– Вот этот шкаф. – нотариус указал пальцем налево.
И действительно, там стоял черный большой шкаф, обычно в такой вешают платья или рубашки.
– В общем, распишитесь здесь и здесь. И забирайте ваше наследство.
– Д-дайте время, я найму м-машину! – попросил Гленн.
Через два часа «наследство» было доставлено в съемную однокомнатную квартирку, где уже полгода тайно проводили время друг с другом Гленн и Оливия, чтобы избежать любопытных глаз. И теперь двое влюбленных смотрели на черную громаду, занимавшую полкомнаты. Это был обычный гардеробный шкаф с замочком на дверце.
– И зачем тебе эта рухлядь? Продай его! – предложила Оливия.
– Нет, б-бабушка незря передала его мне. Это все, что от нее осталось. П-повешу туда свою одежду.
– Ну да, передала последнее, что осталось – улыбнулась девушка.
– Д-давай п-посмотрим, что там.
Он повернул маленький ключик и распахнул одновременно обе дверцы шкафа. Они не были готовы к этому. Остолбеневшие, парень и девушка стояли по колено в куче денег, которые только что вывалились на них из шкафа.
– Г-гленн, – теперь пришла пора заикаться Оливии.
– Так вот, что б-бабушка хотела мне п-передать… – задумчиво произнес парень. – Н-но откуда у н-нее столько д-денег.
– Я не знаю, зайчик. Давай пересчитаем сколько здесь. Да, и шкаф закрой.
Деньги считали около получаса.
– Здесь ровно сто тысяч долларов! – радостно заключила Оливия.
– Ну вот, мы в-все сложили, давай п-положим пока обратно в шкаф. З-завтра я открою счет! – предложил Гленн. – Оливия, теперь нам хватит д-денег, чтобы свалить отсюда.
– Да, милый.
Гленн снова открыл дверь и деньги снова высыпались оттуда. Только теперь их стало намного больше.
– В чем д-дело? – поразился он. – Ливи, ты п-понимаешь, что происходит?
– Нет. Слушай, а кем была твоя бабушка? Колдуньей, что ли? Мы словно в сказке какой-то. А ну-ка закрой и снова открой.
Гленн сделал и случилось то же самое. Так Гленн и Оливия открыли уникальную способность завещанного бабушкой шкафа. До утра они пересчитали все деньги – оказалось ни много, ни мало, десять миллионов американских долларов. И это всего после пяти процедур открывания-закрывания.
Тогда Оливия, не раздумывая, согласилась уехать с Гленном, бросив отца. Мистер Грэхем был просто в ярости от того, что его дочь сбежала с каким-то нигером и умер от разрыва сердца, когда прочитал оставленную дочерью прощальную записку. Умер с таким же гордым видом, с каким и жил. Только глаза его с легким удивлением выкатились из-под густых бровей, как бы спрашивая: «И это все, что она написала мне? Скомканное «Прощай, но я люблю Гленна»? Так его и нашла служанка миссис Кёртис утром – сидящим в кресле и холодным как лед. Однако, прежде чем позвонить куда-либо, она надела резиновые перчатки для уборки и как следует пошарилась по карманам мистера Грэхема, забрав все наличные, какие смогла найти. Напоследок положив в сумку две антикварные статуэтки из чистого золота, Маргарет Кёртис взяла трубку и стала набирать телефон скорой помощи.
Между тем, Гленн с Оливией перебрались в Лос-Анджелес и прослыли самыми богатыми людьми на свете. Они вложились в очень много успешных проектов. Покупали всё и всех. Стали диктовать свои условия. Помнится, десять лет назад газеты просто пестрели заголовками про «неприлично богатого афроамериканца и его красавицу-жену». Мистер Дэйвен, как его теперь называли, стал известным филантропом, держал акции во многих компанией, спонсировал кучу проектов и жертвовал неприлично большие суммы на благотворительность. Гленн стал сказочно богат, как и мечтал. Но стоит за0метить, что богатство еще никого не делало истинно счастливым, никого не слелало лучше, чем он есть. В духовном плане, разумеется.
Так случилось с Гленном и Оливией. Понемногу, они пришли к выводу, что все в этом мире имеет цену. А если твои ресурсы безграничны, то ты король этого мира. Однако, с этим пришло и осознание того, что если у тебя все есть, то становится скучно жить. Сама Оливия из доброй и понимающей девушки превратилась в раздражительную и распущенную стерву, которой когда-то была. Она перестала видеть в своем муже то, за что его когда-то полюбила. Cтала видеть лишь внешность, которая у Гленна была не ахти. Потому стала изменять ему с другими красивыми мужчинами. Гленн это знал и страшно злился от безысходности что либо сделать. Человек он был слабохарактерный, любил Оливию и боялся потерять навсегда. Постепенно забыл уроки смирения и обращался с другими, как с дерьмом. Он считал себя самым главным, Королем Мира. Он возгордился. Шагал по головам и жил только ради увеличения своей прибыли. Не сосчитать, сколько людей лишились из-за него работы, а сколько – жизни. Он стал скупым параноиком. Окружил себя телохранителями. Больше всего на свете, он боялся, что умрет, и кто-нибудь заберет его СОКРОВИЩЕ себе.
А потому, потерял смысл жизни, даже от матери своей отрёкся. В результате, парадокс, но мать самого богатого человека на свете умерла от голода. И это было неважно для Гленна, он просто подделал документы и навсегда вычеркнул из списка свое родство с ней. Все, что для него имело смысл, это чудесный шкаф, источник его власти над миром, который влиял на него самого. По ночам он закрывался в своём кабинете и делал деньги – все открывал и закрывал шкаф. «Больше, больше денег!» – мысленно восклицал он, одержимый собственным влиянием. Ему нравилось его могущество и вседозволенность, деньги открывали для него любые двери. Всё было дозволено. Куча предприятий, дорогие машины, толпа красивых девушек, мечтавших оказаться в его постели. Он пользовался всеми этими «благами», но не наслаждался ими.. Ведь ничто не приносило ему большего удовольствия, чем осознание собственной важности и неуязвимости. Он любил запах купюр, их шелест и ощущение покалывания в пальцах, когда считал большие суммы. Оливия больше не привлекала его. Единственными чувствами, которые к ней остались, были ненависть и страх, что она раскроет его секрет, заберет у него все. Поэтому Гленн вкладывал большие суммы в разработку лабораторий, которые работали над всевозможными способами продлевания жизни. Он боялся умереть. Боялся, что все достанется этой неблагодарной стерве Оливии.
Когда ему исполнилось сорок лет, Гленн закатил невероятно масштабную вечеринку, пригласил всех друзей, голливудских звезд, самых известных людей в свой дворец из чистого золота.
– За «Царя Мидаса!» К чему бы он не прикоснулся – все превращает в золото! – раздавались тосты со всех сторон.
Но Гленн не был счастлив, ведь знал, что все они здесь из-за его богатства. «Они ждут, ждут моей смерти, чтобы заполучить мое сокровище. Они знают, все знают! Оливия не могла им не рассказать! Лицемеры! Жрут и пьют за мой счет! Собрались как гиены, думают, что я уже труп! Я не дам заполучить мой шкаф!» – думал он про себя и и сам сходил с ума от паранойи.
– Дорогой! – позвала его благоверная, – Помнишь, я тебя говорила про Джона Таунсенда. Вот, познакомься.
Гленн был вырван из собственных мыслей и сразу заозирался кругом. Как-будто ожидая опасности.
– Милый, с тобой все в порядке?
– А, Оливия, – успокоился Гленн. – А ты?
– Джон Таунсенд. – учтиво представился стоящий рядом молодой парень.
«Трахаешься с ним, Ливи?»
– Ах, да, Таунсенд. Откуда ты, парень?
– Из Портленда.
– Из этого гадюшника? – усмехнулся Гленн, – И что ты здесь делаешь? Среди всей этой роскоши? Не чувствуешь себя чужим?
– Отнюдь, мистер Дэйвен, – неискренне улыбнулся Джон.
– Гленн, будь полюбезнее! Джон – довольно успешно ведет дела с некоторыми…
– Да мне плевать! – все обернулись на громкий выкрик Гленна.
– Но милый…
– Заткнись! Посмотри на нас! Мы боги здесь, живем во дворце из чистого золота. Управляем самыми ведущими отраслями промышленности. Владеем всеми ресурсами в этой стране. Купили здесь все. А тут какой-то колхозник из Портленда смеет со мной говорить?! Да все, кто здесь – рабы. Да, вы рабы. Я всех вас давно купил и все здесь мне должны. Без моих вложений вы все полные ничтожества! Кто вы? А? Жрете нахаляву, набиваетесь в друзья. А сами только и ждете, чтобы все у меня забрать! А вот хрен вам!
Со всего зала стали слышаться недоуменные возгласы: «О чем это он?», «Что на него нашло?».
Оливия попыталась вмешаться и исправить ситуацию.
– Дорогой, мы все понимаем!
– Да пошли вы все! И ты пошла! Лицемерная двуличная шлюха! Или ты думаешь, я слепой? Спишь со всеми у меня за спиной. Эй, Джон, тебе нравится трахать мою жену? Вы как любите, спереди или сзади? Мне-то плевать, я уже давно забил. Но Джон, ты не думай, что с помощью неё сможешь разбогатеть! Это мои деньги, моя империя! У этой суки ничего своего нет!
А затем, он развернулся и ушел прочь, оставив всех в полнейшем недоумении и возмущении. Но довольно быстро все уже забыли об этом и веселились дальше.
Несколько часов спустя, Оливия и Джон шли в полутьме коридора и обсуждали то, что давно уже было задумано.
– Ты серьезно?
– Да, Джон, да! Это все шкаф! Забрать его и он станет никем! – подговаривала своего любовника подвыпившая Оливия. – Он стал невыносим. Он болен. Но я всю жизнь поддерживала его, была верна долгое время. Мне всего тридцать пять и я не собираюсь жить в нищете. Мы заберем этот шкаф, уедем! И будем вечно любить друг друга! Ты этого не хочешь?