В первые дни геологической науки, когда наблюдателей было немного, большие группы пластов были распределены по искусственной классификации, которая, хотя и утратила до некоторой степени определенную ценность, которой она тогда обладала, все еще сохраняется для удобных целей. Мастера науки приобрели, так сказать, собственнический интерес в некоторых ее областях, а имена Седжвика, Мерчисона, Джукса, Филлипса, Лайелла и других стали и будут неразрывно связаны с историей этих великих подразделений, материалов земной коры, которые стали нам знакомы под названиями кембрийских, силурских, девонских, каменноугольных и третичных образований.
В те дни, когда наблюдения были ограничены сравнительно небольшой областью, линии, разделяющие большинство этих образований, должны были быть жёсткими и определенными. Предполагалось, что формы жизни, которые характеризовали одну из них, полностью исчезли до инаугурации тех, кто следовал за ними, и разрывы в стратиграфической преемственности, казалось, оправдывали мнение великого и влиятельного сегмента, что великие катаклизмы или катастрофы отмечали время, когда один век или формация закончились, а другой стал преемником этого.
Постепенно и с увеличением числа наблюдателей, как в Англии, так и в остальных частях мира, были получены модификации этих взглядов; были обнаружены проходы, соединяющиеся незаметными образованиями градации, которые до сих пор считались наиболее резкими разделениями; переходные формы жизни, соединяющие их, были раскопаны; и было выдвинуто и неизменно подтверждено мнение, которое в настоящее время, вероятно, никто не будет оспаривать, что не все в одном месте или стране, но обнаруживаемые в той или иной части мира, существует совершенная последовательность от самых ранних формаций, о которых мы знаем, вплоть до аллювиальных и морских отложений, находящихся в процессе формирования в настоящее время.[72 - «Я думаю, что в конечном итоге мы более полно признаем, что, как и в случае с периодами дня, что каждое из более крупных геологических подразделений следует за другим без какого-либо фактического разрыва или границы; и что второстепенные подразделения похожи на цифры на часах, они полезны и условны, но не являются абсолютно зафиксированной какой-либо общей причиной в Природе». – Ежегодное обращение президента Геологического общества, 1875 год. «Что касается стратиграфической геологии, то основы её уже заложены, и значительная часть деталей заполнена. Тенденция современных открытий уже была и, вероятно, все еще будет заполнять эти разрывы, которые, согласно мнению многих, хотя и далеко не всех геологов, так часто предполагается, что они существуют между различными геологическими периодами и приводят к более полному признанию непрерывности геологического времени. Я думаю, что с ростом знаний будет становиться все более и более очевидным, что все существующие разделения времени в значительной степени локальны и произвольны. Но даже когда это будет полностью признано, все равно будет желательно сохранить их, хотя бы ради удобства и приблизительной точности». – Ежегодное обращение президента Геологического общества, 1876 год.]
Соответственно, был сделан вывод, что те же самые явления природы были в действии с самого раннего периода, когда можно было утверждать органическое существование. Постепенная деградация ранее существовавших континентов обычными разрушительными агентами, потрясения и оседание больших площадей суши, вулканические извержения в воздух или море, пепел и лавы, действие мороза и льда, тепла, дождя, и солнечный свет – всё это действовало в прошлом, поскольку они всё ещё действуют на наших глазах.
В более ранние дни, исходя из ограниченных данных, было заявлено о прогрессивном создании, которое ограничивало появление высшей формы жизни позвоночных животных последовательной и широко ступенчатой градацией.
Хью Миллер и другие талантливые мыслители с удовлетворением отмечали появление вначале рыбы, затем рептилий, птиц и млекопитающих, и, наконец, совсем недавно, как геологически, так и фактически, человека.
Это чудесное подтверждение библейской истории творения обратилось ко многим с такой благодарностью, что на какое-то время оно вызвало склонность к открытию и даже искажению фактов науки, чтобы привести их в соответствие с утверждениями Откровения. Предполагаемые доказательства существования доисторического человека долгое время ревниво оспаривались, и только в медленных степенях они были признаны, что принципы дарвиновской школы получили распространение, и что полное значение таких аномалий, как существование в настоящее время ганоидных рыб как в Америке, так и в Европе, истинного палеозойского типа или оолитовых форм на австралийском континенте и в прилегающих морях.
Но шаг за шагом были сделаны чудесные палеонтологические открытия, и столпы, которые отмечают появление каждой великой формы жизни, должны были быть отброшены назад, до сих пор никто, я думаю, не был бы полностью уверен в том, чтобы утверждать, что даже в кембрии, самые древние из всех ископаемых формаций, остатки млекопитающих, то есть высших форм жизни, могут не быть найдены в будущем, или что записи, содержащиеся между кембрием и сегодняшним днем, могут на самом деле это всего лишь несколько страниц по сравнению со всем объемом мировой истории.[73 - «Только в январе 1832 года был опубликован второй том Принципов Лайелла, принеся не меньшую пользу, чем первый. Особенно это касалось изменений в органическом мире, тогда как в первом томе рассматривались главным образом неорганические силы природы. Достаточно удивительно, что некоторые из моментов, которые были использованы его великим коллегой по работе Мерчисоном за его президентское обращение к этому Обществу в 1832 году, как темы для поздравления, как раз те, которые искренний ум Лайелла всегда готов придать полной ценности. чтобы открытия или аргументы время от времени выдвигались, даже когда они противоречили его собственным взглядам, в конечном итоге находили причину для изменения. Я думаю, что мы никогда не сможем более высоко оценить свежесть ума сэра Чарльза Лайелла, его искренность и любовь к истине, чем когда мы сравниваем определенные части первого издания Принциповс теми, которые занимают то же место в последнем, и проследить, каким образом его судебный интеллект в конечном итоге привел к выводам, диаметрально противоположным тем, которые он первоначально придерживался. Для тех, кто знаком только с последними изданиями Принципов и с его «Древностью человека», в Мерчисоне может показаться почти ироничным, что я написал: «Я не могу не заметить ясного и беспристрастного подхода несостоятельных частей догм, касающихся изменение и трансмутация видов и родов опровергаются, и как удовлетворительно автор подтверждает великую истину недавнего появления человека на нашей планете». «Работой («Принципы геологии», том III) в целом был нанесен самый ощутимый удар, который когда-либо падал на тех, кому кажется«более философским рассуждать о возможностях прошлого, чем терпеливо исследовать». реалии настоящего, «хотя искренние и тщательные попытки согласовать прежние признаки изменения с свидетельством постепенной мутации, которая в настоящее время находится в процессе или которая может происходить, получили наибольшую поддержку. Доктрины, которые Хаттон и Плейфэйр проводили и преподавали, предполагали новую и более энергичную жизнь, поскольку лучшие принципы были объяснены их выдающимся преемником и были подкреплены аргументами, которые, в целом, были неопровержимыми». – Ежегодное обращение, президент Геологического общества, +1876. «Но, как давно доказал сэр Родерик Мерчисон, есть отдельные части записи, которые являются исключительно полными, и в этих частях у нас есть доказательство создания без каких-либо признаков развития. Силурийские скалы с точки зрения океанической жизни совершенны и обильны в тех формах, которые они сохранили. Еще нет рыбы. Эпоха девона последовала спокойно и без перерыва, и в девонском море внезапно появляются рыбы, появляются косяки и в форме самого высокого и самого совершенного типа». – Герцог Аргайл, Первобытный человек, с. 45, Лондон, 1869.]
Именно с последними из этих записей мы имеем дело с открытиями, которые были сделаны достаточно прогрессивными, чтобы оправдать ожидание того, что они никоим образом не достигли своего предела, и достаточно сами по себе, чтобы открыть самые широкие поля. для философских спекуляций и дедукции.
Прежде чем констатировать это, можно предположить, что различные геологи пытались оценить коллективный возраст различных групп формаций.[74 - [73] (http://www.gutenberg.org/files/40972/40972-h/40972-h.htm#fna_73) Т. Меллард Рид, «Известняк как указатель геологического времени», Труды, Королевское общество, Лондон, вып. XXVIII., стр. 281.][73] (http://www.gutenberg.org/files/40972/40972-h/40972-h.htm#f_73) Они основаны на рассуждениях, которые по большей части не нужно подробно описывать, поскольку их едва ли можно считать выходящими за рамки спекуляций, и теоретики могут прийти к совсем другим результатам в соответствии с относительной важности, которую они придают данным, используемым в расчете.
Таким образом, г-н Т. Меллард Рид в документе, сообщенном Королевскому обществу в 1878 году, приходит к выводу, что образование осадочных толщ должно занимать не менее шести сотен миллионов лет, которые он делит на круглые числа следующим образом:
Он оценивает среднюю толщину осадочной коры Земли как минимум в одной миле, и из расчета доли карбоната и сульфата извести в материалах, содержащихся в суспензии в различных речных водах, из различных образований, делает вывод, что одна десятая этой коры известняковая.
Он оценивает годовой сток воды во всех великих речных бассейнах, долю дождевой воды, стекающей с гранитных и трапских скал, процентное содержание извести в растворе, которое они выносят, и приходит к выводу, что минимальное время необходимо для ликвидации известкового вещества, содержащегося в осадочной коре Земли, составляет не менее шести сотен миллионов лет.
Автор журнала «Gentleman’s Magazine»[75 - [74] (http://www.gutenberg.org/files/40972/40972-h/40972-h.htm#fna_74)Scientific American, Дополнение, февраль 1881 г.] (профессор Хаксли?), чью статью я могу цитировать только из вторых рук, делает оценку, которая, хотя и намного ниже, чем выше, все еще имеет огромную величину.
Дарвин, рассуждая об оценке сэра У. Томпсона, полагает как минимум девяносто восемь и как максимум двести миллионов лет с момента консолидации земной коры, и об оценке мистера Кролла в шестьдесят миллионов за время, прошедшее с кембрийского периода, считает, что последнего недостаточно для того, чтобы допустить множество великих мутаций жизни, которые наверняка произошли с тех пор. Он судит по небольшому количеству органических изменений с начала ледниковой эпохи и добавляет, что предыдущие сто сорок миллионов лет вряд ли можно считать достаточными для развития различных форм жизни, которые, несомненно, существовали ближе к концу кембрийского периода.
С другой стороны, г-н Кролл считает, что совершенно невозможно, чтобы существующий порядок вещей в отношении нашего земного шара датировался, как пятьсот миллионов лет, начиная со ссылки на начало ледникового периода. Эпоха до двухсот пятидесяти тысяч лет назад позволяет считать пятнадцать миллионов с начала эоценового периода и шестьдесят миллионов лет всего с начала кембрийского периода. Он основывает свои аргументы на пределе возраста солнечного тепла, как подробно изложил сэр Уильям Томпсон.
Сэр Чарльз Лайелл и профессор Хотон соответственно оценили истечение времени с начала кембрия в двести сорок двести миллионов лет, основываясь на своих расчетах на скорости изменения видов моллюсков, в одном случае, и по скорости образования горных пород и их максимальной толщине, в остальном.
Кроме того, это не зависит от обширных периодов, в течение которых должна была существовать жизнь, которые по теории развития обязательно предшествовали кембрию, и, по мнению г-на Дарвина, не должны быть меньше, чем в пропорции пять к двум.
В общем, одна школа геологов и зоологов требует максимальных периодов, указанных выше, чтобы учесть количество осадочных отложений и конкретные события, которые произошли; другая считает, что заявленные периоды являются необходимыми для того, чтобы эти действия были ненужными и превышали пределы, которые, по их мнению, допускают физические элементы дела.
Уоллес, рассматривая этот вопрос, останавливается на вероятности того, что скорость геологических изменений в очень отдаленные времена была выше, чем в настоящее время, и, таким образом, открывает путь к примирению противоположных взглядов до настоящего времени, как половину вопроса.
Таким образом, обращаясь к принципам, на которых различные теоретики частично основывали свои атаки на проблеме оценки продолжительности геологического периода, я могу теперь сделать несколько более подробных наблюдений относительно тех более поздних периодов, в течение которых человек, в настоящее время, в целом признал, что существовал, и слегка ссылается на более ранние времена, которые, как полагают некоторые, но не все, геологи предоставили доказательства его присутствия.
Я опускаю обсуждение сомнительных утверждений о глубочайшей древности человека, которые приходят к нам от американских наблюдателей, например, основанных на предполагаемых следах в скалах среднего возраста, фигурирующих в полунаучном и чрезвычайно ценном популярном журнале. Есть и другие теории, которые я опускаю, потому что они нуждаются в дальнейшем подтверждении научными исследователями и потому, что они имеют дело с периодами, настолько отдаленными, что они полностью лишены значения в качестве аргумента этой работы.
До настоящего времени доказательства существования человека во время миоцена и плиоцена также не признавались убедительными. Профессор Капеллини обнаружил в месторождениях, признанных итальянскими геологами эпохи плиоцена, кости китообразных, которые отмечены разрезами, которые мог произвести только острый инструмент, и которые, по его мнению, должны быть приписаны человеческой деятельности. С этой точки зрения возражают, что надрезы могли быть сделаны зубами рыб, и ожидаются дальнейшие доказательства.
Было сделано немало открытий, по-видимому, расширяющих существование человека до более отдаленной древности – эпохи миоцена. Аббе Буржуа собрал из несомненных миоценовых слоев в Тене, предполагаемые орудия из кремня, которые, как он задумал, демонстрируют свидетельства того, что их вылепил человек, а также камни, показывающие в некоторых случаях следы действия огня. и которые он предполагает использовать в качестве котлов. М. Карлос Рибейро сделал похожие открытия орудий из обработанных кремней и кварцитов в плиоцене и миоцене Тежу; обработанный кремень был найден в миоцене Орийяка (Овернь) М. Тарди, а разрезанное ребро окаменелости Галитерия, разновидности миоцена, М. Делоне в Пуансе.
В отношении интерпретации предполагаемых орудий, обнаруженных г-ном Аббе Буржуа, высказываются весьма раздельные мнения. М. Quatrefages, после периода сомнений, поддержал мнение о том, что они имеют человеческое происхождение и миоценовую эпоху. «С тех пор, – говорит он, – обнаруженные свежие образцы сняли мои последние сомнения. Небольшой нож или скребок, среди прочего, который показывает хороший регулярный конец,, по моему мнению, может быть сформирован только человеком. Тем не менее я не виню тех своих коллег, которые отрицают это или всё ещё сомневаются. В этом вопросе нет особой срочности, и, несомненно, существование миоценового человека будет доказано, как это было с фактами в ледниковом и плиоценовом периодах». Г-н Гейки, чья работа – Доисторическая Европа-I обобщила сказанное выше, говорит, ссылаясь на этот вопрос: «Существует, безусловно, много уверенности в то, что говорит М. Quatrefages; тем не менее, большинство геологов согласятся с ним, что вопрос о человеке миоценового возраста еще предстоит продемонстрировать с помощью однозначных доказательств. В настоящее время всё, что мы можем с уверенностью сказать, это то, что человек, вероятно, жил в Европе ближе к концу плиоценового периода и что он, безусловно, был жителем нашего континента в ледниковые и межледниковые времена».
Профессор Марш считает, что свидетельства в том виде, в каком они представлены сегодня, хотя и не являются окончательными, «похоже, указывают на первое появление человека [в Америке] в плиоцене, и что лучшие доказательства этому можно найти на побережье Тихого океана». Он добавляет: «Во время нескольких посещений этого региона мне стало известно о многих фактах, которые делают это более чем вероятным. Человек в то время был дикарем и, несомненно, великими извержениями вулканов был вынужден продолжать свою миграцию. Сначала это было на юге, так как горные цепи были барьерами на востоке», и «он, несомненно, впервые столкнулся с проливом Беринга».
До сих пор я предполагал определенное знакомство со стороны общего читателя с терминами «эоцен», «миоцен» и «плиоцен», с радостью придуманные сэром Чарльзом Лайеллом для обозначения трех из четырех великих подразделений третичного периода. Они, благодаря их всеобщему признанию и постоянному употреблению, «стали знакомы в наших устах как домашние слова». Но будет хорошо, прежде чем приступить к дальнейшим разработкам точек в истории этих групп, опираясь на наш аргумент, принять во внимание их подразделения и эквивалентные или современные месторождения, составляющие их в разных странах. Это наиболее удобно сделать, отобразив их в порядке убывания в виде таблицы, которую я соответственно прилагаю ниже. Это более желательно, поскольку в геологической науке мало отделов, которым уделяется больше внимания, чем этому.
Сравнительно недавно – сравнительно, то есть относительно предшествующих им обширных эонов, но простирающихся на огромные промежутки времени, если сравнивать с ограниченной продолжительностью письменной истории, – они охватывают период, в течение которого в основном существующее распределение Земля и океан достигли, и нынешние формы жизни появились в результате эволюции предшествующих видов или, как некоторые до сих пор утверждают, в результате отдельного и особенного творения.
Подразделения эоцена были детально проработаны в Великобритании, Франции и Америке. Те из большинства других стран либо еще не были полностью изучены, либо их точная эквивалентность остается неопределенной.
Как из природы этих отложений, так и из их органического содержимого, мы узнаем, что климатические колебания проходили в течение всего периода их осаждения на поверхности земного шара и вызывали соответствующие колебания в характере овоща. и животная жизнь изобилует этим. Полное сопоставление этих изменяющихся условий в синхронные периоды еще не достигнуто, но изучение нашей собственной страны и прилегающих к ней стран показывает, что в ней произошли чередования тропического, бореального и умеренного климата; замечательный ряд условий, которые только недавно были тщательно и удовлетворительно учтены.
Таким образом, в течение части эоценового периода преобладал тропический климат, о чем свидетельствуют отложения, содержащие остатки пальм экваториального типа, крокодилы, черепахи, тропические раковины и другие остатки, свидетельствующие о существовании высокой температуры. Обратное доказательство о плейстоцене доказано существованием бореальной фауны и широко распространенными свидетельствами ледникового действия. Градации климата во время миоцена и плиоцена, а также улучшение климата после ледникового периода привели к постепенному развитию или появлению специфической жизни, какой она существует в настоящее время.
Соответствующие признаки изменчивости климата получены во всех кварталах: в эпоху миоцена в Гренландии (в северной широте 70°) образовалось множество деревьев, таких как тис, красное дерево, секвойя, родственная калифорнийским видам, буки, самолеты, ивы, дубы, тополя и грецкие орехи, а также магнолия и замия. На Шпицбергене (северная широта 78° 56?) процветали тис, орешник, тополь, ольха, бук и липа. В настоящее время карликовая ива и несколько травянистых растений образуют там единственную растительность, а земля покрыта почти вечным льдом и снегом.
Много подобных колебаний климата были прослежены прямо через геологическую запись; но этот факт, хотя и интересен в связи с общим решением причин, имеет мало отношения к настоящей цели.
Сэр Чарльз Лайелл полагал, что все космические изменения климата в прошлом могут объясняться переменным преобладанием суши вблизи экватора или около полюсов, дополненным, конечно, в подчиненной степени изменением уровня и влиянию океанских течений. Когда, например, в любой геологический период избыток земли был экваториальным, подъем и прохождение к северу потоков горячего воздуха, по его мнению, сделали бы полюсы пригодными для жилья; в то время как, напротив, чрезмерное скопление земель вокруг полюса и отсутствие его на экваторе приведет к тому, что арктический климат будет распространяться далеко за пределы ныне умеренных широт.
Правильность этих выводов была оспорена Джеймсом Гейки и д-ром Кроллом, которые сомневаются в том, будут ли воздушные потоки на север действовать в качестве успешных переносчиков тепла в полярные регионы или они будут скорее рассеивать его в пространстве по дороге. С другой стороны, Гейки, хотя и признал, что температура большого не нарушена арктический континент будет низким, это говорит о том, что, поскольку ветры будут лишены всей влаги на его окраинах, внутреннее пространство, таким образом, будет без скоплений снега и льда; и в более вероятном случае, когда он глубоко изрезан фьордами и заливами, теплые морские течения (представители наших нынешних потоков в заливе и Японии, но имеющие более высокую температуру, чем любая из них, из-за большей степени экваториальной морской поверхности, порождающей их и под воздействием солнца) будет течь на север и, разветвляясь, пронести с собой теплые и нагретые атмосферы далеко внутрь его, хотя даже эти, по его мнению, будут недостаточны по своим воздействиям при любых обстоятельствах для создания субтропического климат, который, как известно, существовал в высоких широтах.
Мистер Джон Эванс[76 - [75] (http://www.gutenberg.org/files/40972/40972-h/40972-h.htm#fna_75)Proceedings, Royal Society, vol. XV. №82, 1866.] отбросил мысль о том, что, возможно, полный перевод географического положения относительно полярных осей мог быть получен путем скольжения всей поверхности земной коры вокруг жидкого ядра. Это, по его мнению, будет вызвано нарушениями равновесия всей массы из-за геологических причин. Далее он отмечает, что разница между полярным и экваториальным диаметрами земного шара, что является важным возражением против его теории, существенно уменьшается, если принять во внимание огромную глубину океана на большой части экватора и большие участки суши значительно возвышаются над уровнем моря в более высоких широтах. Он также размышляет об общем среднем значении поверхности, которая в прошлых геологических эпохах приближалась к сфере гораздо ближе, чем в настоящее время.
Сэр Джон Лаббок одобрил идею изменения положения оси вращения, и это мнение было поддержано сэром Х. Джеймсом[77 - [76] (http://www.gutenberg.org/files/40972/40972-h/40972-h.htm#fna_76)Athen?um, 25 августа 1860 года и т. Д.] и многими более поздними геологами.[78 - [77] (http://www.gutenberg.org/files/40972/40972-h/40972-h.htm#fna_77) Масса астрономов, однако, отрицают, что это возможно в любой очень большой степени.] Если я правильно понимаю их аргументы, это изменение могло быть вызвано только тем, что можно назвать геологическими революциями. Это сильные выбросы вулканического вещества, возвышения, оседания и тому подобное. Они, вероятно, были почти непрерывными в течение геологического времени, и в положении оси потребовались бы постоянные изменения, маленькие или большие, и мир должен рассматриваться как шар, переворачивающийся в пространстве при каждом изменении его центра тяжести. Возможность такого представления должна быть оставлена на усмотрение математиков и астрономов.
Более убедительные аргументы подтверждают теорию, выдвинутую доктором Кроллом (хотя, опять же, это не является общепринятым), что все эти изменения климата могут объясняться эффектами нутации и прецессии равноденствий. Из этих изменений, в сочетании с эксцентриситетом эклиптики с первого, получается, что с интервалами в 10.500 лет северное и южное полушария попеременно находятся в афелии зимой и в перигелии летом месяцев и наоборот; или, другими словами, что если в любой данный период наклон земной оси вызывает зиму в северном полушарии, в то время как Земля находится на максимальном расстоянии от того фокуса своей орбиты, на котором находится Солнце, то после интервал в 10.500 лет и в результате суммы обратного движения равноденствий вдоль эклиптики со скоростью 50 ? в год получится обратное, и в северном полушарии будет зима, в то время как Земля находится на минимальном расстоянии от Солнца.
Величина эксцентриситета эклиптики сильно варьируется в течение длительных периодов и была рассчитана на несколько миллионов лет назад. Мистер Кролл[79 - [78] (http://www.gutenberg.org/files/40972/40972-h/40972-h.htm#fna_78) Джеймс Кролл, ФРС и т. Д. Климат и время в их геологических отношениях.] продемонстрировал теорию, объясняющую все большие светские изменения климата как косвенный результат этого, благодаря действию различных физических факторов, таких как накопление снега и льда, и особенно отклонение океанских течений. Из рассмотрения таблиц, которые он вычислил для эксцентриситета и долготы земной орбиты, он относит ледниковую эпоху к периоду, начинающемуся около двухсот сорока тысяч лет назад и простирающемуся примерно до 80 000 лет назад, и он описывает его как «состоящий из длинной череды холодных и теплых периодов; теплые периоды одного полушария, соответствующие во времени холодным периодам другого, и наоборот».
Таким образом, говоря о процессах, принятых для оценки продолжительности геологического возраста, и о результатах, которые были получены с большой вероятностью точности в отношении для некоторых из более поздних, теперь осталось лишь кратко заявить факты, из которых было доказано существование человека в течение этих последних периодов. Литература по этому предмету уже распространяется на тома, и поэтому, очевидно, невозможно в течение нескольких страниц, которые допускаются пределами этой работы, дать что-либо, кроме кратчайшего реферата, или присвоить кредит относительно из-за многочисленных прогрессивные работники в этой богатой области исследований. Поэтому я доволен тем, что взял в качестве учебника доисторическую Европу мистера Джеймса Гейки. последняя и самая исчерпывающая работа над этой темой и обобщение из нее утверждений, необходимых для моей цели.
Из него мы узнаем, что задолго до того, как люди были знакомы с использованием бронзы и железа, существовали нации или племена, не знающие о способах использования этих металлов, оружие и орудия которых были сформированы из камня, рога., кости и дерево.
Их, опять же, можно разделить на более раннюю и более позднюю расу, для которых характерны заметные различия в характере каменных орудий, которые они соответственно изготовили, как в отношении используемого материала, так и в отношении степени отделки, получаемой им. К двум периодам, в которые эти люди жили, соответственно применялись термины палеолит и неолит, и предполагается, что между уходом из Европы одного и появлением там другого наступила обширная эпоха.
Человек палеолита был современником мамонта (Elephas primigenius), шерстистого носорога (Rhinoceros primigenius), крупного гиппопотама и множества других видов, в настоящее время довольно вымерших, а также многих, которые, хотя и все еще существуют в других регионах, больше не найдено в Европе; тогда как животные, жившие с неолитическим человеком, были в основном такими же, как те, которые все еще занимали его.
Рис. 19. Гравюра палеолитического человека на роге северного оленя.[80 - Рис. 19 и 21 взяты с разрешения Эдмунда Кристи, эсквайр, из Reliqui? Aquitanic? и др., Лондон, 1875.](Здесь представлены две стороны одного и того же рога).
Каменные орудия палеолитического человека имели лишь небольшое разнообразие форм, были очень грубо вылеплены, были просто сколоты в форме, и никогда не шлифовали и не шлифовали; они были почти полностью созданы из кремня и черта. Те из неолитического человека были сделаны из многих разновидностей твердого камня, часто красиво отделаны, часто шлифуются до острого конца или края, и полируются повсюду.
Люди палеолита не были знакомы с глиняной посудой и искусством ткачества и, по-видимому, не имели одомашненных животных или системы выращивания; но у жителей неолитических озер в Швейцарии были ткацкие станки, глиняная посуда, злаки и домашние животные, такие как свиньи, овцы, лошади, собаки и т. д.
Орудия из рога, кости и дерева широко использовались в обеих расах, но пожилые люди часто отличаются тем, что их ваяют с большими способностями или украшают живыми гравюрами различных животных, живших в тот период; тогда как, кажется, было заметное отсутствие каких-либо подобных художественных способностей со стороны неолитического человека.
Рис. 20. Олень, выгравированный на роге. Палеолит. (По Гейки.)
Опять же, примечательно, что, хотя переход от эпохи неолита к последующему бронзовому веку был постепенным, и, действительно, использование каменных орудий и, в некоторых частях, оружия было одновременно с бронзовым. в других местах нет никаких свидетельств перехода от палеолита к неолиту. Напротив, исследование отложений костей, таких как пещера Кента и пещера Виктория в Англии, а также множество других в Бельгии и Франции, свидетельствует «вне всякого сомнения, что значительный период должен был наступить после ухода палеолитического человека и до прибытие его преемника неолита». Обнаружение останков палеолитического человека и животных в речных отложениях в Англии и на континенте, часто на значительных высотах[81 - В некоторых случаях целых 150 футов.] выше существующего дна долины, в Лёссе и отождествление плейстоценового или четвертичного периода с предледниковым и ледниковым временем предлагают средства для оценки того, каким должен был быть этот промежуток времени.[82 - «Исходя из общепринятого мнения геологов о том, что человек находился на земле в конце ледниковой эпохи, профессор Б. Ф. Мадж приводит доказательства того, что древность человека не могла быть менее 200 000 лет. «Его аргумент, приведенный в«Обзоре науки штата Канзас-Сити», сводится к следующему: «После ледниковой эпохи геологи определяют три разные эпохи: Шамплейн, Терраса и Дельта, которые, как предполагается, имеют почти одинаковую длину. «Теперь у нас в дельте Миссисипи есть средство измерения продолжительности третьей из этих эпох. «На расстоянии около двухсот миль от этой дельты видны лесные наросты больших деревьев, одно за другим, с промежутками из песка. Есть десять из этих отдельных лесных насаждений, которые начинались и заканчивались один за другим. Деревья – это лысый кипарис (таксодиум) южных штатов, некоторые из которых были более двадцати пяти футов в диаметре. Один содержал более пяти тысяч семьсот годовых колец. В некоторых случаях эти огромные деревья росли на пнях других, одинаково больших, и такие случаи встречаются во всех или почти во всех из десяти грядок леса. Это дает каждому лесу период 10000 лет. «Десять таких периодов дают 100 000 лет, не говоря уже о времени, охватываемом интервалом между окончанием одного леса и началом другого, который в большинстве случаев был значительным. «Такие доказательства, – пишет профессор Мадж, – будут получены в любом суде как обоснованные и удовлетворительные. Мы не видим, как такое доказательство должно быть отброшено применительно к древности нашей расы. «Есть достаточные доказательства того, что человек жил в эпоху Шамплена. Но эпоха Террас, или большая ее часть, вмешивается между эпохами Шамплейна и Дельты, увеличивая тем самым мои 100 000 лет. «Если только обеим эпохам отводится столько же времени, сколько и периоду Дельта, общий результат составляет 200 000 лет». – Popular Science Monthly, No. 91, vol. ХVI. №1, с. 140, ноябрь 1878 г.]
Скелеты или части скелетов людей признанного палеолитического возраста были найдены Шерлингом в пещерах в окрестностях Льежа в Бельгии, и, вероятно, на ту же дату можно назначить пещере неандертальцев возле Дюссельдорфа. Полный скелет, высокого роста, вероятно, но не без сомнения, эпохи палеолита, был также обнаружен в пещере Ментона на Ривьере.