязкую, тягомотную предысторию. Пенсионерка рассказывала об скудном урожае огурцов. Как она надеялась получить минимум на десять кило больше, чтобы испробовать несколько рецептов закаток. И ладно только урожай не удался, так еще и дед, полоумный алкаш, размолотил три банки, пока пытался дрожащими руками выпить рассол. И это еще стоит учесть, что рассола-то в банках не было, ведь вместо него она решила залить маринад. И только чудо спасло старика от пробуждения только-только успокоившейся язвы.
– Это все интересно, – ведущий прервал рассказ резким, громким кашлем. – Но как насчет сегодняшнего дня?
– А, – задумалась Тамара. – Так сегодня дед мой помер, – сказала она и положила трубку.
– Эм… что ж, дорогие друзья, – можно было физически ощутить, как сгущалась атмосфера в эфире. – Признаюсь, я не совсем понял мораль истории Тамары, но уверен, она там есть… А вот еще один дозвонившийся слушатель! Доброе-доброе-доброе утро. Как ваше настроение? Как вас зовут?
– Я… й-й-а-йа-я, -то звонил мужчина. – Я-й-й-а-а-а, – он то ли заикался, то ли заводился. – й-й-й-а. Я…
– Не торопитесь, – вздохнул ведущий.
– Не мешайте мне! – огрызнулся звонящий и продолжил: – Й-й-й-й-а-я…
Виталий смотрел вперед, на дорогу, практически не моргая. Сперва белые полосы слились в одну, потом вовсе исчезли, а еще погодя и дорога с мелькающими автомобилями превратились в расплывчатый фон старого кино. Виталий вслушивался в творящийся на радиоэфире абсурд, и это помогало ему немного отвлечься. На лице даже проскочила легкая ухмылка.
– Семен Иванович я, – вдруг совершенно четко сказал звонящий.
– О, рад знакомству, Семен Иванович! – от ведущего исходило чистейшее облегчение. – Удивило вас чем-нибудь сегодняшнее утро?
– Конечно, чего ж я тогда звоню? – раздраженно спросил слушатель. – В общем, я сегодня разговаривал с сигаретным дымом. Как вам?
– То есть? – хохотнул диск-жокей.
– А вы не смейтесь! И он, между прочим, напророчил конец света!
– Сегодня что ли? – уточнил диктор.
– Нет-нет. Несколько лет точно у нас есть, – отвечал Семен Иванович. – Причем, он особенно акцентировал внимание на том, что никто не заметит, как он придет, и никто не поймет, что он идет.
– Если мы не поймем, что пришел конец света, то, может быть, это и не конец света? – предположил ведущий. Но, опасаясь конфликта, поторопился сменить тему, услышав, гневный вздох собеседника: – А как это случилось? Как вам довелось пообщаться с сигаретным дымом?
– Как, как. Курил я утром. Выдыхал дым через ноздрю, а он плотный был. Черный, черный, как из печки прям. Клубился так сильно, что я пола уже не видел. Потом он поднялся на мой уровень глаз, сформировав из себя какое-то подобие шара, и заговорил.
– Хм. Рассказав про конец света через несколько лет? – подытожил ведущий.
– Да. До свидания.
– Удивительно…
Газ, тормоз, газ, тормоз. Город далеко не столица, но даже в нем иногда случаются пробки. А виной всему неудачная проектировка улиц. Ведь никто не мог вообразить, что в будущем автомобили займут практически все пространство людей. Газ, тормоз, газ, тормоз. Виталий полз по чахлой пробке. Подобного опыта у него хоть отбавляй, поэтому нервы раскалялись добела.
– А вот и третий дозвонившийся, – радостно оповестил слушателей ведущий. – Мы вас слышим, представьтесь, пожалуйста.
– Я… Федорович, – Виталий поперхнулся воздухом. Да, это был тот самый Федорович. Его хриплый голос безумного проповедника ни с каким другим не перепутаешь. – Со мной сегодня много чего приключиться успело. Но самое страшное то, что я только что умер.
– Что? Это как? – не понял ведущий. Виталий не понял тоже.
– Ну, так случилось, что нашу смену отпустили с работы, – рассказывал Федорович. – Я прощался на парковке с коллегой, Виталик, кстати, привет, думаю, ты меня слышишь. Вот, прощался с коллегой. И чую, что-то сердце шалит. В дрожь бросает, в пот. Дышать тяжело. А потом раз, и лежу. А тело мое того – черепушка об асфальт раскололась, да и сердце стало.
– Так это вы сейчас нам откуда звоните? – спросил ведущий.
– Не-не-не. Я на земле, не думайте ничего такого, – рассмеялся Федорович. – Но очень странное дело. Как бы это выразиться. Я… В теле другого человека. Да и так тоже неправильно… Тело-то мое, а одежда не моя. Слишком большая. Штаны сваливаются.
– Так вы… Что-то вроде вселились в кого-то? – уточнил диктор.
– Да нет же, – вздохнул Федорович. – Как я могу вселиться в свое тело?! Я посмотрел на отражение в витрине – это я, каким я себя помню. Но в другой одежде. В другом месте.
– То есть вы кого-то заменили? – сделал вывод ведущий.
– Получается так, – задумался Федорович. – Как вам такая интересная история?
– Да это бред какой-то, – проговорил Виталий.
Поток абсурдных и безумных историй и не думал прекращаться. Люди звонили и звонили на прямой эфир радио. Уже один этот факт заставлял задуматься о каком-никаком чуде. Истории эти помогали отвлечься от жестоких выходок мира вне автомобиля. И когда Виталий вот-вот поверил, что он в собственной машине может уехать куда угодно, где нет и намека на страдания, а есть лишь коммунизм и буддизм, как на дорогу выскочил какой-то полоумный.
Виталий в последний момент вдавил педаль тормоза в пол и лишь с повеления целого воинства ангелов-хранителей не превратился в фарш, остановившись буквально в метре от бетонного столба. Он пулей вылетел из машины. Мужчина не заметил, как поднялась его рука, но в следующее мгновение паренек лежал на асфальте, отказываясь прекращать дебильно улыбаться. Виталий вскипел.
– Ебаный кусок идиота! День и так говно, а еще какой-то калека плешивый под колеса бросается! – заорал он.