Многосложная и довольно запутанная игра в криккет требует для русских читателей некоторых пояснений. Она разыгрывается двумя партиями, из которых каждая состоит из одинвадцати человек. Прежде всего вколачиваются в землю два, так называемые уиккета (wickets), или городка, на расстоянии двадцати шагов друг от друга. Каждый уиккет состоит из трех вертикально поставленных палок, на которые кладется еще палка меньшей величины. Партии бросают жребий, и тогда с одной стороны выходят с палками два игрока, и становятся подле уиккетов. Каждый из них обязан оборонять свой городок. С этой целью тот и другой отмеривают от уиккета длину своей палки, и на том расстоянии выкапывают маленькое углубление, куда вколачивают толстый конец дубины. С другой стороны выходят два, так называемые, баулера (bowlers), которые должны стараться попасть своим шаром в эти городки. Другие игроки из второй же партии, приставленные для наблюдения за ходом игры, обязаны считать и подавать баулерам шар, если он отлетит слишком далеко. Когда первый баулер бросит шар в противоположный уиккет, то могут произойти три характеристических обстоятельства: или баулер попадет в уиккет, или не попадет и, вместе с тем, удар его не будет отражен защитником уиккета, либо, наконец, брошенный шар далеко отпрянет от удара дубиной. В первом случае неловкий защитник городка совсем оставляет игру, и на его место становится игрок из той же партии; во-втором шар поднимается другим баулером и бросается в противоположный уиккет; в третьем – баулеры, приставленные для наблюдений, бегут за шаром, поднимают его и бросают в один из городков. Между тем, в этом последнем случае, защитники городков перебегают несколько раз от одного уиккета к другому, стараясь в то же время не прозевать неприятельского нападения. Число сделанных ими переходов отмечается особенными маркерами, и на них-то собственно основывается победа той или другой стороны. Как скоро сбит один из городков, защитник его немедленно должен оставить игру, и это место занимается другим из той же партии криккетистов. Когда таким образом все члены одной партии принуждены будут, один за другим, оставить игру, очередь доходит до игроков противоположной стороны. Победа окончательно решается числом переходов, сделанных криккетистами обеих партий. Должно заметить, что cricket – национальная и самая любимая игра англичан. Во многих городах учреждены для неё особенные клубы, и случается весьма нередко, что здесь один город соперничает с другим, выбирая из своей среды лучших криккетистов и противопоставляя их соперникам другого местечка. Причем, как водится, устраиваются с обеих сторон пари на огромные суммы. Прим. перев.
3
«George Barnwell» – заглавие известной трагедии Пилло (Pilloe), основанной на истинном происшествии. Главное лицо трагедии, Барнуэлль, обкрадывает своего хозяина и умерщвляет своего дядю. К этому был он побужден своей любовницей. Эту трагедию еще не так давно представляли каждый год в лондонских театрах, и не мудрено, что Самуэль Уэллер знает её содержание. Прим. перев.
4
В течение нескольких лет в Лондоне показывал себя за деньги какой-то голодный француз, прозванный «живым скелетом». Привольная жизнь в британской столице не пошла ему в прок: он пополнел, растолстел и, лишенный через это единственного источника своего дохода, умер с голода. Прим. перев.
5
Tyburn – место верстах в двадцати от Лондона, где прежде совершались казни. Прим. пер.
6
Может быть, не всем известно, что остролистник, holly – вечно зеленое дерево с красными и желтыми ягодами, из породы идех – играет в Англии на святках такую же роль, как в Германии и у нас в Петербурге елка накануне Рождества. Прим. перев.
7
В металлическую чашку, наполненную спиртом, бросают несколько ягод изюма и потом зажигают спирт. Действующие лица обязаны ловить эти ягоды из горящей влаги. В этом и состоит игра называемая «Snap Dragon». Прим. перев.
8
Вместо колокольчиков в Англии до сих пор употребляются по большей части железные молотки, которыми приходящий ударяет о дверную скобу. Лакеи знатных господ докладывают о себе громким стуком, тогда как разносчики писем тихонько производят двойной стук, едва притрогиваясь к скобе. Прим. перев.
9
После парламента высшее судебное место, где президентом всегда бывает лорд-канцлер, называется Chancery. Затем следует так называемый. Храм, или Temple, куда принадлежат четыре судебные палаты (Inns of Court), которых названия читатель не раз встретит в этой и последующих главах. Это: «Inner Temple, Middle Temple, Lincol's Inn и Gray's Inn». Встарину Chancery тоже имело до десяти судебных палат; но в настоящее время осталась от них только одна, называемая «Clifford's Inn». На современном языке «Inn» значит собственно гостиница, трактир; но первоначально смысл его был тот же, что Mansion, дворец, и в этих дворцах жили прежде разные вельможи, которые уступили свои резиденции студентам юриспруденции и народного права. Так Gray's Inn, четвертая судебная палата Темпля, получила свое имя от лорда Эдмонда Грея Уильтона, который отдал студентам свою резиденцию в начале шестнадцатого века. В настоящее время этим именем называется целый квартал, населенный почти исключительно чиновниками, студентами и писарями. Имя Темпля происходит от рыцарей ордена Иоанна Иерусалимского, Темплиеров, которые отдали юристам свои дворцы с принадлежащими к ним угодьями, церквами и садами, в 1346 году, в царствование Эдуарда Третьего. В отношении к изучению юриспруденции и народного права Англия резко отличается от всех европейских государств. Английские университеты, состоявшие первоначально под ведением туземного духовенства, никогда в своих стенах не давали приюта юридическим наукам, и юриспруденция, со всеми своими отраслями, преподавалась в этих Inns of Court, которые все сосредоточены в столице подле судебных мест, courts of law. Начало этих учреждений относят к царствованию Генриха III. Прим. перев.
10
День Валентина – английский народный праздник, когда, по народному присловью, каждая голубка промышляет для себя голубка девушка, встретив в этот день первого мужчину, называет его своим Валентином: мужчина в свою очередь называет своей Валентиной первую девушку, которую удалось ему увидеть. Разумеется, между любовниками такие встречи устраиваются заранее, и Валентин обыкновенно женится на своей Валентине. Приветствия, подарки и письма, полученные в этот день, называются также валентиновскими.
11
За несколько лет перед этим, между английскими мошенниками распространился особый промысел, невиданный и неслыханный нигде – убивать людей с тою единственною целью, чтоб продавать их трупы в анатомические театры для медицинских операций. В этом ремесле особенную известность заслужил некто Burke, Ирландец, которого, наконец, поймали и казнили в 1829 году. От имени его англичане сделали глаголь to burke, борковать, то есть, убивать людей для анатомического театра. Прим. перев.
12
Так называется адвокат высшего разряда.
13
Тогда, то-есть, когда надобно платить за квартиру. Дни трехмесячного срока в Лондоне расчисляются обыкновенно на 25?е марта 23?е июня, 29?е сентября и 25?е декабря. Прим. перев.
14
Alibi – юридический термин. Когда обвиняют кого в известном преступлении и тот, оправдывая себя, утверждает, что он во время совершения преступления находился совершенно в другом месте (alibi), тогда говорят, что подсудимый доказывает alibi.
15
Для объяснения этого места необходимо припомнить, что при отбирании голосов на специальном суде присяжные не имеют права выйти из суда, пока единодушно не решат разбираемого дела. Во все это время им не дают ни пищи, ни огня, и таким образом они по необходимости должны ускорить свой суд. Прим. перев.
16
Slow Coach – буквально «медленный дилижанс»; но эти же два слова на простонародном языке употребляются для выражения медленности и вялости движений какого-нибудь человека; в таком случае Slow coach значит рохля, увалень, ротозей. Оратор играет этими словами. Прим. перев.
17
Guy Fawkes. Так назывался человек, пойманный на месте преступления, с фонарем в руках, во время известного «порохового заговора». Портрет Гай-Фокса ежегодно сожигался при стечении многочисленной публики, и обряд этот прекратился недавно.
18
I am in bodily fear – юридическая фраза. Подвергаясь опасности получить от обидчика телесное оскорбление, обиженный идет в суд и говорит, что он находится в телесном страхе. Потребованный к ответу, обидчик дает клятвенное обещание не трогать своего истца. Вместе с тем, он представляет двух поручителей, которые объявляют под присягой, что обидчик в продолжение двенадцати месяцев будет хранить общественную тишину, to keep the peace, иначе они, поручители, обязываются внести такую-то денежную сумму. Примеч. перев.
19
М?р Пикквик приехал в так называемый Spunging-House. Прим. перев.
20
И было о чем. Молодой человек надеялся до настоящей минуты, что отец его или родственники заплатят его долги, и он будет освобожден из Spunging-House, куда, впрочем, могли посадить его за буйство или вообще за беспорядочную жизнь. Надежда не сбылась. Его отведут в Whitecross-Street, в улицу Белого Креста, где находится долговая тюрьма и вместе исправительный дом. Должно заметить, что в Англии, как и везде, тюрьмы имеют различные степени и названия. Всех тюрем в конце восемнадцатого века считалось в одном Лондоне восемнадцать, и в них содержалось ежегодно до 50,000 арестантов разного рода. Теперь число тюремных заведений ограничивается только тринадцатью. Главнейшие и вместе древнейшие между ними: Тауер или Башня Ньюгет, где прежде содержались безразлично всякие арестанты. Такой же характер имел так называемый Флит или флотская тюрьма, получившая особенную известность и значение в шестнадцатом веке. Впоследствии Флит и Маршальси были обращены исключительно в долговые тюрьмы. Но в 1815 году построили для содержания должников новую тюрьму, называемую Oilspur street Compter. Скоро однако ж этот тюремный замок сменился другим, построенным для этой цели в Уайткроссе или улице Белого Креста. Автор, написавший свой роман в 1838 году, поведет м?ра Пикквика в Флит. Эта тюрьма, как и Маршальси, совсем уничтожена в 1842 году, и должников стали заключать в так называемую Queen's Prison, или тюрьму Королевы – обширнейшее здание, помещенное в конце города, за кварталом Боро. В этом замке 224 комнаты, и число должников, содержимых в них, переходит весьма часто за пятьсот. Должно заметить, что в Лондоне, преимущественно усилиями лорда Брума, произошли значительные изменения относительно устройства, содержания и внутреннего порядка тюремных замков, и мы должны предупредить читателей, что многие описания Диккенса, помещенные как в этой, так и в последующих главах, представляются теперь совершеннейшим анахронизмом. Примеч. перев.
21
Юридический латинский термин. Так называется данная из Суда королевских адвокатов (Sergeant's Inn) бумага, уполномочивающая переход из одного суда в другой, или, смотря по обстоятельствам, из одной тюрьмы в другую. Приказ об освобождении от тюремного заключения тоже называется Habeas corpus. Примеч. перевод.
22
Tipstaff – полицейский чиновник, который носит обыкновенно, как эмблему ареста, небольшую палочку (staff) с металлическим набалдашником. Прим. перев.
23
На Португальской улице находился Коммерческий суд. Смангль хочет спросить Пикквика, не злостный ли он банкрот. Прим. перев.
24
По-английски chum – слово, которое в этом значении, едва-ли может быть переведено на какой-нибудь из европейских языков также производные от него: chums, chummed, chummage. Это собственно тюремные термины, возникшие от особенных обычаев, не-известных на европейском континенте. Постараемся объяснить приблизительно смысл этих слов. Главный корпус тюрьмы, о которой идет здесь речь, состоит из длинного каменного здания, параллельного Фаррингтонской улице. Он называется Masler's Side. Внутреннее размещение очень просто: в каждом из пяти этажей проведена длинная и узкая галлерея от одного конца до другого, с бесчисленными дверями направо и налево. Подле этого здания стоит особый корпус, назначенный собственно для бедных арестантов, которые не в состоянии платить за свое содержание в тюрьме. Все они ели и спали в одной общей комнате, разделенной деревянными перегородками на особые каморки или конуры. Если арестант при входе в тюрьму объявлял, что у него есть деньги, ему предстояло одно из двух: или идти на так называемую «варфоломеевскую ярмарку», то есть, в нижний этаж, где устроены те самые маленькие казематы, в которых, как выразился м?р Пикквик, не может никаким способом жить существо, одаренное разумною душою; или он мог отправляться наверх, в лучшие номера. В том и другом случае, арестант должен был платить за себя один шиллинг и три пенни в неделю, с тою разницею, что в каземате он мог жить один, a наверху ему надлежало подвергнуться так называемому chummage, или артельной системе. Могло случиться, что арестант получал для себя одного целую комнату, в том случае, когда все другие комнаты были уже полны; но к нему, приводили нового арестанта, который, в отношении к нему должен был называться chum, артельщик, однокашник. От этого нового товарища можно было освободиться, заплатив ему четыре шиллинга и шесть пенсов в неделю. Этот последний заключал, в свою очередь, торговую сделку с другими арестантами, соглашавшимися поставит в своей комнате лишнюю кровать для нового жильца. Все они, в отношении один к другому, становились chums. Повторяем еще, что все эти и многие другие обычаи, дававшие повод ко многим печальным явлениям, исчезли в настоящее время. Примеч. перев.
25
Этого рода люди объясняются особым условным языком, изобретенным для собственного употребления. Боб, судя по смыслу, соответствует шиллингу; бендер – шести пенсам. Прим. перев.
26
Справедливо в отношении к тридцатым годам текущего столетия; но для настоящего времени все это – анахронизм. Прим. пер.
27