Выйдя из больницы, парни спустились с крыльца и направились к стоящему неподалёку «мустангу». Навстречу торопливо шагала миловидная девушка в красном плаще. Поравнявшись с Беком, она подняла на него большие, выразительные глаза и вскинула изящные брови:
– Бек? Это ты?!
– Диана?! – в свою очередь удивился Бек.
– Я тебя даже без очков узнала! – Диана сияла от радости.
– Я давно не ношу очки. – Бек улыбнулся. – Что ты здесь делаешь?
– Работаю волонтёром от церкви.
– Слышал, ты уехала в Киев.
– Я уже третий год живу здесь… У брата…
– Диана! – послышался тоненький женский голосок.
– Иду-иду! – помахала кому-то Диана в сторону входных дверей и, обернувшись к Беку, лучезарно улыбнулась. – Мне надо бежать… Запишешь мой телефон?
Парни сели в машину. Бек запустил двигатель и передвинул рычаг коробки передач.
– А она ничего, – многозначительно промурлыкал Андрей, провожая глазами Диану, входящую в двери больницы.
– Училась на два класса младше, – сказал с улыбкой Бек.
– Заедем домой за одеждой… – Андрей посмотрел на часы. – Оттуда рванём на заказ.
5. Космос
Андрей распахнул дверь в свою комнату и кивнул Беку, приглашая войти.
– Чувак, у нас есть двадцать, максимум тридцать минут.
– Мне понадобится нож, – сказал Бек, проходя мимо плаката с Джими Хендриксом и стоящей в углу гитары.
Он звучно расстегнул молнию борсетки и вытянул из неё прямоугольный свёрток, обмотанный скотчем. Следом посыпались доллары. Бек собрал их и сунул обратно в сумочку.
Андрей достал из ящика стола красный канцелярский нож и протянул Беку. Бек выдвинул лезвие, аккуратно вспорол свёрток по периметру и извлёк из него потёртую необычную книгу в тёмном кожаном переплёте. На обложке серебрилась крупная надпись из странных, архаичных символов, покрывшихся красивой патиной времени.
Бек раскрыл книгу. Она состояла из ветхих, пожелтевших страниц с тонкими красно-коричневыми прожилками в виде продольных и поперечных нитей. По страницам бежали строчки текста, выведенного непонятными буквами с лицевых сторон. Обратные стороны листов кое-где пропитались чернилами.
– Древний манускрипт, – догадался Бек.
– Это папирус! – обрадованно вскрикнул Андрей. – Папирусный кодекс! Был изобретён в Египте.
Он улыбался так, словно обнаружил клад.
– Когда-то в древности люди перешли с громоздких и тяжёлых глиняных табличек на папирус, – говорил он с видом знатока. – Папирус сворачивали в свитки. Но свитки были неудобными и недолговечными…
– Ты хорошо осведомлён, – улыбнулся Бек.
– Как-то в универе писал курсовую, – кивнул Андрей и продолжил. – Люди нашли простое и оригинальное решение! Они стали вырезать из папируса листы одинаковых размеров, сгибали их пополам и сшивали на сгибах небольшими стопками – получалась тетрадь. Затем они соединяли несколько тетрадей в одну книгу. И называли её кодексом. Кодекс оказался вместительнее и долговечнее свитков. И гораздо удобнее их – как для письма, так и для чтения, не говоря уже о хранении и перевозке.
Андрей поднёс рукопись к лицу, прикрыл глаза и с наслаждением втянул её запах.
– Пахнет древностью, – мечтательно произнёс он.
– Из-за этого кодекса чьи-то жизни в опасности, – мрачно промолвил Бек.
– Смотри! – Андрей ткнул пальцем в текст, и Бек увидел среди незнакомых символов явственно выделяющееся слово «космос».
– Удивительно! – Бек приоткрыл рот.
– Ничего удивительного, – сказал Андрей. – Слово «космос» пришло в русский язык из греческого. В Египте до сих пор находят рукописи на греческом языке.
Парни заворожённо разглядывали рукопись, аккуратно перелистывая страницы, и обнаружили это слово в других местах.
– Но тут не только греческие буквы, – заметил Бек, вглядываясь в текст.
– Скорее всего, это какой-то смешанный язык, – заключил Андрей и вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. – Игорь! Нам поможет Игорь!!
Бек вопросительно посмотрел на Андрея.
– Мой питерский дядя, – пояснил Андрей. – Востоковед… Отправим ему копию рукописи!
***
Они наспех отсняли несколько первых страниц на лазерном сканере Андрея, и тот отправил дяде письмо.
Побросав в рюкзаки рабочую одежду, парни выехали на вечерний заказ.
Домой они вернулись к часу ночи. Помылись и сразу завалились спать, чтобы завтра снова выйти на работу.
Как и обещал Андрей, суббота и воскресенье выдались жаркими. С раннего утра и до поздней ночи парни выполняли одну заявку за другой.
День второй
Тринадцатый кодекс
6. Чужой
В кабинете Джима Нортона, специального агента криминального следственного отдела ФБР, было светло и уютно. Утреннее солнце щедро вливалось сквозь незашторенные окна, наполняя помещение тёплым янтарным светом.
Джим Нортон, широкоплечий пятидесятилетний мужчина с массивной, выступающей от неправильного прикуса нижней челюстью, сидел за рабочим столом и говорил по телефону:
– Я не знал об этом. Я только что вернулся из Мэриленда… Держите меня в курсе.
Напротив Нортона сидел агент Зильбер – чуть пухлый, но весьма подвижный тридцатитрёхлетний парень с проницательными, смеющимися глазами небесного цвета и высоким сократовским лбом. Перед Зильбером на столе лежала оранжевая папка.