Душа королевы. Книга 1

~1~

Посвящается Маме.

На рассвете, повинуясь внезапному приказу короля, в тронном зале спешно собралась вся знать. Впереди этой взволнованной толпы уже заняли свои места наследники престола — принц Роберт с супругой Изабеллой и его младший брат Генри.

Присутствующие с недоумением разглядывали палату, облаченную в торжественный пурпур. Столь величественного убранства здесь не видели со дня последней коронации. Подобные перемены, спешный вызов и то, что старый король уже месяц не показывался подданным, порождали тревожную мысль: не покинул ли он бренный мир?

Придворные тут же разделились во мнениях. Одни уповали на Роберта, на его покладистый нрав и законное право первородства. Другие связывали надежды с Генри, чья холодная решительность и проницательный ум внушали куда больше уверенности.

Шум голосов мгновенно стих, когда настежь распахнулись главные двери и в зал чинно вошел архиепископ, а вслед за ним — епископы в парадных облачениях. У подножия престола процессия остановилась. Владыка едва заметно кивнул, и один из священнослужителей внес бархатную подушку с королевской короной.

По рядам пробежал ропот, и сотни глаз устремились на братьев, поглощенных своими мыслями. Генри уже видел себя на троне, Роберт же, напротив, уныло размышлял, что бремя власти навсегда перечеркнет его беззаботную жизнь.

Тем временем архиепископ, взойдя по ступеням, жестом призвал всех к безмолвию и громко объявил:

— По воле короля Вильгельма, пораженного тяжким недугом и не способного более править, корона Сельтарии возлагается на Изабеллу, супругу принца Роберта.

Под высокими сводами прокатился сдавленный вздох. Не веря услышанному, толпа уставилась на будущую королеву. Изабелла, ошеломленная не менее остальных, побледнела, чувствуя, как леденеет кровь в жилах. Реакция братьев была мгновенной: Роберт облегченно выдохнул, а Генри злобно сжал кулаки.

— Госпожа, прошу вас, — вновь раздался голос старца, призывавшего ее приблизиться.

Изабелла медлила, не понимая, чего от нее хотят. Лишь когда Роберт слегка подтолкнул ее, она, будто в беспамятстве, взошла на помост и опустилась на колени.

— Да благословит Господь твое правление и дарует тебе мудрость. Аминь, — произнес архиепископ и тут же умолк в ожидании положенного ответа.

Но потрясенная Изабелла застыла, не в силах разомкнуть губ.

— Скажи «аминь», дитя мое, — подсказал он.

— Аминь… — тихо вымолвила она.

Архиепископ принял из рук служителя сияющий венец и бережно возложил его на голову Изабеллы.

— Теперь поднимитесь и взгляните на подданных, — шепнул он. Затем, выпрямившись, громко провозгласил: — Да здравствует королева!

Ответом было мертвенное молчание, от которого на высоком лбу владыки выступила испарина. Заметив его отчаянный взгляд, канцлер стремительно поднялся по ступеням, высоко вскинул меч и воскликнул:

— Да здравствует королева!

Под сводами трижды раскатилось эхо приветствия, и зал вновь погрузился в гнетущую тишину. Словно это была не коронация, а траур.

Взгляд на притихшую толпу лишил Изабеллу последних сил. Она едва не рухнула, но, поддерживаемая архиепископом, все же сумела дойти до престола. Но стоило ей опуститься в монаршее кресло, как среди присутствующих пронеслась новая волна тревожного шепота. Умоляюще обратившись к мужу, она жестом пригласила его занять место рядом, но Роберт сделал вид, будто ничего не заметил. «Почему он так поступает? — подумала она. — Неужели…»

Мысль оборвалась: в эту самую секунду придворные стали угрожающе приближаться к помосту. От их слитного и безмолвного шага Изабелла судорожно вжалась в резную спинку. Видя, что обстановка накаляется, архиепископ поспешно откланялся и покинул помост.

Однако канцлер не растерялся. Быстро спустившись к командиру гвардии, он отдал короткий приказ, после чего вернулся к трону и шепнул Изабелле на ухо:

— Вы должны успокоить людей.

Но она лишь испуганно глядела на него, не способная произнести ни слова. Поняв ее состояние, он резко обернулся и объявил:

— По случаю восшествия на престол королева объявляет большой пир! Сейчас слуги подготовят для вас парадную галерею!

В ответ пронесся одобрительный гул. Искоса поглядывая на выстраивавшихся гвардейцев, придворные направились к выходу.

— Милый брат, — Генри поймал взгляд Роберта в людском потоке, — не находишь ли ты решение нашего отца унизительным?

— Унизительным? О чем ты?

Генри понизил голос до глухой ярости:

— Он безумен, раз отдал трон ей! По древним традициям править должны лишь мужчины. Женщина на престоле — это позор, какого еще не знала история! Что подумают о нас соседние державы? Они решат, что мы слабы, и объявят войну. А вассалы? Поднимут бунт! Нас ждет анархия! Но выход есть: мы отменим волю отца.

— Кто это — «мы»?

— Я намерен собрать тайный совет. Мы заберем корону у Изабеллы и возложим ее на твою… или на мою голову.

Роберт ухмыльнулся:

— Брось, к чему эти тревоги? Во-первых, если отец возвысил ее, значит, был уверен в ней больше, чем в нас. Во-вторых, у нее будет время показать себя, а мы сможем и дальше наслаждаться нашей спокойной жизнью. И в-третьих, отныне я тоже король.

— Но у тебя не будет власти!

— На что она мне? Мне и так хорошо.

— Когда Изабелла лишит тебя покоя, ты вспомнишь мои слова…

Роберт испуганно посмотрел вслед Генри, который круто развернулся и зашагал прочь.

— Мой брат — глупец! — процедил Генри, поравнявшись с молодым герцогом. — Теперь я понял, почему отец не доверил ему трон.

— Что вы намерены делать?

— Бороться!

Когда огромный зал почти опустел, Изабелла наконец поднялась.

— Канцлер, — сказала она, слегка пошатываясь, — благодарю вас. А сейчас я хотела бы ненадолго вернуться в свои покои.

Подойдя к дверям позади трона, Изабелла обернулась. В дальнем конце палаты она заметила Роберта, провожавшего ее печальным взором.

Оказавшись у себя, она металась по комнате, крепко сжимая серебряный медальон — свадебный подарок мужа, — и с нетерпением ждала его появления. Перемена в лице Роберта и женское чутье подсказывали: у него что-то произошло.

Минуты казались вечностью.

Вдруг за дверью послышались шаги, и сердце Изабеллы забилось сильнее. Она уже представляла, как бросится к нему на шею и расскажет о своих переживаниях, а он в ответ поделится тем, что тяготит его душу.

Но когда створки распахнулись, из глаз Изабеллы хлынули слезы. На пороге стояла гофмейстерина.

— Госпожа, я вас чем-то расстроила? — спросила Жозефина.

— Направляясь сюда, ты не видела Роберта?

— Нет, — поняв все, тихо отозвалась та.

Изабелла гневно отшвырнула медальон и рухнула на кровать.

— Простите… я не знала, что вы ждете его...

— Ты не виновата! Просто за последний час на меня столько всего обрушилось, и мне так нужно его участие…

Жозефина неловко замялась, но все же произнесла:

— Моя королева, пощадите наряд, вам еще идти к гостям.

— Мне уже все равно, — донеслось из подушек.

— Вы ведь знали, какой он…

— Но надеялась, что хотя бы в такой момент он поддержит меня!

— Раз так, я немедленно позову его.

— Нет! Я хочу, чтобы он сам пришел.

— У меня сердце разрывается смотреть на вас! Я все же схожу!

Едва Жозефина вышла, Изабелла метнулась к зеркалу. Расправила складки платья, пригладила взъерошенные волосы и припудрила лицо. Покончив с этим, она вновь заметалась по комнате, но, не выдержав томительного ожидания, схватила корону и бросилась вслед за подругой.

Между тем гофмейстерина переступила порог приемного зала. Внутри царило оживление: слуги суетливо украшали длинный стол, а среди вельмож звенел праздный смех. Роберт стоял в дальнем конце помещения. Отпивая вино из кубка, он весело беседовал с придворными дамами. На фоне недавних слез госпожи его вид отозвался в душе Жозефины глубоким отвращением.

Заставив себя подойти к нему, она сухо произнесла:

— Ваше величество, позвольте поговорить с вами наедине.

Роберт кивнул собеседницам и отступил с Жозефиной в сторону.

— Как видишь, я занят, — буркнул он. — Говори скорее.

— Изабелла опечалена и просит вас сейчас же прийти.

— Передай, я буду позже.

— Позже? — Жозефина вспылила, забыв о приличиях. — Она ждет поддержки! А вы забавляетесь здесь с теми, кто ей и близко не чета.

Роберт перехватил ее за локоть и грубо увлек к дверям.

— Как смеешь говорить со мной в таком тоне? — процедил он, оглядываясь. — Забыла, кто добился твоего назначения? Помни: взлететь легко, Жозефина, но падать больно.

— Простите мою дерзость, — она покорно опустила глаза, хотя внутри все кипело. — Я никогда не забуду вашу милость, просто мною движет любовь к госпоже… и к вам.

Он самодовольно усмехнулся, но тут же замер, глядя поверх ее головы. В зал вошла незнакомка в роскошном платье, и Роберт уставился на нее с бесстыдным восхищением.

— Ваше величество, прошу вас… — Жозефина сделала шаг, перекрывая ему обзор. — Королеве сейчас так трудно, побудьте с ней.

— Что? А, да-да, — он небрежно отодвинул ее с дороги. — Скажи Изабелле, я загляну вечером.

— Но вы нужны ей сейчас! В эту самую минуту!

— Ступай, — отмахнулся король и направился к гостье.

Жозефина развернулась, чтобы уйти, и обомлела. В тени дверного проема стояла королева.

— Госпожа… Вы давно здесь?

— Я все слышала, — Изабелла вскинула подбородок, но ее губы задрожали. — До единого слова.

Королева круто повернулась и почти побежала по коридору.

— Ваше величество, умоляю, остановитесь! — Жозефина бросилась за ней, придерживая тяжелый подол платья. — Не принимайте близко к сердцу этот пустой разговор.

Изабелла замерла на верхней ступени лестницы.

— Пустой? Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Я прощала ему все… Каждую интрижку, каждое пренебрежение, а он в такой важный момент просто взял и повернулся ко мне спиной.

Королева осеклась. Звук собственного голоса, слишком громкого и гулкого для пустынного лестничного пролета, испугал ее саму и заставил замолчать. Она судорожно втянула воздух, и потянулась к перилам, теряя равновесие на каменных ступенях.

— Госпожа, — Жозефина быстро шагнула вперед и крепко перехватила ее холодные и дрожащие пальцы. — Он не стоит того чтобы вы о нем сейчас думали.

— Я знаю, Жозефина, знаю… — Губы Изабеллы дрогнули. — Разум велит мне проявить гордость и отвернуться. Но сердце… сердце отказывается верить, что он стал таким чужим.

Миновав галерею королевского этажа, они замерли у покоев старого монарха.

— Вы хотите?.. — Жозефина не успела закончить мысль: двери распахнулись, и оттуда вышел Генри. Заметив их, он сухо поклонился и зашагал к лестнице.

Проводив его тревожным взглядом, Изабелла глубоко вздохнула и кивнула стражникам.

Внутри царил полумрак. Плотные портьеры были наглухо задернуты, в камине слабо потрескивали дрова. Несмотря на теплую осень, окна оставались закрытыми. В комнате стояла духота, густо пахло эфирными маслами и горелым воском. Посреди покоев на широком ложе лежал старый король Вильгельм. Подле него, в кресле, сидел канцлер.

— Доченька, проходи, — тихо позвал монарх, приподнимаясь на подушках и указывая на край постели.

У Изабеллы больно кольнуло в груди при виде бледного, исхудавшего лица правителя, который всегда относился к ней с отеческой теплотой. На глазах снова заблестели слезы. Она подошла ближе и склонила голову; старик нежно коснулся потрескавшимися губами ее лба. Изабелла взяла его за руку — ладонь оказалась ледяной, словно в ней больше не осталось крови.

— Как вы себя чувствуете?

— С каждым днем все хуже.

— Что говорят лекари? Они смогут поднять вас на ноги?

Вильгельм окинул ее полным грусти взглядом:

— Довольно обо мне, лучше прими мое поздравление. Отныне ты королева Сельтарии! Ты ведь пришла поговорить об этом?

— Да, — прошептала Изабелла, опустив голову.

— Что ж, сейчас самое время. — Он прикрыл глаза. — Мои дни сочтены, и сил с каждым часом все меньше...

— Почему я? — Изабелла растерянно перевела взгляд с короля на канцлера. — Почему не Роберт или Генри? Они ведь мужчины, воины, их учили править. А я лишь тень при этом дворе.

— Генри только что был у меня, и я еще раз убедился в правильности своего решения. Если бы он сегодня взошел на престол, то завтра страна погрязла бы в жестокости и тирании.

— А Роберт?

— Именно он, мой любимый сын, должен был взойти на престол, — тяжело вздохнул Вильгельм. — Однако из-за его беспечности мне пришлось обратить взор на Софию. В ней есть благородство и проницательность. Поэтому тебе предстоит нелегкая доля — править, пока она мала, и готовить путь для ее воцарения. Но когда придет срок, ты передашь ей власть. Уверен, к тому моменту народ уже привыкнет к женщине на троне.

— Если вы прочите корону Софии, почему не сделали меня регентом?

Старик качнул головой:

— Будь ты всего лишь регентом, Роберт и Генри, как законные наследники, немедленно отстранили бы тебя от власти. Но теперь, как помазанная королева, получившая венец из рук архиепископа, ты неприкосновенна. Мой указ лишает сыновей права на престол, а канцлер подтвердит, что закон на твоей стороне.

— И все же как я справлюсь? — голос Изабеллы дрогнул. — У меня ведь совсем нет опыта!

— Господь поможет тебе. К тому же у тебя есть живой ум и Конрад, который поддержит во всем.

Канцлер слегка подался вперед и почтительно склонил голову. Изабелла взглянула на него с глубокой благодарностью, и тот ответил едва заметным, ободряющим кивком.

— Кто еще знает о ваших планах на Софию? — тихо спросила она, вновь поворачиваясь к королю.

— Только мы втроем. Конраду можешь доверять как себе, поначалу во всем советуйся с ним.

Изабелла замерла, пораженная масштабом этого замысла. Внутри все сжалось от груза, который монарх так легко взвалил на ее плечи.

— Они будут вспоминать лишь то, как вы нарушили традиции и первым во всем мире решились возвести на престол женщину.

— Знаю!

— Тогда почему вы это сделали?

— Иногда королю приходится выбирать между законом, традициями и благом королевства. Иначе это привело бы…

— К чему?

— К войне между моими сыновьями, — глухо ответил он.

— Но разве теперь они не могут объявить ее мне?

— Тебе? Нет! Я слишком хорошо знаю их. Роберт сейчас наверняка ликует, что эта ноша легла на твои плечи, освободив его для грядущих кутежей.

Лицо Изабеллы налилось краской — она вспомнила сцену в зале приемов. Его брошенный на незнакомку взгляд и пренебрежительное «буду позже». Обида и злость новой волной обожгли сердце.

— Генри же понимает: пока я жив и с тобой Конрад, перевес на твоей стороне, — продолжил король. — Он будет осторожен. Но если вдруг прознает, что твое правление — лишь щит для Софии, то пойдет на все. Поэтому помни: времени мало, и учиться предстоит быстро.

Старый король слабо сжал ее пальцы и прикрыл глаза.

— А сейчас тебе нужно идти. Завтра твой первый совет.

Изабелла вышла из покоев со смешанными чувствами. Страх перед будущим боролся в ее душе с осознанием возложенного величия.

~2~

Утро наступило стремительно. За всю ночь Изабелла ни разу не сомкнула глаз. Спасаясь от пугающей реальности, она перечитывала старинные книги — в чужих историях тревоги отступали за пределы очерченного свечой круга. Но первые лучи солнца вновь вернули ее к действительности. Взгляд, полный тихой паники, остановился на подставке с короной — настал день, которого она так боялась.

Отложив фолиант в сторону, Изабелла спустила ноги с ложа. Холод шерстяного ковра заставил вздрогнуть. Накинув тонкий халат, она вышла на террасу и прижалась к каменной балюстраде.

Город внизу медленно просыпался. Жители распахивали ставни, лавочники расставляли товар, а ночные патрули возвращались в казармы.

Наслаждаясь мирной тишиной, Изабелла улыбнулась, но в следующий миг ее посетили тревожные мысли. Где Роберт? Помнит ли он, что сегодня первый совет и его присутствие обязательно? Не увлекся ли снова вином?

Она вернулась в покои, собираясь позвать стражника, как вдруг дверь отворилась. На пороге, шурша платьем, появилась Жозефина.

— Ваше величество? Я думала…

— Мне не спалось, — перебила Изабелла. — А ты чего так рано?

— Хотела, чтобы перед советом у вас было время подготовиться.

— Ты вчера видела, с кем ушел Роберт?

Жозефина усмехнулась:

— Они с Артуром никуда не уходили.

— Откуда ты знаешь?

— По пути сюда я заглянула в зал приемов и нашла их там спящими.

Позабыв о приличиях, Изабелла бросилась в коридор. При виде королевы в одном лишь халате стражники смущенно опускали глаза.

Подскочив к дивану, она одернула Роберта:

— Дорогой, просыпайся! Прошу, идем в покои.

— Госпожа, это бесполезно, я уже пыталась, — подбежавшая Жозефина заботливо набросила на ее плечи накидку. — Позвать стражу?

— Нет! Я не хочу, чтобы его видели в таком состоянии.

Жозефина улыбнулась:

— Почему вы так переживаете? Все уже давно привыкли.

— Теперь он король и подобное поведение больше недопустимо. Помоги поднять его.

Но сдвинуть Роберта с места им не удалось. В отчаянии Изабелла забарабанила кулаками по груди мужа, но Жозефина перехватила ее руки и оттащила назад:

— Перестаньте, ваше величество! Успокойтесь.

— Но как же совет?.. — взмолилась Изабелла.

— Похоже, сегодня он пройдет без короля. Умоляю, не теряйте времени. Идемте завтракать — я уже обо всем распорядилась.

Они вошли в огромный обеденный зал. Свет из высоких окон заливал длинный стол под белоснежной скатертью, уставленный горячими яствами и яркими фруктами.

Королева заняла кресло во главе стола, а подруга осталась стоять у стены. Заметив это, Изабелла ласково произнесла:

— Займи место рядом со мной.

Жозефина вздрогнула и перевела взгляд на кухонных слуг.

— Госпожа, мне не дозволено сидеть за королевским столом…

Однако не терпящий возражений жест Изабеллы заставил ее робко опуститься на соседний стул.

— Знаешь, я боюсь идти на совет, — тихо призналась королева.

— Ваше величество, вам не стоит...

В следующий миг тяжелая серебряная ложка со звоном полетела на пол, прервав подругу на полуслове.

— Да прекрати ты ерзать и скрипеть! — прикрикнула Изабелла.

От неожиданности Жозефина испуганно втянула голову в плечи.

— Простите… — прошептала она. — Эти сиденья такие неудобные. Как вы вообще здесь едите?

Легкая улыбка Изабеллы развеяла повисшее напряжение.

— Госпожа, из-за вчерашней сумятицы я так и не смогла вас поздравить. Разрешите сделать это сейчас, — Жозефина порывисто обняла королеву. — Мне до сих пор не верится, что теперь вы правите огромной страной. Желаю вам мудрости и сил.

— Спасибо, милый друг, — грустно ответила Изабелла, обнимая ее в ответ. — Но мне все равно страшно. И очень одиноко.

— Почему? Разве старый король и канцлер не заверили, что они на вашей стороне?

— Я о Роберте...

— Зачем вы думаете о нем, когда рядом с вами есть я?! — Жозефина скорчила забавную гримасу.

Изабелла невольно засмеялась. Беззаботная легкость подруги всегда была для нее спасением. Если бы не Жозефина, она давно сошла бы с ума среди этих серых и холодных стен.

— Спасибо, — королева поднялась. — Идем. Пора собираться.

— Но вы же совсем ничего не съели!

— Не хочу.

В покоях камеристки быстро накрасили и одели Изабеллу. Бордовое одеяние, расшитое золотой нитью по стоячему вороту, стянуло корсаж так сильно, что дышать стало еще труднее.

Изабелла шагнула к зеркалу. Из глубины стекла на нее смотрела бледная девушка с прямой осанкой. Золотая корона, которую Жозефина бережно возложила на ее голову, сделала кожу совсем прозрачной.

— Думаешь, они заметят? — тихо спросила Изабелла, дрожащими пальцами перебирая складки шелка.

— Что заметят? — Жозефина заглянула ей в лицо.

— Что под этим платьем скрывается юная и испуганная душа, которая понятия не имеет, как управлять страной.

Жозефина крепко сжала ее напряженные плечи.

— Моя королева, в вашей груди бьется сердце, в котором нет фальши. Все будет хорошо.

У входа в зал заседаний они остановились.

— Венец держится ровно, наряд не измялся? — шепнула Изабелла.

— Вы совершенство, — уверенно ответила Жозефина.

В этот момент из-за угла вышел статный молодой человек в темно-синем камзоле и с аккуратно подстриженной бородкой.

— Ваше величество, — склонив голову, произнес он, — я Амори, ваш советник. Не переживайте, я буду рядом и представлю каждого.

Жозефина едва не лишилась чувств от его галантности. Изабелла украдкой заметила румянец, заливший щеки подруги, и слабо улыбнулась.

— Прошу, — Амори кивнул стражникам, и массивные двери распахнулись.

Изабелла замерла. Огромный зал с высокими сводами показался ей бесконечным. В самом центре монолитом тянулся длинный стол, за которым в тяжелых креслах сидели члены совета.

Глубоко вздохнув, она переступила порог. Заметив появление королевы, лорды поспешно поднялись и почтительно склонили головы. Изабелла в сопровождении Амори заняла место во главе стола. Затем, следуя знаку советника, она легким жестом разрешила всем сесть.

Когда шорох мантий стих, Изабелла вопросительно взглянула на Амори, раскладывавшего перед ней доклады, и указала на два пустующих кресла справа.

— Ваше величество, канцлер сейчас у старого государя, — пояснил он, — а король Роберт... еще изволит почивать.

По залу покатился легкий смешок. Изабелла густо покраснела. Желая сгладить неловкость, Амори произнес:

— Позвольте представить вам членов совета.

Он начал с тех, кто сидел справа от нее.

— Казначей Бернар, — представил советник темноволосого мужчину в меховой мантии, который отвесил королеве низкий поклон. За ним Амори указал на двух седых старцев — великого коннетабля и верховного юстициария.

Перейдя к противоположной стороне, он быстро перечислил остальных: гранд-магистра, лорда-хранителя и магистра артиллерии. Следом за ними чинно кивнули архиепископ и купеческий староста. Рядом с самой королевой, замыкая ряд, угрюмо хмурился принц Генри.

После того как Амори умолк, наступила тишина. По правилам совет открывал монарх, но, видя растерянность Изабеллы, казначей Бернар решился спасти положение.

— Ваше величество, позвольте мне начать, — предложил он, разворачивая свиток. — Первым делом стоит обсудить казну. Указ прежнего государя о восстановлении столичных стен обошелся дорого, а на очереди ремонт трактов, но золота критически не хватает.

Бернар взглянул на Изабеллу, но та хранила молчание.

— Чтобы исправить положение, нам пришлось поднять налоги, что вызвало ропот среди жителей дальних селений, — продолжил казначей. — Сначала они требуют избавить их от бездорожья и лишь затем собирать подати. Получается замкнутый круг. Если же применим силу, то многие просто уйдут под крыло соседнего королевства.

— И каков твой план? — спросил юстициарий Григорий.

— Ваше величество, — Бернар повернулся к Изабелле, — с приграничными общинами необходимо говорить.

— Так съездил бы к ним сам, — язвительно вмешался купеческий староста Якоб. — Твои мытари горазды лишь трясти с людей золото, но когда я просил средства на те самые тракты, ты не выделил ни гроша! А ведь я предвидел этот исход.

— Тогда казна была пуста, — холодно отрезал Бернар. — К тому же они меня не примут, и, боюсь, мой визит закончится столкновением. Ваше величество, если совет заходил в тупик, прежний государь лично улаживал подобные споры. Народ привык к такой милости и теперь желает видеть только венценосную особу.

— Хочешь, чтобы туда отправилась королева? — нахмурился Якоб.

— Это сочтут за слабость, — возразил Григорий. — Глашатаи только отправились разнести весть о ее восшествии, а она уже мчится к бунтовщикам.

— К тому же она женщина, — негромко обронил принц Генри.

В зале мгновенно воцарилась тишина. Под тяжелыми взглядами лордов Изабелла опустила глаза; по телу разлился леденящий холод. Ей стало невыносимо сидеть рядом с ним — от него исходила злоба. Зачем он здесь? Каковы его обязанности? — пронеслось у нее в мыслях, и она твердо решила, что позже расспросит об этом Амори.

— Государыня не может покинуть столицу, — подал голос гранд-магистр Филипп. — На днях прибудут правители-вассалы, приглашенные на торжество в честь коронации. Ваше отсутствие они сочтут за прямое оскорбление.

Лорды вновь заспорили, а Изабелла устало прикрыла глаза — от бессонной ночи путались мысли.