Если знаешь конец
Домой я тогда пришёл и сразу сел готовиться. Я почему-то решил, что должен объяснить всё идеально. Пересмотрел школьный учебник. Нашёл упражнения в интернете. Даже выписал несколько примеров на отдельный листок, чтобы ей было проще понять. Просидел почти до двух часов ночи.
На следующий день пришёл в школу сонный, зато с целой папкой листов. После уроков мы встретились возле школьных ворот. Я достал тетрадь.
— Ну что, начнём?
Мэй честно посмотрела на первую страницу. Потом на вторую. Потом куда-то мне за спину.
— Слушай...
— Что?
— А давай лучше в кино?
Я сначала даже не понял.
— Сейчас?
— Ага.
— А английский?
Она пожала плечами.
— Завтра выучу.
Я невольно усмехнулся.
— Не выучишь.
— Не выучу.
Она сказала это так спокойно, будто мы оба прекрасно понимали, что никакого английского сегодня уже не будет.
— Ну так что?
Я посмотрел на папку с конспектами. Потом на неё. Потом снова на папку. И подумал, что английский никуда не денется. А вот возможность провести вечер с Мэй — ещё неизвестно.
— Ладно.
Она довольно улыбнулась.
Фильм я сейчас уже даже не вспомню. Помню только, что весь сеанс мы постоянно шутили друг над другом. Она умудрилась рассыпать половину попкорна. Я облился колой. Она потом ещё минут десять смеялась надо мной.
Когда мы вышли из кинотеатра, на улице уже начинало темнеть.
— Слушай... — неожиданно сказала Мэй.
— М?
— Ты же правда вчера готовился?
Я посмотрел на неё.
— Было немного.
— Немного — это сколько?
— До двух ночи.
Она остановилась.
— Серьёзно?
Я кивнул. Несколько секунд она молчала. Потом тихо сказала:
— Прости.
Я пожал плечами.
— Да ладно.
— Нет, правда. Я ужасная.
После кино мы ещё часа два гуляли по парку. Разговаривали вообще обо всём: о школе, о фильме, о том, как она ненавидит английский, о том, что я никогда не опаздываю, о том, почему утки в пруду всегда выглядят недовольными.
Самое смешное, что английский мы тогда так и не открыли. Да и потом тоже. Зато именно после того вечера мы начали общаться почти каждый день. Наверное... это был лучший провал в моей жизни.
...Знаешь, я до сих пор не знаю,зачем рассказываю тебе то, что тыи сама помнишь. Наверное, простопотому что мне нравится, как этозвучит, когда я это записываю. Какбудто пока я пишу — это ещёнемного длится.Глава 6
За окном только начинало светать. Сквозь шторы пробивался тусклый утренний свет, а рядом, мирно свернувшись калачиком, спала Сюй Мэй. Линь осторожно поднялся с кровати, стараясь не разбудить её. Плечо тут же отозвалось ноющей болью.
— Чёрт... — тихо пробормотал он.
На кухне Линь поставил чайник и подошёл к окну. Во дворе было тихо. Люди спешили на работу, кто-то выгуливал собаку, пожилой мужчина поливал цветы. Обычное утро. Но мысли снова и снова возвращались к тому дому.
Линь Чжоу достал телефон. Несколько секунд смотрел на экран, затем открыл список контактов. Ван Цзе. Большой палец завис над кнопкой вызова. Через несколько секунд в трубке послышался сонный голос.
— Ты вообще видел, который час?
— Видел.
— Ты должен сейчас лежать дома.
— Мне нужен адрес. Того места с фотографии.
На другом конце повисла тишина.
— Какой ещё адрес? Я же сказал — материалы дела я тебе не показываю.
— Мне не нужны материалы. Просто адрес.
— Линь.
— Что?
— Нет.
— Ван, ну хоть что-то. Я никому не скажу, откуда узнал.
— Дело не в этом. Ты на больничном, ты не в деле, и если кто-то узнает, что я тебе слил адрес места преступления...
— Никто не узнает.
— Нет.
Линь на секунду замолчал, собираясь с мыслями.
— Тогда хотя бы скажи — я имею право просто съездить и посмотреть на дом снаружи? Это же не запрещено законом.
— Формально нет. Но ты прекрасно понимаешь, что спрашиваешь не про закон, а про адрес.
— Ван. Пожалуйста.
Молчание затянулось.
— Клянусь, никаких глупостей. Просто хочу посмотреть. Мне правда очень интересно.
На другом конце линии снова стало тихо — на этот раз надолго.
— Линь... у тебя всё хорошо?
Вопрос застал его врасплох. Он думал быстро.
— Всё нормально. Просто... после ранения я, кажется, слишком много сижу дома и слишком много думаю. Врач говорил, что первое время это нормально. Мне нужно просто съездить, увидеть что-то своими глазами — и, может, голова перестанет прокручивать одно и то же.
Ван долго молчал.
— Ладно.
Он тяжело выдохнул.
— Только адрес. И обещай, что просто посмотришь снаружи и уедешь.
— Обещаю.
— Спасибо. Ты настоящий друг.
— Не благодари. Если кто-то спросит — я тебе ничего не говорил.
— Понял. Спасибо.
Через несколько секунд телефон коротко завибрировал. Пришло сообщение: «Пинцзян-лу, 148, район Гусу, Сучжоу.»
Линь надел куртку, стараясь не тревожить плечо, взял ключи и тихо вышел из квартиры. Дверь за его спиной негромко щёлкнула. Мэй даже не проснулась.
***
Такси остановилось у начала узкой каменной улочки. Линь расплатился с водителем и вышел из машины. Плечо неприятно потянуло от резкого движения. Несколько секунд он молча смотрел вперёд.
Историческая часть Сучжоу почти не изменилась за последние десятилетия. Узкие улочки тянулись вдоль каналов, белые дома с тёмно-серой черепичной крышей стояли так близко друг к другу, что казалось — они поддерживают соседние стены. Под карнизами покачивались красные фонари, а из приоткрытых окон доносились голоса соседей. Днём район жил своей привычной жизнью, но здесь всё равно было удивительно тихо.
Линь пошёл вперёд. Он свернул за угол. И замер.
Тот самый дом. Белые оштукатуренные стены, тёмная черепичная крыша, старые деревянные ставни, потемневшая от времени входная дверь и небольшая металлическая табличка с номером дома. Всё было именно так, как он видел во сне.
Линь подошёл ближе. Во сне именно здесь под его ногой хрустнул мелкий гравий. Линь опустил взгляд. Гравий всё ещё лежал на том же месте. Он сделал шаг. Хруст. По спине пробежал холод.
У входа дежурил молодой полицейский — судя по всему, совсем недавно из академии.
— Доброе утро.
Линь показал удостоверение. Полицейский неуверенно сверил фотографию, переводя взгляд с документа на его лицо и обратно.
— Вам должны были позвонить, что я подъеду, — спокойно сказал Линь.
Никто ему не звонил. Полицейский на секунду замялся, явно не зная, как поступить — то ли ему просто забыли сообщить, то ли он и правда что-то упустил.
— Э-э... Хорошо. Проходите, детектив.
Жёлтая лента лениво колыхнулась, когда Линь переступил через неё. Внутри дом казался намного больше, чем выглядел снаружи. Из небольшой прихожей открывался вид на внутренний дворик. Линь замер.
В центре дома действительно находился небольшой традиционный двор. Сквозь открытую крышу внутрь падал дневной свет, а мелкие капли дождя тихо разбивались о каменную плитку. В самом центре рос небольшой японский клён, рядом стояла каменная скамья. Линь неподвижно смотрел на дерево. Именно его он видел первым, когда проснулся во сне.
Он прошёл дальше. Слева располагалась просторная гостиная. Большие деревянные окна пропускали много света. Низкий диван, чайный столик, книжные полки и несколько фотографий супругов на стене.
Линь подошёл ближе. Он снял одну из фотографий здоровой рукой и начал её рассматривать.
На снимке мужчина лет сорока восьми крепко обнимал женщину примерно того же возраста. Мужчина был немного выше своей жены, крепкого телосложения, с небольшим животом и каштановыми волосами. Его смуглое лицо украшала широкая улыбка.
Женщина, наоборот, была невысокой и полной. Светло-русые волосы едва касались плеч и завивались небольшими кудрями. Даже на фотографии можно было заметить её необычный макияж — яркий, немного странный, совсем не подходящий ей.
Линь невольно нахмурился. Он пытался вспомнить лицо женщины из своего сна. Но не мог. В памяти всплывали лишь отдельные детали: силуэт, браслет, запах дождя... Лица не было.
Он поставил фотографию обратно.
— Их звали Чэнь Гуан и Ли Жун, — раздался за спиной голос. Это был уже другой полицейский — постарше, судя по голосу, из тех, кто давно работает на таких объектах.
Линь обернулся.
— Муж работал архитектором. Почти всю жизнь в одной архитектурной компании. Соседи говорят, был очень спокойным человеком.
Полицейский подошёл к книжной полке и указал на другую фотографию. На ней Чэнь Гуан стоял возле большого рулона чертежей, а рядом улыбалась Ли Жун, держа в руках плёночный фотоаппарат.
— А жена была фотографом. Работала в основном на себя. Любила плёночные камеры и почти никогда не выходила из дома без фотоаппарата.
Линь перевёл взгляд на полку. Там действительно стояли несколько старых плёночных камер. Возле них лежали аккуратно подписанные коробочки с фотоплёнкой.
— По словам соседей, они были очень дружной парой, — продолжил полицейский. — Детей у них не было. Почти всё свободное время проводили вместе.
Он ненадолго замолчал.
— Кстати... буквально пару месяцев назад они купили новую квартиру.
— Новую? — переспросил Линь.
— Да. Где-то в промышленном парке. Начали понемногу перевозить вещи, но окончательно переехать так и не успели.
— Почему?
Полицейский пожал плечами.
— Пока не знаем. Возможно, хотели сначала закончить здесь какие-то дела.
Линь ещё раз посмотрел на фотографии. На каждой из них супруги улыбались. Обычные люди.
Справа находилась небольшая современная кухня. Окна выходили прямо на канал. Несмотря на то что окно было закрыто, Линю почудился запах сырой воды.
За кухней он заметил почти незаметную деревянную дверь. Во сне он даже не обратил на неё внимания. Теперь же она показалась ему слишком важной.
Полицейский, заметив его взгляд, сказал: — Мы предполагаем, что убийца мог уйти именно отсюда.
Линь молча кивнул.
За дверью оказался небольшой деревянный настил. Две старые каменные ступеньки уходили прямо к воде. У берега ещё сохранилось металлическое кольцо, к которому когда-то пришвартовывали лодки. Если бы преступник сел в лодку и уплыл по каналу... Никто из соседей ничего бы не заметил.
Линь вернулся в дом. Линь ещё раз обвёл взглядом гостиную, затем прихожую, внутренний двор. Дом был именно таким, каким он видел его во сне. До последней детали.
Он больше не сомневался. Это был не сон, рождённый больным сознанием. Он видел это место ещё до того, как переступил его порог.
Плечо снова заныло — должно быть, от долгой ходьбы.
Линь вышел из дома. Полицейский снова натянул жёлтую ленту через вход. Улица встретила его привычным шумом воды и редкими голосами прохожих.
Он остановился возле канала. Долго смотрел на тёмную воду. Если бы тогда, во сне, он открыл ещё одну дверь... Если бы прошёл чуть дальше... Возможно, он увидел бы что-то ещё. Что-то, чего пока не знает полиция. Эта мысль не давала ему покоя.
Линь достал телефон. Открыл приложение такси и без колебаний ввёл адрес полицейского управления.
Глава 25
Мэй, помнишь, как мы с тобой оба терпеть не могли этот вопрос — «какая у тебя цель в жизни»? Он считается почти обязательным. Его задают на собеседованиях, при поступлении в университет, на первом свидании, да и просто вечером за банкой пива с близким другом.Раньше я всегда отвечал что-то обтекаемое. Карьера. Звание. Что-то в этом духе. Только сейчас, потеряв тебя, я наконец понял настоящий ответ.Моей целью была ты. Не работа. Не расследования. Не звание, которое я так хотел получить.Ты.И вот что странно: пока ты была рядом, я даже не замечал этого. Мне казалось, что если я буду достаточно внимательным, достаточно осторожным — смогу уберечь всё, что мне дорого, своими силами. Что цель — это то, что можно достичь, если действовать правильно.Может быть, именно поэтому всё вышло так, как вышло.Со временем я понял, что вопрос «какая у тебя цель в жизни» почти ничем не отличается от другого: «В чём твоё предназначение?»Раньше мне казалось, что ответ можно найти, если достаточно долго искать. Но теперь я уверен: человек узнаёт своё предназначение только тогда, когда теряет то единственное, ради чего стоило жить.Именно тогда всё, что раньше казалось важным, вдруг теряет смысл. Неважно, кем ты стал и сколько денег успел заработать за жизнь — всё это ничего не значит, если рядом больше некому об этом рассказать.Останется только один вопрос.Зачем мне жить дальше, если моя цель уже ушла?Наверное, ты бы сказала, что я не имею права так поступать. Что я должен жить — хотя бы за нас двоих.Возможно, ты права. Но я не знаю, как жить, зная, что ты больше никогда не откроешь глаза.Даже не знаю, кого мне сейчас ненавидеть больше — себя или судьбу, — за то, что тебя больше нет, а я всё ещё здесь.Скоро увидимся, Мэй. Люблю тебя.Линь Чжоу.
Линь подошёл ближе к краю. Ветер ударил ему в лицо.
Где-то далеко внизу продолжал жить город. Машины ехали по своим делам, люди спешили на работу. Кто-то смеялся, кто-то строил планы на вечер. Будто ничего не произошло.
Линь Чжоу сделал шаг вперёд.
Навстречу вечному солнцу.
Глава 8
Полицейское управление встретило Линя привычным шумом: телефонные звонки, торопливые шаги, шелест бумаг. Казалось, за те несколько дней, что он провёл в больнице, здесь не изменилось абсолютно ничего.
Несколько коллег удивлённо подняли головы.
— Линь?
— Ты же на больничном.
— Уже выписали?
Он лишь коротко кивнул и, не останавливаясь, направился к кабинету начальника. Дверь была приоткрыта, и он тихо постучал.
— Войдите.
За большим деревянным столом сидел начальник отдела — Пан Лэй, мужчина лет пятидесяти с короткими седыми волосами. Он быстро поднял глаза от документов и несколько секунд молча смотрел на Линя.
— Ты должен быть дома.
— Доброе утро.
— Нет. Не доброе.
Начальник отложил папку.
— Врач дал тебе месяц больничного.
— Три недели.
— Какая разница?
Линь молчал.
— Плечо как?
— Уже лучше.
— Не ври.
Линь невольно повёл плечом — совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы выдать его. В кабинете повисла тишина, и Пан Лэй тяжело вздохнул.
— Зачем пришёл?
— Я хочу вернуться к работе.
— Нет.
Ответ прозвучал настолько быстро, что Линь даже не успел договорить.
— Я ещё не закончил.
— А я уже закончил.
Начальник скрестил руки.
— Ты получил огнестрельное ранение. Потерял сознание. Несколько дней пролежал в коме. И теперь приходишь ко мне просить новое дело?
— Не новое.
— Дело супругов из района Гусу.
Пан Лэй смерил его долгим взглядом.
— Мне сегодня утром звонил дежурный с Пинцзян-лу. Молодой, из новеньких. Сказал, что впустил детектива, который якобы должен был приехать по договорённости, — а потом засомневался и на всякий случай доложил.
— Хочешь рассказать мне, кто должен был тебя предупредить?
Линь молчал.
— Так я и думал.
Пан Лэй резко поднялся со стула.
— Ты вообще понимаешь, что тебе сейчас положено лежать дома? Не то что разгуливать по опечатанным местам преступления, выдавая себя за того, кого туда пригласили.
— Понимаю.
— Тогда объясни, что ты вообще там забыл.
Линь поморщился — плечо снова заныло — и выдержал паузу.
— Осматривал дом.
Начальник раздражённо усмехнулся.
— И что же такого увидел опытный детектив, чего не увидела вся следственная группа?
— Задний выход. За кухней есть дверь, ведущая прямо к каналу.
Начальник молча смотрел на него.
— Оттуда можно незаметно уйти на лодке.
Пан Лэй ничего не ответил. Он открыл папку с материалами дела и быстро пролистал несколько страниц, остановился, нахмурился, ещё раз посмотрел — и наконец перевёл взгляд на Линя.
— Откуда ты знаешь про лодку?
— Возле настила сохранилось металлическое кольцо для швартовки.
Начальник снова посмотрел в документы. Ни слова. Ни фотографии. Ни одного упоминания.
Он закрыл папку.
— Хорошо.
Линь поднял глаза.
— Но слушай меня внимательно. Ты не возглавишь расследование. Официально руководителем остаётся Ван Цзе. Ты присоединяешься к группе только как второй следователь. Без задержаний. Без оружия. Без самостоятельных выездов. И если врач скажет, что ты перегружаешь себя, я лично отправлю тебя обратно домой.
Линь впервые за весь разговор едва заметно улыбнулся.
— Согласен.
Начальник ткнул в него пальцем.
— И это не потому, что ты меня убедил. Просто если ты действительно заметил то, чего не заметили остальные... значит, от тебя пока ещё есть польза.
— Спасибо.
— Не благодари. Иди работать. Только постарайся больше не ловить пули плечом. И Линь...
Линь обернулся и вопросительно посмотрел на него.
— Рад, что ты вернулся.
Глава 9
Комната для совещаний была почти полностью заполнена. На стене висели фотографии Чэнь Гуана и Ли Жун, план их дома, снимки комнат и схема проходящего рядом канала. Отдельно, чуть в стороне, была прикреплена увеличенная фотография символа солнца. Линь сел рядом с Ван Цзе, стараясь не тревожить плечо резким движением. Тот выглядел хуже, чем в больнице. Под глазами залегли тёмные круги, рубашка была помята, а рядом с папками стоял уже остывший стакан кофе. Ван Цзе несколько секунд молча смотрел на бумаги перед собой, затем тяжело выдохнул и поднялся.
— Итак. Сегодня пятый день расследования убийства Чэнь Гуана и Ли Жун.
Он провёл ладонью по лицу.
— И пока мы знаем ненамного больше, чем в первый.
В комнате никто не ответил.
— Начнём сначала, — продолжил Ван Цзе. — Чэнь Гуан, сорок восемь лет, архитектор. Ли Жун, сорок пять лет, фотограф. Оба найдены мёртвыми в собственном доме в районе Гусу.
Он указал на фотографию супругов.
— Предположительное время смерти — между девятью и одиннадцатью вечера. Тела обнаружили на следующее утро после того, как Ли Жун не пришла на запланированную съёмку и перестала отвечать на звонки.
Судебный медик открыл лежащую перед ним папку.
— Причина смерти обоих — множественные ножевые ранения. Судя по характеру повреждений, первым напали на мужчину. Он почти не успел оказать сопротивление. Женщина, вероятно, попыталась убежать. На её руках обнаружены защитные ранения.
— Один убийца? — спросил Линь.
— Скорее всего, — ответил медик. — Но полностью исключить второго участника пока нельзя. Орудие убийства не найдено.
Ван Цзе кивнул криминалисту.
— Следов взлома нет, — сказал тот. — Замки исправны. Окна тоже. Скорее всего, супруги сами впустили человека в дом или у него был ключ.
Он перелистнул несколько фотографий.
— На кухне обнаружены две грязные тарелки, кухонный нож и три кружки. На двух кружках найдены отпечатки супругов. Третья была тщательно вымыта. Пригодных отпечатков на ней нет, — сказал криминалист.
Линь поднял голову.
— Где именно стояла третья кружка?
— Возле раковины.
Линь на секунду задумался.
— Значит, в тот вечер супруги были не одни.
Ван Цзе посмотрел на него.
— Почему?
— Если бы кружку помыл кто-то из хозяев, логичнее было бы просто убрать её в шкаф, как обычно делают у себя дома. А её просто оставили сохнуть у раковины. Не железное доказательство, но похоже на человека, который не знает, где здесь что лежит.
— Согласен, не железное, — сказал криминалист. — Но больше зацепок по кружке всё равно нет. Стоит проверить.
Он подошёл к доске и указал на фотографию рабочего стола Чэнь Гуана.
— Деньги, техника, украшения и банковские карты остались на месте. Но на столе обнаружен чистый прямоугольный след — там долго лежала книга, коробка или папка, которую затем забрали.
— Мы знаем, что именно пропало? — спросил один из присутствующих следователей.
— Может, ювелирка? — предположил кто-то с другого конца стола.
— Тогда почему не тронули шкатулку на комоде в спальне? — тут же возразил криминалист. — Там украшений на порядок больше.
— Нет, — коротко ответил Ван Цзе. — И никто из знакомых супругов пока не смог нам этого объяснить.
Сотрудник цифровой экспертизы включил экран.
— Вечером убийства Чэнь Гуану позвонили с незарегистрированного номера. Разговор длился сорок две секунды. Установить владельца пока не удалось.
— Геолокация?
— Телефон, с которого звонили, был выключен почти сразу после разговора.
— Может, вымогательство? — предположил один из следователей.
— Пока рано делать выводы, — отозвался Ван Цзе. — Но версию держим в уме.
На экране появилась ещё одна фотография.
— Также удалось восстановить часть удалённого сообщения, отправленного Чэнь Гуаном за несколько дней до смерти.
Он прочитал:
— «Я нашёл человека, который сможет это оценить».
— Что именно «это»? — спросил Линь.
Сотрудник цифровой экспертизы покачал головой.
— Само сообщение восстановить не удалось — только эту фразу. Она сохранилась в кэше черновиков, а дальше текст обрывается.
Ван Цзе сжал переносицу и на несколько секунд закрыл глаза.
— Мы уже проверили проекты, деньги, новую квартиру, клиентов, сотрудников, соседей и родственников. Пока ничего, что объясняло бы двойное убийство.
Он повернулся к остальным.
— Из окружения пары у нас есть четыре человека, которых нужно продолжать проверять.
Он записал имена на доске.
— Помощница Ли Жун. В день убийства они поссорились из-за оплаты за съёмку. Надёжного алиби у неё нет.
Следующее имя.
— Деловой партнёр Чэнь Гуана. У них был конфликт из-за проекта реконструкции. В переписке есть фраза: «Ты пожалеешь, если продолжишь действовать за моей спиной». Он утверждает, что речь шла только о работе.
Третье имя.
— Бывший владелец дома. Несколько недель назад неожиданно пытался выкупить его обратно. Причину не объяснил.
Четвёртое.
— Владелец антикварной лавки. Чэнь Гуан несколько раз связывался с ним незадолго до смерти. Сам антиквар говорит, что речь шла о старой мебели.
Лю Цзин, сидевший у окна, чуть дольше обычного задержал взгляд на Лине, но промолчал.
— Каждый из них что-то недоговаривает. Но ни против одного у нас пока нет ничего серьёзного.
В комнате снова стало тихо.
Линь перевёл взгляд на схему канала.
— А задний выход?
Ван Цзе посмотрел на него.
— С этого момента проверяем и его. Убийца мог уйти по воде. Камер возле самого дома нет, а ближайшие записи не охватывают канал.
Он сделал ещё одну пометку.
— Отдельно проверим лодки, причалы и людей, которые проходили по каналу в ту ночь.
Затем Ван Цзе повернулся к фотографии символа солнца.
Его лицо стало ещё более уставшим.
— И остаётся вот это.
Все посмотрели на знак.
— Мы проверили базу. Совпадений нет. Ни в одном из наших старых дел такой символ не встречался.
Он указал на мужчину, сидевшего в конце стола.
— Поэтому мы пригласили специалиста. Доцент Чжао Юйчэнь, кафедра истории древнего Китая.
Худощавый мужчина в очках слегка кивнул присутствующим.
— Господин Чжао уже подтвердил, что знак, вероятно, имеет историческое происхождение. Подробное заключение он подготовит отдельно.
Ван Цзе не стал продолжать тему символа. Вместо этого он раскрыл блокнот.
— Теперь задания.
Он посмотрел на одного из следователей.
— Ты ещё раз проверяешь помощницу Ли Жун. Телефон, передвижения, деньги, всё.
Потом на другого.
— Ты занимаешься деловым партнёром. Особенно рестораном и временем, когда он оттуда ушёл.
— Понял.
— Бывший владелец дома и антиквар — отдельно. Я хочу знать, почему первый пытался вернуть дом и о чём Чэнь Гуан говорил со вторым.
Он перевёл взгляд на сотрудника цифровой экспертизы.
— Продолжай восстанавливать удалённую переписку и искать владельца неизвестного номера.
Затем посмотрел на Линя.
— А ты поднимешь все последние проекты Чэнь Гуана. Чертежи, договоры, объекты, реконструкции, старые здания. Всё, чем он занимался в последние месяцы.
— Хорошо.
— И без самостоятельных выездов, — добавил Ван Цзе. — Ты официально ещё не восстановился.
Линь ничего не ответил. Ван Цзе посмотрел на него чуть дольше.
— Я серьёзно.
Он закрыл папку.
— Пока не привязываемся ни к одной версии. У нас может быть личный конфликт, кража конкретного предмета или человек, который оставил этот знак не случайно.
Ван Цзе устало опустился на стул.
— Но сейчас это всё, что у нас есть.
Никто не спешил вставать. Дело действительно зашло в тупик. Прежде чем кто-либо успел подняться, Ван Цзе поднял руку, останавливая тех, кто уже потянулся к выходу.