Оценить:
 Рейтинг: 0

Грани безумия. Том 2

Год написания книги
2022
Теги
1 2 3 4 5 ... 23 >>
На страницу:
1 из 23
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Грани безумия. Том 2
Евгения С. Соловьева

Дана Арнаутова

Королева Теней #3
Королева умерла, да здравствует… королева? Аластор снова холост, и принцессы соседних стран открывают охоту на жениха. Лучано предстоит встретиться со своим прошлым и выбрать будущее. Грегору придется посмотреть в глаза собственным демонам и только Благим известно, выдержит ли он. Близится время, когда любовь может обернуться ненавистью, а излишне вольная шутка – толкнуть в пропасть.

Дана Арнаутова, Евгения Соловьева

Грани безумия

Том 2

Глава 1

Честная колода

– Я сестрам похвасталась, маменьку подговорила – та батюшке так и сказала, когда, мол, еще нашу старшенькую в Оперу пригласят? Ты, наверное, не знаешь, но туда ведь просто так не пройдешь, только если по приглашению дворянина или мага… Ну, батюшка и махнул рукой – мол, одна поездка еще не свадьба, ладно уж. Я расфуфырилась, как итлийский попугай…

Иоланда зло фыркнула, решительно вытерла глаза и продолжила, не обращая внимания на стынущий шамьет.

– Расфуфырилась, надушилась, причесалась, стою, как дура, на балкончике, а его нет! И к назначенному времени нет, и через полчаса нет… и через час… Зато соседи – тут как тут, только что в лицо не хохочут! Сестры не знают, куда глаза девать, маменька жалеет! А папенька… папенька молчит, конечно, он меня любит! Только я все равно в его молчании слышу: а я говорил! А он является! Через два часа, не в карете, а верхом, помятый весь… служба, говорит!

– Иоланда, подожди! – взмолилась Айлин, сжав ее руки. – Так ты обиделась, что он опоздал и вы не попали в театр? И что соседи над тобой смеялись?

– Ревенгар! – вздохнула Иоланда, взглянув на нее с сожалением. – Ну что ж я, дура безнадежная? Конечно обиделась! Только эту обиду я бы пережила, не она главная. Главное другое, о чем я раньше не думала – ведь он со службы не уйдет. И даже когда срок выйдет. По душе она ему, понимаешь? А смогу ли я, чтобы у мужа всегда на первом месте служба была? Ведь после свадьбы-то ничего не изменится, как до нее было, так и дальше пойдет. Может, и правильно папенька говорит – лучше в своем кругу искать? Может, и пусть без любви, зато надежнее? Чтобы муж себе принадлежал, а не службе…

Айлин вздохнула. Ох, да разве бывает так, чтобы мужчина принадлежал только себе? Ведь дядюшка Тимоти, тоже купец, был занят делами никак не меньше времени, чем отдает службе какой-нибудь гвардеец. Впрочем, Иоланда и сама это наверняка понимает, уж рассудительности Благие отмерили ей куда больше, чем самой Айлин!

Вот только…

– Только не торопись решать, – тихо попросила она, зная, что нужно молчать, но смолчать вдруг оказалось выше ее сил. – Подумай дважды… нет, трижды! Десятикратно! Если правда любишь… Иоланда, я, наверное, и правда ничего не понимаю, наверное, у рожденных под гербом все иначе… Только кажется мне, что лучше жить, когда ждешь мужа со службы! Изо всех сил ждешь! А если дождаться не можешь, когда он на службу уедет… Нужна тебе такая надежность?

Она отпустила руки подруги и зябко обхватила себя за плечи.

– Подумаю, – пообещала Иоланда, глядя на нее так странно, словно впервые увидела. – Обязательно подумаю… Ох, Ревенгар! А еще он мне веер подарил, представляешь? Прислал сегодня. Корзинку с цветами и веер. Фраганский, из королевской мастерской.

Вдруг смутившись, она суетливо распустила ленты поясной сумочки и вынула длинную коробочку, обтянутую нарядным полосатым шелком. Золотистые полоски чередовались с голубыми, и Айлин невольно улыбнулась – так явно коробочка напоминала о глазах и волосах подруги. Кажется, лорд Саграсс ужасно романтичный, даже странно для боевика!

Иоланда явно думала так же. Прежде чем открыть коробочку, она еще полюбовалась ею, погладила гладкую ткань, наконец, решительно сняла крышку, извлекла и развернула веер – и Айлин не удержалась от восхищенного вздоха. В руке подруги оказался букет ландышей! Широкие темно-зеленые с прожилками листья составляли нижнюю часть веера, из них выходили тонкие, хрупкие, светлые до полупрозрачности зеленые же стебельки, а на стебельках только что не качались нежные белые головки цветов. Иоланда чуть шевельнула веером, на Айлин повеяло едва уловимым ароматом сандала, и только тут она поняла, что ландыши вырезаны из дерева, а затем расписаны. Какое невероятное мастерство! Замерев от восторга, она рассматривала веер, подмечая все новые подробности: отсутствие экрана, делавшее пластинки прозрачно-кружевными, едва уловимо разные цвета стебельков, желтую шелковую ленту, которая обвивала головку веера в точности как настоящий букет и заканчивалась пышной кистью…

– Какая красота!

– И не говори, – вздохнула Иоланда. – Вот и что мне делать, а? Батюшка теперь еще сильнее против Лионеля настроен, он терпеть не может, когда кто-то слово нарушает. А Лионель тоже хорош. Поглядел, какой неласковый прием ему батюшка оказал, и уехал, даже не стал говорить, что итлийца твоего в тот день спас. Представляешь, я уже потом об этом узнала в Академии! Может, скажи он тогда об этом, батюшка и сменил бы гнев на милость, все-таки человеческая жизнь – это не шутки. Да и Фарелл твой нам большую услугу оказал! Но теперь вот и не знаю, как все уладить…

Она снова вздохнула, и Айлин торопливо подвинула ближе блюдечко с засахаренными цветами и орешками. Иоланда отпила шамьета, бросила в рот орешек, вряд ли замечая вкус, и мрачно сказала:

– Вот ведь послала Всеблагая Матушка и родню упрямую, и жениха гордого. Да еще если бы жениха! Ведь предложение он мне так и не сделал! Я думала, что после театра как раз все и решится! А он теперь снова подарки шлет, а сам на глаза не показывается. Может, и хорошо, что не показывается, батюшке теперь остыть надобно. Хоть мы и купцы, а тоже, знаешь, не привыкли, чтобы над нами весь квартал потешался…

– Иоланда, я… напишу Лучано и попрошу его все уладить, – пообещала Айлин, мучаясь виной. – Прости, давно надо было это сделать. Но сначала он уезжал, потом это несчастье… И все равно ведь лорд Саграсс не сможет на тебе пока жениться. Ее величество похоронили всего три дня назад, теперь снова глубокий траур до весны!

– Ну, если не сможет на мне, значит, и ни на ком другом тоже не сможет, – рассудила Иоланда. – Хотя после помолвки мне было бы спокойнее. Ее-то и в траур заключить можно, подумаешь, обошлись бы без праздника в своем кругу, так даже лучше! Но Фареллу ты обязательно напиши, сделай милость! Он ведь может тебя навестить?

– Я… надеюсь, что да, – выдавила Айлин, отводя взгляд. – Ты же знаешь, Саймону и Дарре лорд Бастельеро запретил, но Лу ничем не провинился. Правда, он обычно приезжал с Аластором, то есть его величеством, а сейчас…

Она чуть не всхлипнула, с трудом сдержав слезы. Эти две недели оказались такими холодными, одинокими, тоскливыми!

В тот день, когда Лу едва не погиб, случилась беда с королевой, и Айлин ждала, что Аластор приедет. Или хотя бы пришлет письмо… Да она бы снова согласилась поехать к нему во дворец, прекрасно понимая, что очередной грязной волны слухов не избежать! Но… незачем. Сейчас рядом с ним Лу, и Ал справляется, только иногда приходят отзвуки тоскливой тяжелой боли, которые Айлин быстро научилась отличать от собственных чувств. И ни письма, ни хоть самой коротенькой встречи… И даже Лу не приезжает! Прислал роскошную корзину сладостей и апельсинов и записку, что появится, как только сможет, и… все.

Слезы все-таки предательски выступили на глазах, и Айлин решительно их смахнула. Нельзя плакать и тосковать! Она должна быть сильной и спокойной ради ребенка! С Аластором все будет хорошо, и Лучано ему в данный момент точно нужнее. Конечно, Ал не может сейчас ее навестить, потому что бережет от сплетен, и по этой же причине Лу не приедет один. Проклятый этикет!

– Не вздумай плакать, Ревенгар, – предупредила ее Иоланда дрогнувшим голосом и протянула платок, который вытащила будто из воздуха. – Все будет хорошо, слышишь?! Вот родишь, начнешь выезжать и со всеми увидишься. Ну что ты… Неужели никто не приезжает?!

– Тетушка, – все-таки всхлипнув, призналась Айлин. – Почти каждый день меня навещает. И ты… Я такая дура, правда? Осталось немного потерпеть! Леди Эддерли говорит, что мой срок около Солнцестояния. И что с ребенком все хорошо. Но я так боюсь… Тошнота уже должна была пройти, а она все не проходит, и отеки эти… Иоланда, если я умру родами, ты меня не забудешь, правда?

«Никто ведь не думал, что королева умрет, – отчаянно подумала она, но промолчала. – Да, она погибла не от выкидыша, но причиной был он, все об этом говорят. И если такое могло случиться с Беатрис, возле которой было полно целителей, значит, может произойти с кем угодно! Можно упасть с лестницы, споткнуться в саду или ванной комнате, просто потерять сознание от закружившейся головы. Несчастье и смерть всегда рядом, а я об этом никогда не думала. Я… не хочу потерять этого ребенка. Он не виноват, что из-за него мне пришлось выйти замуж не за того человека…»

– Ты и правда дура, Ревенгар! – рявкнула Иоланда, прерывая ее размышления. – С чего это ты умрешь? У тебя лучшая целительница в Дорвенанте, она кого угодно с того света вытащит! Подумаешь, тошнота и отеки. Нет, конечно, приятного в этом мало, но совсем не повод помирать. Лучше скажи, она уже определила, кто у тебя там?

И она с умилением воззрилась на живот Айлин, выпирающий под мягким темно-серым бархатом домашнего платья.

– Да, – кивнула Айлин, успокаиваясь так же стремительно, как и разволновалась. – Она почти уверена, что мальчик. Да я и сама это знаю. Ну, то есть мне кажется, – смутилась она и погладила живот.

– Имя уже выбрали? – деловито поинтересовалась Иоланда. Подождала, пока Айлин мотнет головой, и одобрила: – Ну и правильно. Не надо заранее, вот возьмешь на руки, заглянешь в личико и сразу поймешь, как назвать. У меня тетушка с маменькой так говорят, а им виднее! Нас у маменьки три, да у тетушки – шестеро!

– Все равно придется из родовых выбирать, – улыбнулась Айлин, чувствуя, как на душе полегчало, а внутри зашевелился малыш, словно прислушиваясь. – Лишь бы не Стефаном. Слышать про него уже не могу!

Она покосилась в угол гостиной, где усердно корпела над вышивкой сударыня Эванс, а потом ответила на предостерегающий взгляд Иоланды своим – упрямым и усталым. Подумаешь, компаньонка может донести лорду Бастельеро, что его жена не любит его деда. Они с лордом Стефаном виделись всего раз, причем лорд уже был безнадежно мертвым, но от этого не менее сварливым и неприятным. А здесь только и слышно: «Лорд Стефан – то, лорд Стефан – это!» Иногда Айлин казалось, что лорд Стефан вот-вот откроет двери родового склепа и лично явится во плоти, чтобы раздать всем указания и осудить за ненадлежащий образ жизни. Вот бы с нее к этому времени сняли браслеты, чтобы достойно встретить дорогого родственника!

В дверь гостиной деликатно постучали, и дворецкий объявил:

– Демуазель Дельфинэ ди Амбруаз со спутницей! К ее светлости!

– Просите! – немедленно откликнулась Айлин и пообещала Иоланде: – Она тебе понравится! Такая славная…

– Славная? – скептически и чуть ревниво уточнила Иоланда. – Хм…

Выпрямилась в кресле, одернула манжеты платья, сшитого по последней моде, но густо-лилового и без кружева, траурного. И с интересом глянула на двух дам, вошедших в гостиную.

– Мадам Бастельеро! – пропела Дельфинэ, приседая в реверансе. – Простите, что я без приглашения!

– Ну что вы, демуазель, – улыбнулась Айлин. – Я же говорила, что рада видеть вас в любое время! Прошу вас и вашу спутницу…

– Моя тетушка Луиза, – представила ее Дельфинэ. – Тетушка была так любезна, что согласилась меня сопровождать, пока Жак занят.

Немолодая фраганка, тоже чернявая, с крупным носом и полноватая, как сама Дельфинэ, также присела в реверансе и неожиданно густым, низким голосом сообщила:

– Счастлива познакомиться с вашей светлостью, дорогая мадам. Племянница мне все уши прожужжала про ваши красоту и обаяние.

1 2 3 4 5 ... 23 >>
На страницу:
1 из 23