Диана крайне тревожно оглядывалась по сторонам. Искривленные сосны точно не помогали успокоиться. Девушка мучала себя страшными фантазиями о произошедшем с Лизой несчастье.
Спустя пару десятков метров тяжесть атмосферы начала ощущаться физически, а сам воздух перестал быть прозрачным, обретя легкую, но тягучую лиловость. Деревья начали постепенно расступаться, и перед молодыми людьми возникла любопытная картина.
На просторной поляне, окруженной глухими стенами леса с трех сторон, стоял ветхий дом. Перед ним то тут, то там лежали пластиковые и сгнившие металлические бочки, несколько омерзительно грязных ванн с подозрительным содержимым, стоял один диван, три изодранных кресла, обугленный пластиковый столик, зонтик от Солнца и кучи всякого другого мусора: банки, склянки, шприцы, пакеты, пустые и полупустые пластинки из-под таблеток и куча коробок, диски и виниловые пластинки. Из трубы дома валил очень густой дым, однако он растворялся без следа в облаках. Сюрреалистичное воздействие Психофоры не обошло стороной и эту поляну. На потрескавшейся, отравленной земле, царила буйная растительность. Кислотно-зеленая трава тянулась к небу, источая стремление жить, среди ее зарослей торчали яркие, разноцветные бутоны невиданных цветов, приближаться к которым не позволял непонятный страх.
– Пришли, – сказал Евгений.
– Что это за место? – удивилась Диана.
– Тебе здесь не понравится, – ответил Евгений, а потом добавил голосом, в котором чувствовалось нарастающее волнение: – А теперь без резких движений. Помните: он с ебанцой.
Тут в одном из окон дернулась рваная занавеска, а потом с жутким скрипом открылась входная дверь и из нее быстрым, дерганным шагом вывалился высокий, худой длинноволосый мужчина в противогазе, плюшевых тапочках в форме карасей, с небрежно накинутым пестрым легким халатом, под которым скрывалось домашнее рванье.
– Хм, я думал, он нас пристрелит прям из дома, – могильным проговорил Евгений.
– Че ты сказал? – ужаснулся Дмитрий.
– Решил сперва поздороваться, – продолжил Евгений.
– Я вас, блять, пидарасов, прям тут положу нахер! – истошно вопил хозяин дома. Он снял противогаз и бросил у порога, а к незваным гостям он приближался, размахивая маленьким револьвером, который он достал из кармана халата.
– Он не настоящий? – без капли надежды спросил Дмитрий.
– Самый настоящий, будь уверен, – ответил Евгений и медленно поднял руку. Дмитрий и Диана последовали его примеру.
– Кто вы, нахуй, такие?! – продолжал орать хозяин дома.
Дмитрий открыл рот, намереваясь что-то сказать, однако он понятия не имел, что именно нужно сказать и зачем вообще он решил говорить.
– Фильтруй, блять, каждое слово! – шипел псих.
Дмитрий испуганно кивнул.
– И каждую ебучую мысль! Потому я вижу, как они влетают в твою тупую башку!
Лицо незнакомца выражало чистое безумие. Красные белки глаз, не знавшие отдыха минимум три дня, серая, тусклая кожа, испарина на лбу, дергающееся левое веко, глубокие морщины под носом. Когда он орал, то его лицо не выражало ровным счетом ничего. Нижняя челюсть опускалась и поднималась, как у робота, но мышцы никак не реагировали на эти движения, точно залитые воском.
Евгений возмущенно закричал:
– Торо, мы, сука, тебе звонили буквально двадцать минут назад, опездол!
Псих резко нацелился на Евгения. Его рука с пистолетом напрягалась до треска связок, словно он дрался с ней за право выстрела. Торо посмотрел на Евгения, опустил челюсть, как железный дровосек, издал звуки, фальшиво пародирующие смех, и громко клацнул зубами, захлопнув рот.
– Только такой ебантяй, как ты, Женек, мог заявиться сюда, – сказал Торо. – Я ж сказал, не приходить!
– Бля буду, мужик, ноги сами принесли, – сказал Евгений.
– Хули вам тут надо?! – рыкнул Торо.
– Опусти пукалку свою – скажу, – натянуто улыбнулся Евгений.
Торо спрятал оружие и подобрел прямо на глазах. На его лице засияла добродушная улыбка, а восковая маска безумия стала толще на пару сантиметров.
– Не обижайтесь, просто маньяки в этих местах ходят, как у себя дома, – сказал он.
– И чего тогда ты тут живешь? – спросил Дмитрий.
– Маньяки – лучшие клиенты! – гордо отвечал Торо. – Купят что-нибудь, чтоб ствол стоял, как сосна, и работал, как трактор, а потом в путь, – рассмеялся он. – Ладно. Пройдем в дом. Хочу вам предложить попробовать мой новый десерт. Совершенно случайно придумал его сегодня утром. Я, кстати, Торо Шульга.
– Это твое настоящее имя? – смутился Дмитрий.
– В моей профессии настоящие имена противопоказаны, – ответил Торо. – Это псевдоним, я выбрал его в честь Александра Теодора Шульгина – папы психофармакологии.
– Вижу, гордишься своей оригинальностью, – внезапно огрызнулась Диана.
– Ясное дело! – расплылся в улыбке Торо. – А тебя как звать, красавица?
Диана фыркнула в ответ и вошла в дом, брезгливо толкнув дверь.
– Что с ней? – растерянно спросил Торо у парней.
– Внутри расскажу, – ответил Евгений.
Войдя в дом, нежданные гости словно утонули в газовом океане. Каждый вдох обжигал и тут же тушил пожар в легких, вызывая яркие вспышки в мозгах. Слезы лились небольшими каплями, а химикаты растворялись в них и катились по пылающим щекам – точно душа вытекала через глаза.
Пол и потолок для Дианы соединялись в одну маленькую точку где-то в конце бесконечной линии на другом конце комнаты. Она оглядывалась в попытках найти кого-нибудь знакомого в этом потоке геометрического хаоса, но голова поворачивалась не одну тысячу лет. Трое парней неустанно растягивались и сжимались. Их тела – чистое средоточие антиприродной пластичности – закручивались в невиданные петли и ломали границы трех измерений, начинаясь и заканчиваясь в себе. Их лица – бессмысленные кляксы на полотне пространства. Их слова – песня вечности. Их силуэты – тени лживых пространств.
Диана различила что-то отдаленно напоминающее звуки, а потом где-то в углу растекающейся реальности образовалась сверхмассивная Черная Дыра, которую, однако, у нее никак не вышло рассмотреть. И если где-то на пустом, бестелесном краю Вселенной вселенных живут и развлекаются абсурдные боги, то Дыра станет их ртом. Космический пожиратель жадно впитывал трещащую по швам материю, и вдруг девушка поняла, что он высасывает воздух из ее легких, и как она не пыталась вдохнуть, вожделенный кислород лишь улетал. Диана хотела рыдать, кричать, выть и ругаться. Ей казалось, что вот-вот она потеряет себя. Черная Дыра поглотит ее генетический код.
Как вдруг все прекратилось.
Диана упала на колени и жадно вдохнула в себя столько воздуха, что ощутила, как легкие уперлись в ребра.
– Это что за дерьмо? – кашлял Евгений, пытаясь устоять на дрожащих ногах.
– Не ебу, – отвечал Торо и искренним восторгом в голосе. – У меня сегодня тут столько химических чудес уже было! Но хорошо, что я недавно вытяжку поставил.
Дом Торо, казалось, состоял исключительно из летучих миазмов. И пусть трудно отрицать наличие стен, потолка и пола, но гнилые доски испарялись прямо на глазах, распадаясь на легкие взвеси, заполняющие хибару под завязку.
– Ты чуть не отравил нас, ублюдок! – кричал Дмитрий.
– Тихо, тихо, тихо, – Торо вытянул перед собой руку, предупреждая парня не приближаться. – У меня есть оружие, помни, Рэмбо. Плюс это вы ко мне притащили свои жопы. За все надо платить.
– Вытяжку лучше не отключать, – предложил Евгений, наблюдая за постепенно растворяющимся в воздухе сгустком, который секунду назад был деревом.
– Надеюсь, моя халупа не выдуется через мою же вытяжку, – проговорил Торо.
– Где тут у тебя туалет? – спросила Диана, пытаясь удержаться на дрожащих ногах. – Мне плохо.