Бонус к дистанционному урону: +50 %.
Известность: 0.
Навыки:
Безоружный бой: 72.
Дробящее оружие: 1.
Ночное зрение: 30.
Одноручные мечи: 1.
Плавание: 40.
Скрытность: 63.
Убеждение: 100.
Устойчивость: 90.
Приемы и способности:
Каменная кожа: 90.
Коварный удар: 1.
Кулак-молот: 72.
Таран: 1.
Ремесла и профессии:
Кулинария: подмастерье (0?/?250).
Особые навыки и способности:
Глубинная телепортация: 1.
Жуткий вой: 9.
Предвестник Чумного мора.
Классовые навыки:
Божественное озарение (спонтанный).
Имитация: 1.
Сокрытие сущности: 1.
Божественные способности:
Единство.
Касание Спящих.
Достижения:
«Лич умер! Да здравствует новый…»
«Первое убийство: Крушитель»
«Первое убийство: Мракисс»
«Пришел, увидел, победил»
«Я в огне снова и снова!»
Скрытый статус: Посланник Чумного мора.
Скрытый статус: Угроза Q-класса с потенциалом A.
Заглянув в описание Кулака-молота, я ухмыльнулся: урон, наносимый этим приемом, стал под тысячу единиц. К фарму готов.
* * *
Я встретил его у фонтана – излюбленное место свиданий игроков в Тристаде – по пути к Неду. Он терся возле лавки уличного торговца едой и водил носом, жадно втягивая запах запеченного мяса и чеснока. «На ловца и зверь, то есть квестгивер, бежит», – подумал я и пошел навстречу.
– Мистер О’Грейди?
Тронув его за плечо, я отшатнулся: Патрик был мрачнее тучи. Высморкавшись, он сначала неприветливо затянул свою постоянную шарманку:
– Пацан, найди медяшечку почетному гражданину… – но, узнав меня, запнулся. – Я не нахожу слов, чтобы достойно извиниться перед тобой, малой… Отправить тебя на верную смерть! О, нет же мне прощения!
Он спрятал лицо в ладонях и забормотал неразборчиво. Городской пропойца убивался так искренне, что мне стало стыдно. Он знает, что мы не умираем?
– Я был у Бегемота, Патрик. Поговорим?
Он поднял голову, неверяще открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашел слов, будто боялся услышать то, что окончательно лишит его надежды.
– Джейн жива. Она…
– Тсс… – Он ткнул грязным пальцем мне в губы, но я успел отстраниться, заметив его черные ногти. – Не здесь. Власти города объявили единобожие. За одно упоминание кого-то, кроме Нергала Лучезарного, кинут в острог.
– Э… И что тогда…
– Ступай за мной, – Патрик качнул головой.