Счастье в твоих глазах

Так тянулось несколько месяцев. Опять Кемал начал распространять свою дрянь, наладив связи, которые оборвались после его аварии. Но теперь в ход пошла и Лея. Часто посреди ночи муж выталкивал ее из дома с приказом отнести «товар» в назначенное место или забрать у поставщика. Сперва выставлял ее одну, но после того, как Сафира билась в истерике без матери целый час, пока она рыскала по всему городу, он всовывал дочь в ее руки прежде чем отправлять в ночной рейд. И это несмотря на то, что стояла зима во дворе. Если Лея пыталась протестовать, получалаоплеуху. Несколько раз Лея чуть не попалась, но молодая женщина с ребенком, наверное вызывала жалость, ее не трогали физически. Лея понимала, что это все противозаконно, что это грех, такие лекарства до добра не доводят, но Кемал не оставлял ей выбора. Уйти не получалось. Отец творил дома почти то же самое- пил, скандалил, а бедную мать не хотелось грузить еще и своими несчастьями. Оставалось лишь просить у Аллаха милости.

А потом была эта страшная ночь.

Кемал еще с вечера начал отходить от дурмана. Ближе к полуночи у него началась ломка. Лея припрятала все его наркотики и лекарства. Разбудил он ее ударомкулака по ребрам. Лея, у которой помутилось в глазах от боли, какое-то время не могла дышать. Она хватала ртом воздух, когда увидела, как Кемал приставляет к горлу Сафиры свой острый охотничий нож. Обезумев от страха за ребенка, она послушно отдала часть требуемого Кемалом.

Приняв дозу, он еще больше разозлился. Теперь он считал, что должен ее наказать за самоуправство. Лея думала, что эта ночь с ее унижениями и страхом, никогда не закончится. При малейшем непослушании он бил ее по лицу и обзывая «шалавой» издевался, пугал ее тем, что отрежет ребенку уши или пальцы. Лея помнила из этой ночи свой животный страх за Сафиру и зверства Кемала.

-Небось, болталась со всеми подряд, изображая из себя недотрогу, вот тебя твой мажор и бросил! Как же я попался на крючок!

Когда Кемал угомонился было четыре часа утра.

Вся в синяках Лея вырубилась под утро и впала в тяжелый сон.

А вечером следующего дня начался снова этот кошмар.

Ему снова нужна была очередная доза, а то, что Лея отдала ему уже было мало. Он начал скандалить, бил посуду, требуя в ярости свои наркотики. На все уговоры Леи утихомириться, ответил ей тумаками. Он теперь частенько поднимал на нее руку даже будучи в трезвом состоянии, а то что с ночи у нее красовались синяки и кровоподтеки его не трогало. Эта ведьма всю его жизнь поломала. Наверно права мать, Лея сделала приворот на него, чтобы покрыть свой позор и выйти замуж и вот теперь он расхлебывает последствия этой порчи. Он с остервенением ударил Лею по лицу. Не удержавшись на ногах, она отлетела к двери и ударившись об косяк головой, сползла вниз. Сафира пронзительно раскричалась, а он разозлившись еще больше, ударил ее ногой по животу. Лея, согнувшись, лежала на боку восстанавливая дыхание, когда Кемал пошел в кухню и стал продолжать вытряхивать содержимое банок со специями и крупами. Шум от летевшей на пол посуды стоял в ушах Леи, когда она,собравшись с последними силами, вскочила с пола и схватив Сафиру, побежала к дверям, не дожидаясь очередной порции «супружеских ласк».

Убегая от него, Лея выскочила с раздетой и плачущей Сафирой, которую еле успела завернуть на ходу в одеяло и с торчащими из-под него босыми пятками, в подъезд. Поехала зареванная к родителям, а на следующий вечер ей позвонил Заур из больницы, со страшной вестью. Кемал скончался от передозировки какой-то дряни, которую принял в бешенстве из-за отсутствия наркоты.

Похороны Лея помнила, как во сне. Сочувствующие взгляды близких и друзей и сверлящие ненавидящие взгляды матери и сестры Кемала, которых вовсе несмущало лицо Леи в фиолетовых синяках.

После его похорон, на четвертый день, после того как разъехались родственники, разгневанная свекровь выставила ее и внучку из квартиры. Она винила Лею в том, что та оставила ее сына одного в таком состоянии и уехала. Она виновата в его смерти!

-Побирушка, он приютил тебя, одел, отмыл, а ты ему таким образом отплатила за его доброту! Возвращайся к своей матери-доярке и отцу-алкоголику, на квартиру не рассчитывай, она записана на мое имя…И не смей говорить про «внучку», еще неизвестно родная ли она нам! Мне мой бедный Кемал рассказал про твои шашни в прошлом.

Еще долго в ушах Леи звучали несправедливые упреки матери Кемала.

Лея была в отчаянии и не знала, куда податься с девятимесячной больной девочкой, кроме как кродителям. По здравому размышлению, Лея позже пришла к выводу, что Кемал не простил ей истории с Артуром.

Много порогов обивала Лея в попытках выбить квоту на бесплатное лечение для ребенка с тяжелым пороком сердца, но везде встречала равнодушие. С тех пор она возненавидела людей в галстуках, занимающих высокие посты и закрывшие свои сердцанаглухо от простого страдающего народа.

Сафира пережила отца всего на пять месяцев.Врожденная болезнь забрала жизнь ее крошки. Стоя между маленьким холмиком и могилой мужа, Лея поняла, что в свои двадцать два года стала психически развалиной и окончательно похоронила свою веру в людей вместе со своей доченькой. Неужели конца не будет ее страданиям? В чем виновата маленькая девочка, еще буквально вчера засыпавшая теплым комочком у ее груди, а теперь покоящаяся под сырой землей?

Лея была в страшном отчаянии не в силах смириться с потерей. Она все чаще уходила в уединенные места дома и под каким-либо деревом размышляла обо всем. Лея понимала, то что случилось с ее первой поруганной любовью воздействовало на ее сознание страшным образом: уничтожило чувство собственного достоинства, гордости и чести, а то что произошло потом с Кемалом она восприняла как само собой разумеющееся, разве могло быть иначе, ведь она сама виновата во всем - в том что связалась с Артуром, что поехала к нему, что полюбила так беззаветно его. Кемал унижал ее и указывал на ее изъян, а она лишь глотала все обиды и смирялась с подобной участью.

Тело взбунтовалось первым. У нее давно пропал аппетит, начались проблемы со сном. Потом мозг устроил забастовку: она не могла ни на чем сконцентрироваться, ничто не могло заставить не думать о безнадежности. Однажды она почувствовала, что нет сил встать с кровати. Держась за стенку, она добралась до кухни. На следующий день Лея не смогла даже поднять руки, не то что встать с кровати. Левую сторону тела будто парализовало, язык и пальцы рук онемели, а ноги отнялись. Алхаз сильно перепугавшись вызвал «скорую».

Фельдшер выписал направление на обследование и сделал укол реланиума. Ей было все равно. Она хотела лишь отдохнуть от боли, не тела, а души. Брат отнес ее на руках в машину «скорой» и повез в больницу вместе с матерью…