– Привет, Алекс, как добрался? – Женщина указала на черный диван, единственное темное пятно в ее кабинете. – Присаживайся. – И обратилась к Кэрри: – Ты пока свободна, подожди за дверью. Мы недолго.
Ассистентка вышла, оставив меня наедине с Клиффхангер. Я закусил губу, не зная, чего ожидать. Вряд ли высокопоставленные чины «Сноусторма» общаются так с каждым участником.
Женщина предложила мне чего-нибудь выпить, но я отказался. Тогда она села рядом и, пристально глядя мне в глаза, сказала:
– Алекс, ты знаешь, как высоко мы в «Сноусторме» ценим геймплей. Мне известно, что тебе пришлось пережить… – В ее голосе читалось фальшивое сочувствие. – Ты стал изгоем. И побывал в Бездне…
– Минутку! Вы сказали, в Бездне? Значит, вы подтверждаете, что она существует?
– Бездна? – удивилась Хлоя. – О чем ты, Алекс? А, ты об этой мифической неигровой локации? Но она недоступна игрокам! Я имела в виду пропасть, положение, в которое ты попал!
Понятно. Она в курсе, но ни за что не признается. Я уже догадывался, чего она хочет.
– К чему этот разговор, мисс Клиффхангер?
– А ты привык брать быка за рога… – задумчиво произнесла Хлоя. Откинувшись на спинку дивана, она посмотрела на меня другими глазами. – Ладно, буду с тобой откровенна. Нам не нужна твоя победа на Играх. По большому счету она не нужна никому. Что скажут люди? Тебя и без того называют читером! Все участники подписали петицию, чтобы отстранить тебя…
– Знаю.
– Тогда должен догадываться, что тебя ждет. Мое руководство готово щедро вознаградить тебя за лояльность. Алекс, сейчас ты выйдешь к журналистам и сделаешь заявление.
– Какое?
– Скажешь, что передумал и снимаешься с Демонических игр. Мы для виду поуговариваем тебя остаться, но ты откажешься. Один наш общий знакомый попросил передать, что ты получишь обещанное, если сделаешь это… и то, что ты обещал.
– Киран?
Она промолчала, лишь ее глаза на мгновение прикрылись. Я все понял – этот лживый сукин сын и пальцем не пошевелит, чтобы выполнить обещанное. Решили поиграть? Ладно, давайте поиграем!
– Согласен, – сказал я.
Хлоя облегченно вздохнула и широко улыбнулась.
– Мой мальчик! Молодец! Так будет лучше для всех! – Она поднесла ко рту комм. – Кэрри, мы закончили!
Ассистентка повела меня в пресс-центр. Клиффхангер дала ей инструкции наедине, но какие именно, я понял позже.
В коридоре пресс-центра было шумно. Множество представителей СМИ одновременно бросились ко мне с вопросами, но на их пути встала Кэрри. Подняв руки, она сообщила:
– Мистер Шеппард не станет отвечать на ваши вопросы до официального заявления! Прошу всех пройти в зал пресс-конференций!
Другие участники провожали меня хмурыми взглядами, в мгновение потеряв все внимание СМИ. Облаком мошкары носились вокруг дроны-операторы, снимая меня со всех ракурсов. Кэрри шла, гордо подняв голову, ведь от «угрозы» A-класса ей доставалось немного славы, и сейчас на нее смотрел весь мир.
Женщина провела меня к столу с микрофонами, усадила и исчезла за спиной.
В зал набивалась толпа журналистов, они гудели, теснились у входа, громыхали стульями, занимая места, а группки участников толпились у дальней стены. Стулья возле меня пустовали.
Уставшая молодая женщина в футболке «Сноусторма» показывала журналистам, кому какие места занимать. В руке она держала микрофон:
– Мистер Кац, «Дисгардиум Дейли» размещается здесь! – Она подсветила второй ряд. Мистер Кац что-то спросил, женщина ответила: – Нет, первый ряд аккредитованным стримерам. Да, ваши тоже в списке! Нет! Я не буду менять рассадку…
Оглядевшись, я понял, что за спектакль здесь намечается. Голографические надписи над стульями обозначили всех участников заявления: «Хлоя Клиффхангер», «Алекс Шеппард», «Киран Джексон». Все стало ясно как день. Они рассчитывали, что я не пройду ордалию, но на всякий случай предусмотрели запасной вариант: Шеппард отказывается от участия, теряет шанс получить Умноженную эссенцию жизни и принимает предложение Кирана – рушит храмы Спящих и удаляет персонажа. Дис теряет «угрозу», а Спящие – своего инициала. Все счастливы, кроме Бегемота и нескольких сотен неграждан.
Из толпы на всеобщее обозрение вышли двое: Малик и Тисса. У меня зачастило сердце, я помахал им:
– Малик, Тисса, сюда!
Не глядя на меня, они прошли мимо журналистов, встали перед ними спиной ко мне и подняли руки, привлекая внимание.
– У нас заявление! – закричали друзья.
– Молодые люди, немедленно покиньте… – начала говорить женщина, занимавшаяся рассадкой журналистов, но Тисса, выхватив микрофон, перебила ее:
– Привет! Я Мелисса Шефер. У меня и моего друга Малика объявление!
Малик встал рядом и склонил голову к микрофону:
– Я Малик Абдуалим. Инфект.
– Мы из клана Шеппарда. Из «Пробужденных», – сказала Тисса.
Послышалось улюлюканье, свист. Гул нарастал, и Малик повысил голос:
– Мы официально объявляем, что выходим из «Пробужденных»! Мы понимаем, чем это нам грозит, ведь «угроза» может не отпустить нас! Но в этом случае клянемся, что тогда будем вредить клану, пока Скиф не освободит нас!
– Не хотим иметь с Шеппардом ничего общего! – крикнула Тисса.
В моей душе будто бы оборвалась натянутая струна. Что они говорят? Что происходит?
Гомон участников начал затихать, зато всполошились журналисты. Посыпались вопросы.
– Мы долго терпели высокомерие Шеппарда, – звенящим голосом сообщил Малик. – С нас хватит!
– Алекс Шеппард – зазвездившийся кусок дерьма! – прокричала Тисса. – С этой минуты просим считать, что мы не с ним! Мы вообще его ненавидим! Он наш враг!
– А еще… – Малик обернулся ко мне и усмехнулся. – Мы с Мелиссой теперь вместе!
Бывший друг обнял Тиссу и поцеловал ее в губы. Поцелуй затянулся, и зал разразился гулом одобрения. Жидкие хлопки переросли в грохот аплодисментов. Участники начали скандировать:
– Засунь свою «угрозу» в зад, Скиф! – Звучало это так складно, будто они несколько дней репетировали. – Засунь свою «угрозу» в зад, Скиф!
Я поймал сочувственный взгляд Иена Митчелла. Рядом с ним сидел низкорослый лысеющий мужчина в роговых очках – Кларк Кац, главный редактор «Дисгардиум Дейли». Он хмурился, изучая мою реакцию.
Негодование плескалось во мне расплавленной лавой, выжигало жажду жизни, желало выплеснуться, но я, сжав волю в кулак, умудрялся держать спину прямой, голову поднятой, а выражение лица сохранял каменным. Только зубы крошились.
Хайро говорил, что в окружении призванных мне будет непросто, и даже поведение Малика он спрогнозировал: «Вы там будете без присмотра. Вполне возможно, к твоему другу найдут подход люди корпорации. Не факт, что мои прогнозы сбудутся, но лучше подготовиться ко всему».
Глядя в одну точку, я отстранился и от воплей, и от созерцания идущих в обнимку Малика и Тиссы, и от того, как им все пожимали руки и хлопали по плечам. Что дальше? Ждать ли предательства от остальных «Пробужденных»? В груди нарастало ощущение, что лава застыла, все сгорело, остался пепел, и он устремлялся в разверзающуюся черную дыру, которая поглощала боевой настрой, радость от того, что успел на Игры, надежды… Трикси, Малик, Тисса… Кто дальше? Ханг? Эд? Ирита?