Оценить:
 Рейтинг: 0

Хутор Магистра

Автор
Год написания книги
2020
1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Хутор Магистра
Д. Ман

Чувства человека. По определению их пять. Но их гораздо больше. Интуиция, эмпатия, чувство времени, чувство расстояния…Увлекательная фантастическая история о людях, обладающих этими чувствами, и учёном, посвятившем свою жизнь изучению необычных способностей человека.

Хутор Магистра

Д. Ман

«Наши органы чувств позволяют нам воспринимать лишь незначительную часть внешнего мира»

Никола Тесла.

«А поверить я способен во что угодно, и тем охотнее, чем оно невероятнее»

Оскар Уайльд.

Редактор О. Макаров

Дизайнер обложки О. Макаров

© Д. Ман, 2020

© О. Макаров, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4498-7848-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Объявление

– Лёва, ну и работку ты мне подкинул… не могу составить объявление. Всю голову сломал…

– Да ладно, Гоша, не прибедняйся. Если б ты не мог, я бы тебе и не поручил. Ты же у нас голова, я тебя, как-никак, с детства знаю. Вспомни девяностые… какие ты объявления классные в газетах публиковал… и люди на них велись. Я иногда за твоими махинациями наблюдал, читал и думал: «Как он такое придумывает…» Дар у тебя…

– Так то криминал был, а тут надо так написать, чтобы пришли те, кто нужен, да ещё и не раскрыть для чего.

– Ну, почитай, что получилось.

– Для удаленной работы требуются люди свободные, не обременённые семьёй, специалисты в любых областях знаний, обладающие интуицией или другими аномальными способностями, – прочитал Гоша.

– Да-а… – задумчиво протянул его собеседник.

– Могу просто написать: «Приглашаю экстрасенсов…»

– Нет, вот этого не надо. Понаедут аферисты… Можно так оставить. Мне что-то тоже в голову ничего не лезет. У тебя там место собеседования указано?

– Да. Остановка у кладбища…

– Нет, это убрать.

– А что, в другом месте будет?

– Там и будет. Только посчитай, какая это по счёту остановка от вокзала и укажи номер маршрута, день и время. Напечатаем в нескольких газетках.

– В каких?

– Как всегда в бульварных: «Жёлтая газета», «Мир криминала». Ещё, вроде, есть «Зажигай». Ну и хватит.

Пить много нельзя…

«Вот это я попал, так попал, как кур в ощип…» думал я, ожидая своей участи ранним утром в одной из камер отделения полиции. «Всё как всегда: погуляли, порезвились, протрезвели – прослезились». То, что я провёл ночь в отделении полиции, меня не сильно волновало, не впервой. Волновало другое: я не оправдал надежд, не сдержал слово, не выполнил обещанное, а это в нашем небольшом и необычном сообществе таких непохожих и совершенно разных людей было очень серьёзным проступком. Меня могли просто выгнать… От этой мысли мне совсем поплохело. Идти ведь мне некуда. То, что я не попал на вечерний поезд, было не так страшно, я не знал, где вещи, за которыми меня отправляли в город. Не помнил, напрочь отшибло… Пить мне вообще нельзя, сорвался, башку снесло полностью… Мать, увидев меня сейчас, сказала бы: «Горбатого могила исправит». Хорошо хоть не видит…

Наконец, за мной пришли и привели в кабинет дежурного. В обычный день нас, всех кого задержали с вечера, уже давно бы выпустили. День был необычный – двадцать третье февраля, день армии и флота – мужской праздник в нашей стране, который начинают отмечать заранее. Вчера было двадцать второе число, суббота, вот все и отмечали…

– Николай Петрович, – обратился ко мне дежурный участковый, держа в руках мой паспорт, – вчера Вас задержали в нетрезвом виде в общественном месте, к тому же Вы вели себя безобразно, оскорбляя окружающих нецензурной бранью, – сказал он. – Административное нарушение. Вот получите квитанцию. Оплатите штраф. И не тяните с этим, здесь указан срок, иначе размер штрафа увеличится. Возьмите Ваши вещи.

Участковый достал из сейфа коробочку. В ней лежали телефон, шнурки от кроссовок, кошелёк. Я заглянул в кошелёк. «Триста рублей… немного, но до вокзала доеду… надо же, никто не позарился… удивительно… неужели что-то изменилось в органах правопорядка… да тут везде камеры видеонаблюдения, боятся». Я вспомнил своё поведение ночью, из-за камер этих только и не огрёб по-полной… наваляли бы мне, а потом сказали бы, что я упал…

– Вот ещё жетон, – сказал участковый. – Ваш?

– Мой.

Вид жетона обрадовал меня несказанно. Я всё вспомнил. «Всё, все мои вещи в камере хранения вокзала».

Я вышел на улицу и вздохнул полной грудью прохладный воздух. «Воздух свободы…» подумал я. Как там поэт сказал «…он сладок и приятен». Нет. Там вроде о дыме говорится «…и дым отечества нам сладок и приятен». До чего верно сказано. Если бы я вчера сел на поезд, то сегодня уже подходил бы к дому, и запах дыма от горевших берёзовых поленьев в печке радовал бы меня, напоминая о тепле, уюте и скором обеде.

«Теперь мне нужно на вокзал, переоформить билет, проверить вещи и оплатить камеру хранения до вечернего поезда, а на всё это нужны деньги. Придётся вспороть воротник куртки, триста рублей на всё не хватит… А штраф? Можно не платить… но тогда пришлют по месту прописки. Там у меня теперь тётка моя живёт, расстроится. Видимся редко, но ведь я ей не чужой. Придётся заплатить… Спасибо Василисе за вшитый НЗ в воротник куртки. Хорошая женщина, понимающая… А я дурак ещё возражал. Ведь и перед Кощеем придётся отчитаться за поездку… Тот ещё крохобор, каждая копейка у него на учёте, дотошный, чёрт старый. Как бы я без Василисиной заначки отчитался? Пришлось бы сказать, что в ментовке ночевал. Стыдно перед своими. А Кощей, хоть мужик и вредный, а правильный. Он у нас на хуторке завхозом числится. Ему по-другому никак нельзя, денег в нашем сообществе немного: у Магистра, да ещё у тех немногих, кто пенсию получает. Деньги мы пока ещё не научились делать, а может я не в курсе… Ведь откуда-то их берёт Лев Спиридоныч, он же Магистр. Мы вообще не знаем, чем они там в своей лаборатории занимаются. Тайна за семью печатями».

Я расположился в зале ожидания вокзала. Перед этим переоформил билет, оплатил штраф и перекусил в буфете. Василисиных денег осталось немного, и я решил купить ей большую плитку шоколада. «И ничего, что за её деньги, она сладкое любит… отблагодарю позже свою спасительницу, отработаю, в конце концов дров ей наколю или ещё чего, чего попросит…» Я решил больше до отхода поезда вокзал не покидать. «Хватит, нагулялся вчера. Как такое вышло?»

Я все поручения выполнил, закупил всё по списку и запчасти для нашей Буханки. Это микроавтобус такой, УАЗ полноприводный. Не танк, конечно, но по бездорожью вполне… Я очень хороший механик, двигатель разберу с закрытыми глазами, неисправность любую по звуку определю. И не только в автомобилях, в любой технике. Дар у меня такой. Вот поэтому в этот раз в город послали меня. Не Одина же посылать. Он парень сильный, можно сказать даже могучий, но ни в механике, ни в электрике с электроникой ничего не смыслит. На нём заместо лошади пахать можно, но на рынке ему запросто какую-нибудь хрень некачественную втюхали бы, да ещё за большие деньги.

В общем, решил я до поезда погулять. А погода, как назло: дождь, ветер сильный. В этом году снега почти не было – такая вот зима. Зашёл в торговый центр, вот тут у меня глаза и разбежались. Чего только нет… Решил я винно-водочный отдел проверить, посмотреть, что теперь пьют. Подошёл к полкам и завис. Как от такого изобилия уйти? И не удержался, взял пол-литра коньяка, положил в корзинку и тут, будто меня чёрт дернул, взял вторые пол-литра. Пошёл в примерочную кабинку (в этом центре и шмотки продавались), захватив первую попавшуюся куртку, якобы для примерки. В кабинке одну бутылку из корзинки переложил во внутренний карман и пошёл на кассу оплачивать ту, что в корзинке осталась. Я этот трюк в своё время (запойное) не раз проворачивал, главное иметь деньги на одну бутылку.

В результате вторая бутылка лишней оказалась, а всё жадность… Короче, выпил, промок весь и решил в пивном баре погреться. А бар оказался не простой забегаловкой, а чуть покруче. Ну, меня и погнали, а я огрызаться стал. И надо же, до чего быстро менты нарисовались… Вообще-то день-то предпраздничный, по-другому и не могло быть. Именно в такие дни стражи порядка на страже, самое время бабки стричь, или нормы по штрафам выполнить, не знаю уж как там у них. Но попал я реально: камера вонючая, какое-то грязное байковое одеяло… А главное – насилие над личностью, лишение свободы, за что? Выписали бы штраф и отпустили. Вот тут я и начал колотить ногами в дверь, требуя свободы. Как только их не обозвал. Наконец, они не выдержали. Подошли двое к двери и рассуждают промеж собой: «Может от… ть его, чтобы замолчал?» Слышу, другой говорит: «А давай в него из баллончика перцового прыснем». Ну и прыснули. Приятного мало, скажу я вам. Я ненадолго успокоился, а потом им не до меня было, работы прибавилось, стали подвозить других нарушителей: парень в соседней камере в ресторане с охранниками подрался, гастарбайтеры, без вида на жительство (эти трезвые были). Женщину пьяную. Я так понял, она с соседкой чего-то не поделила и даже ножом ей угрожала. Её в камеру, а с соседки показания взяли. Она из камеры долго возмущалась: «Это меня в такую вонючую камеру? За что? Я этого не заслуживаю. Вот вернусь домой, эту стерву точно убью. Мне собаку надо выгуливать… как она там… а у этой стервы никого нет, ни щеночка, ни котёночка… и даже ребёночка нет. Я на вас жалобы писать буду, замучаетесь отписки писать. Я в ФСБ напишу…» И тут я ей из своей камеры подсказал: «Ты прямо президенту пиши». Работникам из ближнего зарубежья моя реплика понравилась, слышал, что смеялись. А дамочке видно не очень, потому что она закричала: «А ты п…р молчи, тебя не спрашивают». Интересная дамочка. Мне даже захотелось с ней познакомиться.

Под утро двух пьяных ментов привезли. Тут мы все заслушались. Не знаю уж, за что их задержали, но отрывались они по-полной. Видно накипело. «Нас завтра уволят… вот и хорошо, тут одни п… ры работают…» кричит один, а другой и вовсе: «Жизнь ворам! Смерть мусорам!» Их быстро скрутили и куда-то увели, недолго они нас развлекали.

Под утро парень из соседней камеры не выдержал, попросил меня временно не стучать (я периодически по двери ногами постукивал). «Дай», говорит, «мне сказать». Я стучать перестал, мне даже интересно стало. А он выдал: «Долго мне здесь сидеть? У меня поджелудочная больная, мне по режиму питаться надо… и вообще мне инсулин нужен… Мне жене позвонить надо, волнуется…» А я подумал: «Чего он перед тем, как выпить, ни о своей поджелудочной не подумал, ни о жене… вот что алкоголь с людьми делает… начисто память отшибает». Ныл насчёт телефона долго, на жалость брал. Телефон ему, в конце концов, дали, но жена не ответила.

Да, мне ещё в камеру ненадолго турка подсунули. Самого настоящего. Он вошёл и представился даже, но я имя не разобрал. Кстати по-русски он отлично говорил, возмущался: «Я ничего не делал… за что… пьяный просто в своей машине сидел…» На что ему ответили: «Вот у себя в Турции и сиди, а у нас нельзя». Вот тут в него как будто бес вселился. Стал ногами по двери стучать, опирался на моё плечо, подпрыгивал и пытался ногами вышибить дверь, а потом разбежался и лбом об дверь стукнул и сразу упал на спину. Лежит с открытыми глазами и ни на что не реагирует. Тут уж я стал ментов звать, не хватало мне с покойником в камере сидеть. Ему скорую вызвали. А эти, без вида на жительство, кстати, тоже русскоязычные, назвали его симулянтом.

И какие выводы из всего этого я должен сделать? Пить много нельзя, но удержаться трудно. Пьяные, они и в Турции пьяные, ведут себя одинаково неадекватно, что мужчины, что женщины, особенно в неволе.

Я осмотрелся. Народу в зале ожидания немного. Сейчас бы поспать, уйти в тень, найти разрыв в реальности… Наши хуторские такие места теневыми зонами называют, но Магистр мне объяснил, что это разрывы реальности, и человеческими органами чувств их не обнаружить.

– Вот сколько, по-твоему, у человека органов чувств? – спросил тогда Магистр. Я, недолго думая, ответил:

– Пять, как в школе учили.
1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5