Потерянный город

Мы вышли на голую безжизненную поляну, где путь нам преградила чёрная тень. Чёрная бесформенная тень приняла очертания человека с шестью руками. Тень медленно плыла на нас протягивая руки. Шаман достал колотушки и стал в них стучать, тень не на долго замерла и снова продолжила путь. С криком с неба спикировал сапсан, увеличиваясь в размерах. Огромная хищная птица разрывала тень когтями, освобождая нам путь.

Мы прошли по поляне и снова углубились в лес, уханья и крики таинственных обитателей сопровождали нас, но никто больше не преграждал нам путь пока мы не вышли на берег большой реки. На берегу стоял небольшой бревенчатый дом из которого вышла женская фигура и направилась к нам, её сопровождали два огромных черных волка со сверкающими жёлтыми глазами. Лицо женщины было скрыто капюшоном плаща, но что-то в ее фигуре показалось мне знакомым. Они подошли к нам, волки вышли вперед не давая нам приблизиться в таинственной фигуре.

— Смотри и запоминай! — сказала женщина.

Моё сердце сжалось, услышав знакомый голос. Я увидел высокую четырехгранную гору со снежной шапкой наверху, которая терялась в облаках. Южный склон горы рассекала гигантская трещина.

— Начни свой путь отсюда, — сказала женщина. — Только очистившись ты сможешь выполнить предначертанное.

— Кира! — закричал я и бросился к женщине в плаще.

Шаман крепко держал меня за руку, волки преграждали путь. Женщина протянула руки вперед, капюшон спал с её головы, и я увидел Киру, голос которой я узнал ранее. Поток света исходящий из её рук устремился ко мне, наполняя светом и прогоняя боль и скорбь, я понял, всё что произошло лишь часть моего нелёгкого пути, как бы тяжело мне не было, но надо двигаться вперед. Так хорошо и легко мне ещё никогда не было, краем глаза, боковым зрением я заметил, как чёрная тень, стоявшая сзади меня, растворяется в потоках света.

— Мы еще увидимся, — сказала Кира и развернувшись направилась в дом у реки.

Перед глазами у меня все завертелось, я зажмурил глаза, а открыв их обнаружил себя лежащим возле костра, Салкым протянул мне чашу с отваром.

— Пей, — приказал шаман.

— Кира! — прошептал я пересохшими губами.

— Она сказала, что тебе надо отправляться на Тибет, — сказал Салкым.

Я чуть не поперхнулся отваром, он что тоже видел ее? Но как такое возможно, я всегда считал, что видения шаманов вызваны галлюциногенами, но совместная галлюцинация невозможна. Видя мое замешательство Салкым усмехнулся.

— Допивай отвар, — сказал он. — Конечно же я видел то же что и ты, и, наверное, даже больше тебя. Собирайся нам пора возвращаться, не стоит здесь оставаться на ночь.

В этот день мое атеистическое мировоззрение дало трещину, привычная картина мира рухнула, теперь мне предстояло найти самого себя и создать новое мировосприятие.

Москва наши дни

Рашид

Погрузившись в воспоминания, я не заметил, как подъехал к дому, припарковался на автомате и вернулся к реальности только когда стоял возле подъезда дома. Не знаю почему, но у меня не выходили из головы слова замминистра про северо американского шамана, где-то я уже слышал про него, вот только не мог вспомнить где и когда. Ну и ладно, подумал я ложась спать, утро вечера мудренее, да и к тому же мозг устроен так, что в нужный момент всплывет вся необходимая информация. Но лучше завтра ускорить этот процесс, нутром чую дело очень серьезное.

Феликс

Утром все собрались в офисе. Михаил вывел на экран фотографию старичка лет семидесяти в очках с аккуратной бородкой.

— Знакомьтесь, — сказал Михаил. — Лев Адамович Леваев профессор археологии имеет множество международных наград, печатался в знаменитых европейских изданиях, в настоящее время преподает в университете археологии в Петербурге. Упоминание о нем я нашел в дневнике Колесникова, к сожалению, там не упоминается, что именно Леваев помогал с переводом рукописи, только номер телефона, но это несомненно зацепка.

— Интересный персонаж, — заметил Рашид. — Но я уверен, что ты Миша нарыл на этого Леваева что-то ещё.

Михаил лукаво улыбнулся.

— Ничего от тебя не скроешь, даже маленький сюрприз сделать не получается. Так вот ещё лет тридцать назад на раскопках в Турции Леваев познакомился с профессором лондонского университета Джоном Роузом. Предположительно Роуз активно сотрудничает с МИ 6, скорей всего в то время Леваев и был завербован, на это указывает то, что буквально через год Леваев приобретает мировую известность, получает выгодные гранты.

— МИ 6 говоришь, — задумался Рашид.

— Пользуясь служебным положениям он мог сливать информацию или даже передавать им ценные артефакты, — заметила Надя.

— Скорей всего кроме английской разведки здесь ещё замешан таинственный орден Чёрная Луна, — сказал Рашид. — Михаил очень аккуратно попробуй на досуге нарыть на них что-нибудь. И да, опережая ваши вопросы отвечу сразу, не спрашивайте откуда я это узнал, по крайней мере сейчас, чуть позже я вас посвящу в детали. Что с флешкой?

— Возможно к вечеру взломаю, — ответил Михаил.

— Хорошо если так, — сказал Рашид. — Анна, Феликс вас ждет Питер и Леваев. Аня все нужно сделать максимально аккуратно, вытрясите из него по максимуму, о вашем визите Леваев должен забыть.

— Без проблем, — улыбнулась Анна.

— На сегодня всё, — сказал Рашид. — Надя зайди ко мне в кабинет.

Надя

Признаться, честно меня заинтриговала просьба Рашида зайти в кабинет, Анна и Феликс отправились в аэропорт, Михаил стучал по клавишам. Я зашла в светлый просторный кабинет, Рашид сидел за столом глубоко задумавшись.

— Садись, что стоишь как не родная, — сказал Рашид.

Я села на мягкий удобный диван и вопросительно посмотрела на него.

— Ты когда-нибудь слышала про северо американского шамана? — спросил Рашид.

— Не поняла вопроса, — ответила я. — В общем про североамериканский шаманизм или ты конкретно кого-то имеешь ввиду.

Рашид улыбнулся.

— Извини вопрос поставлен некорректно, по моим данным на нашей территории действует группа предположительно из пяти человек, орден Черной Луны, информации по нему почти нет. Телепортёр и гипнотизёр недавно засветились в банке, шаман прикрывает группу в астрале и сновидениях, кто остальные неизвестно.

— Серьёзная группа, — сказала я. — Но про шамана я ничего не слышала, могу поспрашивать у сновидящих, где-нибудь он должен был наследить.

— Очень осторожно, — сказал Рашид. — Он очень опасен, я где-то слышал про него, вот только не могу вспомнить где.

— Может Анну попросить помочь, — предложила я.

Рашид улыбнулся в ответ.

— Нет лучше я сам, придётся заняться медитацией.

Я вышла из кабинета и направилась в свою комнату, ночью надо будет проведать знакомых сновидящих.

Рашид.

Я удобно расположился на диване и погрузился в свои воспоминания, погружаясь всё глубже и глубже пока не нашел то что искал.

Восемь лет назад

У Салкыма я пробыл еще пять дней, за это время мы сдружились, меня заинтересовал новый неизведанный мир, который он мне приоткрыл. Я замучил его расспросами, шаман терпеливо мне всё объяснял. Егор, наблюдая за нами довольно усмехался.

— Тебе надо лететь в Непал, — сказал мне Салкым вечером после ужина.

— Почему Непал, а не Тибет? — удивился я.

— В Непал проще попасть, — ответил Салкым. — Там тоже в горах есть древние буддийские монастыри. Я связался с одним моим хорошим другом, он живёт высоко в горах отшельником и готов принять тебя.

Я задумался, конечно меня сильно заинтересовал новый мир, но провести годы жизни отшельником, я не был уверен, что готов. Да духи явно показали, что мне надо отправляться на Тибет, а в принципе чего мне терять, с работы всё равно уволился, Киры больше нет, а была не была.

Салкым с Егором терпеливо ждали моего ответа.

— Ну Непал так Непал, — сказал я.

Шаман улыбнулся в ответ.

— Другого ответа я и не ожидал, — сказал он.

Продав дачу и машину мне удалось собрать деньги на поездку. В Катманду я нанял проводника, мне надо было добраться до средне западного района, одного из самых бедных и труднодоступных районов Непала, не пользовавшегося популярностью у туристов. Услышав куда я хочу попасть проводник удивился, но цена, которую я ему заплатил его вполне устроила и без лишних расспросов мы отправились в путь. В Джулме мы купили яков и уже на них продолжили путь. Еще три дня мы ехали горными тропами, изредка попадались небольшие селения и монастыри, ютившиеся на скалах. Гостеприимство и добродушие местных жителей поразило меня, несмотря на бедность они всегда приветливо встречали нас на ночлег. Приходилось представляться журналистом, о своих планах я решил не рассказывать. В одном из отдаленных горных селений нас встретил Самир друг Салкыма. На вид ему было лет шестьдесят, одет в длинную тунику, штаны и тёплую куртку, на голове шапка.

Увидев нас, он приветливо улыбнулся.

— Привет Рашид, рад тебя видеть, друзья Салкыма и мои друзья тоже, — сказал Самир по русски с небольшим акцентом.

Видя мое замешательство он рассмеялся, из встречавшихся мне непальцев мало кто говорил по английски, про русский можно и не говорить, даже с проводником я общался кое-как.

— Я когда-то учился в СССР в Москве, там и познакомился с Салкымом, тогда он ещё не был шаманом, а я отшельником, — пояснил Самир.

— Ну тогда это многое объясняет, — улыбнулся я.

Я расплатился с проводником и Самир узкими едва заметными горными тропами повел меня к своему жилищу. Жил он высоко в горах, воздух был сильно разряжен и с непривычки было тяжело дышать, хорошо, что Салкым предупредил меня запастись тёплой одеждой. Узкие тропы не раз проходили по краю пропасти, я завороженно осматривал окрестности с высоты птичьего полета. Красота неописуемая, белоснежные горы, узкие ущелья, на некоторых склонах непонятно как стояли небольшие монастыри и ступы. Через пять часов нашего перехода мы вышли на небольшую площадку, в скале виднелась пещера.

— Ну вот мы и пришли, — сказал Самир.

Я прожил в пещере Самира чуть более трех лет, жили в основном на пожертвования местных жителей и помощь от монастырей. Встретивший меня добродушный непалец оказался строгим наставником, поблажек он мне не давал. Первым моим испытанием стал обет молчания, который длился полгода, к его окончанию я уже сомневался, что могу разговаривать. Многочисленные практики и медитации очистили мой разум от омрачения. Но, пожалуй, самым трудным было испытание темнотой. Неподалёку от нашей пещеры была ещё одна поменьше, к ней меня и отвёл Самир. В замурованной пещере я провел около трёх месяцев, в полной тишине и темноте. Я забыл, как выглядит свет, единственным звуком, который нарушал тишину был скрежет чашки с едой и кувшина с водой, которые Самир нерегулярно приносил к узкому проходу. Находясь в полной изоляции, я пересмотрел всю свою жизнь, мои интуиция и ощущения обострились до немыслимых пределов. К концу испытания Самир недели две снова приучал меня к солнечному свету, потихоньку увеличивая трещину в кладке, через которую он проникал в мою темницу.

Изначально планировалось что я проведу с Самиром пять лет, но ввиду непредвиденных обстоятельств срок пришлось сократить. Вернувшись после медитации высоко в горах над обрывом, я увидел, что Самир разговаривает с монахом. Я не стал им мешать и терпеливо ждал окончания разговора, который длился более часа. Попрощавшись с монахом Самир подошёл ко мне мрачнее тучи, таким я его никогда не видел.

— Тебе надо уезжать, вечером монахи проводят тебя до селения, а дальше проводник до Катманду. Собери свои вещи.

— Что случилось Самир? — удивился я такому повороту событий.

— Вот уже около месяца на горные монастыри Тибета нападает группа наёмников. Действуют они с особой жестокостью, не щадят никого, расстреливают и пытают монахов. Недавно эта группа была замечена неподалеку, они сожгли один из монастырей.

— Но зачем? — поразился я услышанному.

— Ясное дело зачем, — горько усмехнулся Самир. — Они ищут древние рукописи и артефакты, естественно монахи их просто так не отдадут, поэтому применяют пытки. Но самым жестоким среди них прослыл некий северо американский шаман, зовут его Хромой Лось, его пытки бесчеловечны, через астрал и сновидения он затаскивает свои жертвы в самые темные миры и истязает их там.

— Но мы же отшельники, а не монахи, — удивился я. — Что с нас взять?

— Иногда отшельники знают намного больше монахов, живущих в монастырях, — усмехнулся Самир. — И они это прекрасно знают.

Вечером монах проводил меня до ближайшего селения, там меня уже ждал проводник, который проводил меня до Джулмы. В городе я обновил свой гардероб, благо денег осталось еще предостаточно и самолётом добрался до Катманду.

Прилетев в Россию я первым делом проведал Салкыма, он был поражен изменениям, которые произошли со мной. Выслушав мой рассказ, он с тревогой сообщил, что не может связаться с Самиром, позднее он отыскал его в мире мертвых, причину своей гибели он называть отказался, сказав, что это очень опасно и что время само все расставит по своим местам. Мы пришли к выводу, что это дело рук наёмников.

Вернувшись в Москву я через месяц без проблем восстановился в органах и продолжил службу.

Наши дни

Анна

Из аэропорта в Питере мы сразу направились в институт археологии, пока мы летели Михаил успел договориться о встрече с Леваевым, представив нас как журналистов известного европейского издания. Выйдя из такси, мы пошли к главному входу института, мимо нас прошли двое мужчин высокий темноволосый и коренастый блондин с короткой стрижкой. Феликс насторожился и смотрел им вслед.

— Мы опоздали, — сказал Феликс. — Это они, я узнал черноволосого, это его фотографию показывал нам Михаил.

— Мы не сможем проследить за ними, — сказала я. — У нас нет машины.

— Проверь Леваева, я попробую задержать их, — сказал Феликс.

Феликс направился к парковке, я решила подстраховать его. Рыцари ордена уже подходили к черному внедорожнику, Феликс окрикнул их

— Полиция, предъявите документы.

Они оглянулись, блондин сделал едва заметный пас рукой, и Феликс отлетел на пару метров, ударившись об минивэн. Я не поняла, что произошло между ними было около двух метров, заметив меня черноволосый пристально посмотрел на меня. Я почувствовала, что он пытается проникнуть в мое подсознание, сконцентрировавшись я пыталась противостоять этому. Он был очень силён, я еле сдерживала его натиск, видя моё замешательство рыцарь ордена усмехнулся и усилил натиск. Боковым зрением я заметила, что Феликс пришел в себя после удара и потянулся к пистолету, заметив это блондин крикнул по-английски

— Диего уходим!

Они запрыгнули в машину и уехали, Феликс прицелился, но стрелять не стал.

— Ты почему здесь? — спросил Феликс.

— Решила тебя подстраховать. Что случилось, я видела между вами было около двух метров?

— Чёрт его знает, — ответил Феликс, вставая и отряхиваясь. — Похоже на бесконтактный бой, хотя я не верил в это до сегодняшнего дня.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Вроде рёбра целы, а так нехило он меня припечатал. Сама то как?

— Этот Диего очень силён, если бы они не увидели пистолет, то не знаю сумела бы я ему противостоять.

— Надо доложить в центр о нашем провале, — сказал Феликс.

Я позвонила Рашиду, он внимательно выслушал и сказал, чтобы мы проверили Леваева и доложили ему незамедлительно.

Леваев ждал нас в кабинете на втором этаже.

— Молодые люди у вас ровно пол часа, потом у меня лекция, между прочим рекомендую вам её прослушать, новый взгляд на Трою на фоне новых археологических открытий.

— Спасибо, — ответила я. — Но нас интересует ваше мнение о другом мифическом городе, Грустина.

Старикашка рассмеялся в ответ

— Ну о какой Грустине может идти речь, это всё выдумки, так же, как и Тартария, никаких археологических находок не было и не может быть. Это искусная мистификация, людям нужны сенсации.

— Что вам известно о Грустине? — спросила я пристально смотря на Леваева.

Сломать его волю мне не составило труда, он сразу подчинился.

— Я ничего не слышал о Грустине, никакой достоверной информации у меня нет.

— Кто приходил к вам в последнее время с древними рукописями и просил с переводом? — спросила я пытаясь зайти с другой стороны.

— В первый раз слышу об этом, — ответил Леваев.

Я была в замешательстве, мы ошиблись? Но зачем тогда здесь были рыцари ордена? Странное совпадение, выходит они решили не устранять Леваева, а подчистить ему память. Я решила погрузить его ещё глубже в транс.

— Что вам известно об ордене Чёрная Луна? — спросила я.

Профессор затрясся, из носа пошла кровь, капая на бумаги, лежащие на столе. Работать с ним дальше на интересующую нас тему было опасно, и я решила остановить допрос.

— К вам сегодня не приходили журналисты и никто не спрашивал про Грустину, нас вы не видели. Вам всё понятно?

— Да, — ответил Леваев.

Мы вышли из кабинета, профессор, придя в себя недоуменно смотрел на заляпанные кровью бумаги.

— Опять давление подскочило, — сказал Леваев. — Надо брать отпуск и лететь на Кипр, заодно и внуков проведаю.

— Что-то пошло не так? — спросил Феликс.

— Ему хорошо подчистили память, — ответила я. — Продолжать было опасно, он бы не выдержал допрос.

Позвонив Рашиду, мы рассказали о случившемся, он приказал немедленно возвращаться в Москву, по его голосу я поняла, что произошло что-то ещё.