<< 1 2 3 4 5 6 7 >>

Чингиз Акифович Абдуллаев
Правила логики

– Жаль, – вздохнул хозяин виллы, – ничего, я найду другого. Очень жаль, что сам Стивен занимается только бумажками, а не живыми людьми. Иначе я попросил бы Росса заняться этим преступлением.

Росс выдавил из себя улыбку, стараясь не встречаться с глазами Дронго.

– Кстати, – оживился Харрисон, – я вспомнил о докладе Росса на конгрессе. Ведь это он говорил, что нет такого преступления, которое нельзя раскрыть. Есть только плохие следователи.

«Однако память у него хорошая», – отметил Дронго.

– Да, – согласился он, – об этом говорят, но в чисто теоретическом плане.

– Жаль, – вздохнул Харрисон, – очень жаль. Иначе я бы точно выяснил, кто из членов моего семейства имеет такую дурную привычку лазить в мой сейф.

При этих словах все промолчали, даже супруга хозяина не решилась вставить ни слова.

– У вас неплохая вилла во Франции, – решил поменять тему разговора Дронго.

– Да, – быстро согласилась Анна Харрисон, понявшая намерение гостя, – но, к сожалению, мы не успели еще ее отремонтировать. Только первый этаж.

– Вы недавно взяли эту виллу? – спросил Дронго.

– Откуда она знает? – грубо перебил жену Харрисон. – Она только два года как моя жена, а эта вилла у меня уже пятый год.

Анна Харрисон не произнесла ни слова, с силой закусив нижнюю губу.

Очевидно, она вторая жена хозяина или третья, понял Дронго. Впрочем, это было ясно с самого начала, едва Харрисон представил своего сына, по возрасту годившегося своей мачехе в старшие братья.

– У вас замечательная вилла, – сказал примирительным тоном Боб Слейтер, – особенно эта комната дьявола.

– Какая комната? – не понял Дронго.

– О, – оживился Харрисон, – это примечательная комната. Она находится на первом этаже в самом конце коридора. Бывший хозяин виллы хранил там разного рода инструменты, предназначенные для «выбивания истины». Там были даже знаменитый испанский «сапог» и итальянские «ножницы» для еретиков. К сожалению, продав мне виллу, он продал эти вещи на отдельном аукционе. И сейчас эта комната пустует. Но я намерен восстановить ее в полном объеме.

– Желаю удачи. Не сомневаюсь, что это вам удастся, – пошутил Дронго, заметив, как Анна и Марта Холдмен чуть улыбаются. Даже Боб Слейтер восторженно тряхнул головой, поняв сарказм гостя.

Харрисон его тоже понял.

– Я вижу, вы шутник, мистер Леживр. Это очень хорошо. Я сам всегда любил хорошую шутку. Но эта комната действительно логово дьявола. Иногда ночью оттуда доносятся странные звуки.

– Видимо, ветер проникает сквозь ставни, – осмелилась вставить Анна Харрисон.

– Не обязательно, – гневно возразил ее муж. – Можно предположить, что сам дьявол бывает у нас здесь. Ведь я его верный почитатель, – захохотал он.

Прислуживавшая за столом старая служанка испуганно перекрестилась.

– Конечно, – быстро подхватил Росс, – ведь ваши винные склады переполнены этим напитком, столь ненавистным всем ханжам и столь желанным для всех богохульников.

– Мои склады, – обрадовался Харрисон, вспоминая о любимой теме. – Если бы не испанское вино, так внезапно хлынувшее на рынки Европы, я мог бы показать всему миру, что значит моя компания.

– Мы же не сумели договориться с испанцами, – рискнул напомнить его сын.

– И правильно сделали. Они просили слишком много, – отрезал Эдвард Харрисон, – я не мог идти на поводу у испанцев и итальянцев…

Дронго, рассеянно ковыряющий вилкой в своей тарелке, почти не слышал хозяина. Он с интересом наблюдал за компанией, собравшейся вокруг. Слишком молодая для Эдвара Харрисона его жена Анна почти не скрывала неприязни к своему мужу. Сидевший рядом с ней Боб Слейтер казался аморфным существом, случайно попавшим в эту компанию энергичных и целеустремленных людей.

На Марте Холдмен Анри задержал свое внимание несколько дольше. Безусловно, она хорошо разбиралась в особенностях характера своего дяди. Во время вызывающих реплик Эдварда Харрисона насмешливая улыбка чуть трогала ее губы, обнажая целый ряд белоснежных зубов. Марта была полной противоположностью Анны Харрисон. Но обе женщины чем-то походили друг на друга, как похожи все красивые женщины, выделяющиеся своей осанкой, манерой держаться, сознанием того, насколько они красивы, и радостным ощущением уверенности в своей силе.

Муж Марты, Гарри Холдмен, напротив, был сдержан, молчалив, стараясь не вмешиваться в общие разговоры. Положение подчиненного лица, служащего компании Харрисона, делало его более скованным и робким. Сын Харрисона – Роберт весьма походил на своего отца, выделяясь самоуверенно-горделивым видом и безапелляционностью суждений. Вместе с тем Дронго заметил, что сын побаивается отца, не рискуя с ним спорить. Жена Роберта почти не скрывала своей ненависти к Харрисону, не решаясь, однако, выступать открыто. Очевидно, хозяин виллы чувствовал эту антипатию и постоянно дразнил свою невестку.

После ужина Шарлотта подала кофе, и мужчины вышли на балкон, доставая сигары. Вместе с ними вышла и Анна Харрисон, закурившая сигарету, любезно предложенную ей Стивеном Россом.

Выйдя на балкон, Харрисон достал сигару. Подскочивший Холдмен тут же щелкнул зажигалкой. Затянувшись, хозяин виллы внезапно, словно что-то вспомнив, повернулся к гостю.

– Значит, вы не верите в дьявола?

– А вы верите в Бога? – вопросом на вопрос ответил Дронго.

– Немного. Но вы не ответили на мой вопрос.

– В дьявола не верю, – покачал головой Дронго, – все в этом мире производно от человека. И хорошее, и плохое. А над ним есть некая высшая сила, именуемая Богом. Вас удовлетворяет такой ответ, мистер Харрисон?

– Вы напрасно так задираетесь, – примирительно сказал хозяин виллы, – если я вам не нравлюсь, можете прямо так и сказать.

Не дожидаясь ответа, Харрисон повернулся и пошел в глубь гостиной. Проходя мимо жены, он коротко бросил ей:

– Здесь холодно, зайди в гостиную.

Через минуту из комнаты донесся его громкий голос и недовольное ворчание Шарлотты. Харрисон опрокинул бокал вина на ковер, и служанка, наклонившись, вытирала ковер. Вслед за Харрисоном в гостиную вошли его жена, Боб Слейтер, Роберт и Холдмен. Оставшись вдвоем с Россом, Дронго покачал головой:

– Этот человек буквально подавляет все вокруг, но, Господи Боже ты мой, как его здесь не любят!

– У него очень трудный характер, – извиняющимся голосом сказал Стивен, – но поверьте, я действительно не знал, для чего он нас приглашает.

– Охотно верю. Такой человек, как Эдвард Харрисон, никогда не стал бы рассказывать вам, зачем ему нужен профессионал. Я думаю, нам нужно уехать сегодня же, – продолжал Дронго.

– Может быть, останемся до утра? – спросил Стивен.

– В принципе мне все равно, но лучше уехать сегодня вечером. Мне не нравится обстановка этого дома, – сказал Дронго.

Войдя в гостиную, они заметили, как Клаудиа Харрисон, едва сдерживая слезы, быстро выбежала из комнаты. Ее муж, извинившись, побежал за ней.

– Она стала слишком ранимой, – недовольно заметил Эдвард. – Я ничего такого не сказал. Просто вспомнил о ее неудачливом папаше, который застрелился после краха своей компании, оставив жену и кучу детей в руках кредиторов.

– Но, мой дорогой… – попыталась вставить слово миссис Харрисон.

– А ты не встревай! – грубо оборвал жену Харрисон. – Ты можешь приказывать своему придворному пажу, – показал он на Слейтера. Анна, побледнев, не сказала ни слова. Слейтер также промолчал.

– Я посмотрю, как там наша машина, – неуверенно пробормотал Гарри Холдмен, выходя из гостиной.

– Марта, как ты живешь с таким сопляком? – спросил Харрисон у своей племянницы. – Я бы на твоем месте давно изменил бы ему с каким-нибудь богатым мужчиной.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>