Арена миров

Глава 54. Вековое кольцо

Вековое кольцо оказалось круглой башней, сложенной из тёмного камня, с узкими бойницами, которые когда-то, наверное, служили для обстрела врагов, а теперь просто пропускали свет и сквозняки. Внутри архитектор не изменил своей концепции: круглый зал, круглая барная стойка с круглой крышей и круглые столики вокруг. Кто-то пил, кто-то ел, а кто-то просто сидел, глядя в пространство с видом человека, который только что вернулся из опасной передряги и ещё не понял, что выжил. Пролёты лестниц вели на открытые галереи, опоясывающие помещение, добавляя второй и третий этажи, которых облепили двери.

Вам интересно, зачем над барным кольцом крыша? Напишу своё предположение, даже если нет: чтобы костная пыль не сыпалась в напитки. Ведь над баром на толстых цепях висел огромный скелет. Его бывший владелец был даже крупнее джаггернаута у городских ворот, вернее те части, что остались: грудная клетка (у меня были комнаты в мотелях меньше), почти целые руки и череп с одной глазницей и двумя бивнями. И нет, это не циклоп, как мы с вами сразу подумали, а скелет оборотня-мамонта, по данным [Анализа].

Барменом работал первый городской эльф, которого я встретил. Хоть безбородый и со светлыми волосами, он выглядел худощавым и старым, как человек. Сколько же ему лет? На его лице застыли кожаная повязка на глаз и выражение «человечество было ошибкой, я свидетель». Рядом с ним порхала пикси — маленькая женщина в платье и со стрекозиными крылышками. Она выглядела серьёзно уставшей, и причина была очевидна: эльф налил полную кружку какого-то тёмного пойла, и она взяла её и полетела к посетителю у дальнего столика. Выглядело это действительно по-насекомому — нести что-то в несколько раз больше себя. Меня слегка передёрнуло, когда я вспомнил, как трещали маленькие косточки на зубах дикого эльфа. Если пикси могли работать официантками, значит, они были совсем разумными.

— Мы пришли, — заявила Абракта, подойдя к стойке и хлопнув по ней ладонью. — Мы — это «Лекс и его великолепнейшая тень». Принимайте нас в свои ряды.

Эльф молча осмотрел нас, достал из-под стойки стопку листовок, пролистал их, кивнул сам себе и убрал обратно.

— С законами этого места у вас проблем нет, — сказал он, сосредоточив на мне свой взгляд и как-то многозначительно выделив «этого места». Что это с ним? — Ребёнка не принимаем, — добавил он, переведя глаз на Тура. — Даже если это ваш сын. Даже если вам не с кем его оставить. Даже если он самый сильный в вашей партии.

— Я не ребёнок, — в который раз возмутился Тур.

— Тур, ты хочешь вступить сюда? — дружелюбно спросила Абракта, мягко приблизившись к нему и осторожно положив руку на его плечо. Голос её звучал сладко, как мёд в шоколаде, политый гранатовым соком.

— НЕТ! — панически выкрикнул он, отшатнувшись.

— Кота принимаем, — меланхолично добавил бармен, глядя на Ночную Пасть, который в этот момент точил когти о стойку. — Если он — официальный член вашей партии.

До меня дошёл отголосок образа, который кот отправил эльфу: очень серьёзная морда Ночной Пасти с бейджиком на шерсти, рядом я и Абракта с такими же серьёзными рожами и бейджиками.

— Фьорд мог рекомендовать меня, — вспомнил я. — Синекожий воин, здоровенный.

— Фьорд — отличный боец, — признал эльф. — Но его рекомендации ничего не значат. Как и любые другие рекомендации. Один чудила рекомендует другого чудилу — какой в этом смысл? Мы без этого принимаем всех чудил. Вы, кстати, вступаете?

Валтар очень тихо хмыкнул в моей голове.

— Мы вступаем, — объявила Абракта, положив руки на стойку.

Эльф достал бумаги и что-то написал в них почерневшим пальцем, отвлекаясь лишь на выдачу выпивки пикси.

— Правила гильдии простые, — начал он, закончив. — Первое: «Вековое кольцо» — нейтральная фракция. Мы не участвуем в войнах, не поддерживаем правителей и не вмешиваемся в дела других государств. Наши филиалы есть почти во всех биомах, и везде мы одинаково бесполезны для большой политики. Второе: члены гильдии могут вступать в любые другие группы, альянсы и союзы. Мы не ограничиваем вашу свободу. Третье: гильдия не несёт ответственности за ваши действия. Умрёте, развяжете межбиомную войну или расколете наш мир — это ваши личные достижения.

Я подумал, что поэтому он и эльф, чтобы подчеркнуть нейтральность этого отделения. Бармен скастовал заклинание, и наши указательные пальцы тоже почернели. Я уже хотел поставить свою подпись из фамилии, но вовремя переделал на «Лекса», Абракта написала размашистыми печатными буквами «АБАРАКАТ», а Ночная Пасть оставил отпечаток лапы. Официальные вступатели в межкольцевую организацию.

— Получено сто очков репутации к фракции «Вековое кольцо», — произнёс Валтар. — И открыта новая ветка навыков «Авантюрист».

— Заклинание развеется через минуту. А пока добро пожаловать. Вот знак гильдии, — кисло провозгласил эльф и схватил себя за запястье. — Это и есть вековое кольцо. Вы ведь не думали, что это про разрезанное дерево?

Честно говоря, немного думал.

— Можете взять за запястья своих союзников и образовать круг. Это символ единства, доверия и так далее.

Мы попробовали образовать вековое кольцо в партии, и оно вышло довольно странным из-за кота. Эльф же указал на галереи над нами:

— Комнаты для отдыха — выбирайте любые незанятые. Вещи не воруют — за порядком следят пикси, — он кивнул на усталую пикси, которая как раз уронила кружку и теперь пыталась собрать пролитую на пол жидкость обратно в ёмкость ладошками. — Доска квестов, — он указал на стену, где висело множество пергаментов. Некоторые из них были настолько старыми, что пожелтели и свернулись трубочками. — Уверен, вы уже знаете, что делать с квестами. Берите, выполняйте, не умирайте. И ящик гильдейской взаимопомощи, — он ткнул пальцем в деревянный сундук в углу с широкой щелью в крышке. — Сюда можно складывать ненужные предметы: артефакты, книги, расходники, оружие. Деньги. Также можете забирать оттуда, что хотите.

Странное название для мусорки. Нет, постойте... Вот так они наполняют свои Реликварии? Я прямо через крышку бросил туда Дневник Избранного.

— У вас начальный зелёный ранг, — проинформировал бармен. — По правилам гильдии, каждому отряду новичков полагается наставник синего ранга.

— И кто же этот счастливчик? — спросила Абракта, потирая руки.

— Сейчас посмотрим, кто свободен, — эльф пролистал какой-то журнал. — ...Так... Этот в командировке... Эта в подземелье... Этот умер... Этот тоже... Этот при смерти, но ещё держится... — Он поднял глаз. — Сейчас свободен Бальтасар Терикс.

Валтар издал такой звук, будто кто-то наступил ему на космический эквивалент ноги.

— О нет, только не этот придурок...

Обычно моя знакомая звезда более изощрённа и витиевата в оскорблениях, а тут — прямо в лоб. Контраст был настолько разительным, что я не смог сдержать смешок.

— А, так вы его знаете, — сказал эльф. — Он придёт к вам сам. Он всегда приходит сам. Или не приходит. Это его стиль.

— Надёжный наставник, — саркастически заметила Абракта.

— Да, — эльф пожал плечами. — Ведь он до сих пор жив. А многие его подопечные — нет, но это отдельная статистика.

Мы вышли из Векового кольца на улицу, залитую предзакатным светом. Валтар садился за крыши Крестхейвена, окрашивая небо в багрянец и золото. Улицы затихли, горожане расходились по домам, загорались первые фонари — маленькие огненные духи в виде светлячков заплясали внутри них. Я всегда любил вечерние города. В них есть что-то умиротворяющее и ощущение, что мир ненадолго перестал куда-то спешить. Жаль, что нам нужно было спешить.

— Куда теперь? — спросил Тур, который успел соскучиться по движению и «ну о-о-очень по-взрослому» дрыгал ногой.

— Домой, — ответил я. — Эйрин, наверное, уже заждалась нас.

На рынке я купил несколько живых рыб прямо из бочек у тех финфолков. Кот внимательно проследил за покупкой. Потом следил, как я убираю рыбу в инвентарь. Затем он решил, что его вклад в безопасность группы недостаточно оценён, и начал висеть на шее с выпущенными коготками, явно намекая, что если рыба не появится в ближайшее время в его пасти, он начнёт точить когти о мой настоящий воротник, а дальше посмотрим.

Когда мы добрались до Святилища Пути, уже совсем стемнело. Рампо и его циркачей не было видно, видимо, ушли в город покорять элиту, и Абракта не исчезла. Эйрин действительно нас заждалась.

— Вы долго, — недовольно сказала она, а её глаза выражали ещё большее недовольство.

— Но если это мы определяем темп нашего путешествия, то, выходит, и ты тоже долго, — парировала Абракта.

— У Лекса нахваталась логики? — с абсолютного ничего приплела меня козлопаска.

— Я вижу, ты обменяла трёх козлят на двух взрослых, — заметил я, потому что так и было.

— Они всё равно новых сделают, — глаштиг махнула на своё новое стадо рукой. — И молоко. Открывайте уже портал, а то идея оставить Дорна дома с каждой секундой кажется всё глупее. Он, наверное, уже всё построенное вернул в разрушенное.

Абракта открыла дверь к Руинии, и мы вернулись домой.

Глава 55. Гости

Я ожидал, что наше приключение на сегодня закончилось, но вместо этого мы столкнулись с синекожим воином, который подпирал плечом скалу у входа в Руинию. Фьорд.

— Не советую идти в новое поселение, — сразу заявил он. — Там расистские правители установили свои расистские порядки.

— Добрый вечер, Фьорд, — сказал я.

— Мы не расистские, — обиделась Абракта, уперев руки в бока. — У нас вообще порядков никаких!

— А меня почему не пустили? — спросил Фьорд, скрестив руки на груди, отчего его бицепсы стали размером с мою голову. — Остальных пустили, а меня нет. Уж даже я могу найти здесь одну причину.

— Мы не расисты... — начал я, но подошедший Тур перебил меня криком:

— Да тебя убить мало, синерожий негодяй!

— Я отведу его, где он там спит, — вызвалась Эйрин и мягко, но настойчиво подтолкнула Тура в спину. — Идём, ребёнок.

— Я не ребёнок, — устало возразил Тур, скорее для проформы, и позволил увести себя.

— В общем, мы не расисты, — продолжил я. — Поселение сформировалось из беженцев, которых выгнали из домов медовушники. Люди напуганы ими, так что не принимай это на свой счёт.

— А бандитку пускают? — Фьорд кивнул на Абракту.

— Не только пускают, но и лидером сделали! — гордо выпятилась моя спутница. — Мы же сбежали из этой тюрьмы, и теперь её руины — наши. Я, кстати, деэмоница.

— Это долгая история... — сказал я под подозрительным взглядом Фьорда. — Которая точно объясняет, что мы не злодеи. И не расисты. Может, просто пойдёшь с нами? Мы за тебя поручимся.

— Давай ты один за него поручишься, — с сомнением сказала Абракта. — Я-то знаю только, что он хорош в разрушении лагерей.

— Ладно, — Фьорд отлепился от скалы и отряхнулся. — Пойдём к Моду. Он решил заночевать в Руинии. Отличное название, разрушительное такое. Подходит вам.

И вот такой, точно не расисткой и не злодейской компанией, мы вошли в глубь нашей территории.

— Как Модсогнир узнал о Руинии? — спросил я, поравнявшись с Фьордом.

— У Мода есть магическая карта, — здоровяк совсем остыл и теперь звучал расслабленно, как обычно. — Показывает все поселения в реальном времени. Как только вы здесь обосновались, то сразу появились на карте как новое торговое место. Он сразу засобирался.

— Это звучит невероятно полезно.

— Именно поэтому он никому её не продаёт, — хмыкнул Фьорд. — И не показывает. Держит за пазухой, как последний козырь. И зря я, наверное, проболтался. Эх...

При виде родных руин Ночная Пасть соскочил с моего плеча и требовательно мявкнул. Я отдал ему рыб, на которые он накинулся с невероятной для такого элегантного создания жадностью. При поедании он довольно заурчал, но положил обе лапы на еду, показывая, что хоть и благодарен, но любую голову при воровстве оторвёт.

Время почернело до ночного. Мы встретили лишь пару мужиков, которые при виде Фьорда нахмурились, переглянулись и ничего не предприняли, даже не сказали ни слова. Торговый караван расположился в отдалении от основного поселения. Горели несколько костров, к одному из которых направился Фьорд. У другого царил скандал.

— ...хорошая девочка, сирота! — горячилась жена лидера торговцев.

— Вот и найми её служанкой, — ответил Модсогнир не менее разгорячённо.

— А деньги на это ты будешь давать?

— Так ты просто хочешь бесплатную служанку! У меня и так четыре женщины в семье, куда пятую?!

— Ты просто жена-ненавистник!

Я решил вмешаться, пока не начали летать вещи, а, судя по тонам, дело к этому шло.

— Простите, что прерываю, — сказал я, подходя к костру. — У вас принято многожёнство?

Гномы повернулись ко мне. Жена окинула меня взглядом, который я бы назвал «оценивающе-пренебрежительным», а Модсогнир расплылся в улыбке.

— А, Лекс из Ниоткуда! — он поднялся и протянул мне руку. — Или нужно сказать Лекс из Руинии? — мы обменялись рукопожатием. — У нас обычно что-то вроде временного контракта на размножение. Женитьбы мы нахватались от людей, и только наземные гномы. До сих пор не сформировали чёткую традицию. Надеюсь, обойдёмся без многожёнства, — Модсогнир бросил взгляд на свою жену.

Она фыркнула, отвернувшись к костру.

— А я надеюсь, не обойдёмся. Тогда бы ты понял, как тебе сейчас легко.

Модсогнир сделал вид, что не расслышал.

— Мой долг перед тобой, Лекс! — произнёс он, постукивая пальцем по груди, словно отмечая место, где хранится этот самый долг. — Да, да, я не забыл. Той туатской банды больше нет, и я обязан воздать тебе совершенно по-драконьи, — гном подозрительно перевёл взгляд на Абракту. — Уничтожил ты банду... совсем... и про её эмпатку не забыл... нигде её не было видно... как должника, что прячется от взымателей...

Я сам посмотрел на Абракту, которая начала морфировать своё лицо в чужое. Я развеял её иллюзии рукой, как дым.

— Абракта решила присоединиться ко мне, — сказал я. — И теперь она в моей команде.

Модсогнир ещё какое-то время сверлил деэмоницу взглядом, потом махнул рукой и вбил мне в ладонь золотую монету.

— Кто я такой, чтобы возмущаться мелочным формальностям контракта? Что написано долотом, то не смоешь и вчетвером. Нейтрализована банда? Нейтрализована! Я также отдам тебе инструментов, какие у меня есть, и ящик регенактиваторов. И мешок корма для хряков!

— Квест «Санитар Холмолесья» выполнен! Получено десять очков репутации к фракции «Лига торговцев», — сообщил Валтар. — Чуть-чуть не хватило промедления, чтобы установить рекорд по длительности сдачи квеста.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я. — Поселению это пригодится.

— Разумеется. Я хочу включить ваше поселение в свой торговый маршрут, и вы для нас сделаете привал. Место, где можно отдохнуть, выставить товары и позаботиться о хряках. Для этого вам понадобятся хорошие инструменты.

Так, значит, награда за мои подвиги — это возможность построить для каравана Модсогнира место отдыха и облегчить его ношу. Такое безбожное торгашество достойно уважения.

— И ещё, — Модсогнир захитрел прямо на глазах. — Я оставлю здесь свою дочь, она вам поможет.

— Оставить родную плоть в какой-то поверхностной дыре...! — начала его жена, но осеклась и бросила мне: — Без обид, Лекс, но вы же адекватный человек, и видите, где вы живёте...

— У меня горное предчувствие, что это отличная инвестиция, — твёрдо ответил Модсогнир.

— Ты просто хочешь кормить меньше ртов!

— Ладно, я женюсь, жена.

Она моментально протянула ему руку, и они деловито пожали руки.

— Я составлю контракт, — добавила она, всё ещё качая рукопожатие.

— А я проверю, — не остался в долгу гном.

Всем бы нам найти такую идеальную вторую половинку.

Затем Модсогнир подозвал кого-то рукой. На его подзыв из-за хряка вышла коренастая гномка. Ростом она была выше отца и, встав ко мне вплотную, могла бы дышать мне в пупок, не наклоняясь. Верхняя губа у неё поросла мягким пушком, который уже выразил серьёзные намерения стать настоящими усами.

— Ньи, — представил её отец.

— Лекс. В честь матери назвали? — спросил я, потому что некоторые ценят, когда их имена помнят. Мне, автору этого дневника, это несложно.

— Меня Ньи зовут! — вместо благодарности возмутилась жена гнома. — А её — Ньи! Совершенно разные имена, не слышишь, что ли? И пишутся совершенно по-разному.

Модсогнир подошёл к дочери и прошептал ей что-то на ухо. Я разобрал только отдельные слова: «...мужчина этот...», «...процент не прозевай...», «...не продешеви...». Ньи кивнула, потом подняла на меня глаза.

— Сработаемся, — низким, чуть хрипловатым голосом заявила Ньи, которая совершенно не Ньи, и сжала мою руку в своей. Вероятно, она планировала рукопожатие, но, кажется, перепутала его с раскрошением камня. Я мужественно стерпел девичью хватку.

Абракта толкнула меня локтем.

— Пусть остаётся, — шепнула она. — Я не могу постоянно возиться с твоими налогами.

— Ты и не возишься, — ответил я также шёпотом.

— Вот именно! Я же сказала, что не могу. И не буду. А она может. К тому же, как Желание, я поощряю любые любовные союзы, — её глаза хитро блеснули.

— Биологически вы совместимы, приматик, — сказал угадайте кто. — Не переживай.

На меня напал приступ кашля, а Модсогнир довольно потёр руки.

— Я буду заезжать примерно раз в две недели с товарами. Прикреплюсь к вам как суставоед. Сделка простая, без всяких эльфийских хитровымудрений.

— И сколько ты хочешь за эти услуги? — спросил я, уже догадываясь, что ответ будет не в мою пользу.

— Ничего! — его лицо стало совсем добрым булыжником. — Только свободная продажа моих товаров. И бесплатное питание и жильё для Ньи. И чтобы ты поддерживал мой привал в порядке.

— Это не «ничего», — заметил я.

Ньи тем временем уже осматривала руины, оценивая их хозяйским взглядом.

— Местоположение неплохое, — сказала она, — но нет крепостных стен. Я видела големов, они могут помочь со строительством.

В целом, я не был против присутствия Ньи. Торговец в поселении всегда полезен. Торговля — это историческая альтернатива военному завоеванию. И, в отличие от уплаты налогов, люди любят торговать.

На следующее утро я записывал в одну из купленных книг ресурсы Руинии: продовольствие, оружие, големов, количество свободных рабочих рук. Работа шла медленно, потому что я слабо представлял, как вести феодальную бухгалтерию.

В дверь ввалилась Абракта с Ночной Пастью под мышкой. Про формизм она, видимо, уже забыла. Кот болтался, как тряпичная кукла, и смотрел на меня с выражением, будто собирался подать в международный суд.

— Лекс! Собирайся! Мы идём в город!

— Зачем? — спросил я, не отрываясь от записей.

— Зачем вообще города строят? За квестами! — она схватила меня за плечо и потянула наружу, едва не выдернув руку из сустава. — Вековое кольцо ждёт!

Караван Модсогнира ушёл на рассвете, оставив после себя лишь потушенные кострища и запах хряков. Ньи размечала землю под торговый привал или императорский дворец, точно сказать было сложно. Я успел всучить ей книгу учёта, прежде чем моя спутница унесла меня к приключениям.

Глава 56. Подвальные крысы

За ночь в «Вековом кольце» не произошло никаких драматичных изменений. Скелет мамонта-оборотня по-прежнему висел над стойкой, пикси по-прежнему выглядела так, будто мечтала умереть от переработки, а эльф-бармен по-прежнему смотрел на мир как на старого недруга.

— Вернулись, — констатировал он с лёгким разочарованием. — У меня для вас задание: крысы в подвале.

Он достал пергамент и припечатал его на стойку, так что кружки подпрыгнули. Но Абракта попыталась выбить что-то посолиднее:

— Есть что-нибудь ещё?

— Для вас — только крысы.

— Подземелья?

— Почти. Подвал с крысами.

— Проклятые артефакты?

— Только проклятые крысы.

— Заговоры имперского масштаба?

— Только заговор крыс с целью объесть жителей. Очень коварный заговор.

— Крысы просят, чтобы их убили лично мы, или что?

— Просто идите и убейте крыс, — бармен сунул ей пергамент в руки и отвернулся к другим клиентам, давая понять, что аудиенция окончена.

Абракта посмотрела на меня и развела руками. Если даже эмпатке не удалось переубедить эльфа, то мне и подавно. Крысы так крысы. В конце концов, кто-то же должен наводить порядок в этом городе.

«Квест получен: «Подвальные крысы». Заказчик: Вековое кольцо. Описание: В каком-то подвале завелись крысы. Они станут достойным испытанием для вас. Награда: Реликварий авантюриста».

— О, крыс пошли бить, — произнёс детина за стойкой, обратив на нас внимание. Единственное примечательное в нём были оленьи рожки на макушке. — Осторожнее.

— Почему? — спросил я, уже понимая, что сейчас прозвучит что-то идиотское.

— Так это ж крысы, — ответил другой парень, сидящий за стойкой с другой стороны от нас. — Опасные для новичков твари. Очень опасные. А уж для таких новичков- слабачков, как вы, и подавно!

Оба загоготали, радуясь своей остроумной словесной конструкции. Ну ясно. Полные штаны неуверенности, которую они хотят компенсировать за счёт новичков. Классика жанра. Тут нужно действовать умно и тонко.

— А вас когда-нибудь кто-то бил табуреткой?

— Ты что ли этот кто-то? — переспросил один из них, неважно кто именно.

— Если бы я вас бил табуреткой, то, наверное, запомнил бы этот героический момент, и вопроса не потребовалось бы.

— Что?

— Просто статистический вопрос.

— Нет.

— Жаль, — сказал я и повернулся к Абракте. — Запиши: потенциальный пробел в жизненном опыте.

Она кивнула, создала себе из воздуха очки, пергамент и перо и что-то записала, судя по движению, волнистую линию. Задиры переглянулись, не нашли в ситуации привычного сценария издевательств, потеряли интерес и вернулись к своим кружкам.

Здание, так всенепременно нуждавшееся в спасении от крыс, выглядело как заброшенный склад на окраине города, у самой стены. Наверно, потому что оно им и было. Дверь скрипнула, словно профессиональный призрак. Ожидания не обманули — внутри всё тоже было заброшено, начиная от обветшалых полок и ими же заканчивая.

Абракта нашла люк в полу, но только его приоткрыла, как Ночная Пасть напрягся, его уши прижались,а хвост перестал двигаться. Он скользнул внутрь и обезумел. Другого слова не подобрать.

В щели люка заметались тени, и раздался писк. И затих. Затем ещё один. И ещё. И ещё. Это были не писки ужаса, а писки конца. В какой-то момент они стали полифоническими, как настоящая крысиная опера, но тоже не продержались в этом мире надолго, и наступил реквием. Мы с Абрактой переглянулись, не зная, как это комментировать.

Через минуту кот выпрыгнул из подвала: глаза расширены до предела, в зубах несколько крыс, лапы как у неряшливого мясника руки, за ним — тишина. Ночная Пасть положил крыс на пол, вытер усы лапой и послал мне картинку. Он в каком-то божественном ореоле, спускает когтистую длань на крысиное поселение с небес. Его жители метались в панике, некоторые молились, другие смирились с судьбой, и почему-то в одежде и двигались как люди. Примерно такое апокалиптичное зрелище я видел на картине «Последний день Помпеи».

Абракта увеличила глаза и спрыгнула в подвал.