Оценить:
 Рейтинг: 0

Лицом к своим детям, или Задавайте вопросы чаще…

Год написания книги
2024
1 2 >>
На страницу:
1 из 2
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Лицом к своим детям, или Задавайте вопросы чаще…
Дарья Волкова

Книга предназначена для родителей, которые хотят лучше понимать себя и своих детей, наладить с ними теплый эмоциональный контакт и доверительное общение, разобраться с тем, как помочь разрешить проблемы в учебе и справиться с зависимостью от гаджетов, найти ответ на вопрос, каким родителем мне важно быть для своего ребенка.

Лицом к своим детям, или Задавайте вопросы чаще…

Дарья Волкова

«Настоящий учитель – не тот, кто постоянно воспитывает, а тот, кто помогает тебе стать самим собой» М. А. Светлов

© Дарья Волкова, 2024

ISBN 978-5-0062-7005-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарности

Моим детям за тот опыт материнства, который они мне дали.

Моей коллеге Скориантовой Татьяне Павловне, благодаря которой я попала в удивительным мир коучинга.

Отцу моих детей за его неизменную поддержку и веру в меня.

Старшей дочери Полине за ее рисунок для обложки.

Вместо предисловия

Мне часто задавали вопрос: «Зачем тебе столько детей?». Хотя трое – разве это много!? Я отвечала что-то банальное, вроде того: «Люблю детей и всегда хотела иметь большую семью…» Истинные причины я поняла годы спустя, когда оказалась в личной психотерапии, и признаться в них себе оказалось не так-то просто. Но то был важный шаг к понимаю глубинной функции родительства и осознанию того, в чем заключается «зрелое» материнство.

Идею этой книги я вынашивала достаточно давно, как маме троих детей мне хотелось поделиться своим опытом, рассказать о том, какой путь я уже прошла (сейчас моим детям почти 18, 15 и 11 лет), как пришла к осознанному родительству и что для меня значит быть «зрелой» матерью.

Кроме того, почти девять лет я проработала педагогом-психологом в круглосуточном социальном центре для подростков, которые попали в трудные жизненные ситуации или остались без попечения родителей. С ними я получила уникальный опыт в понимании того, какие они, подростки, как с ними общаться и взаимодействовать в самых разных ситуациях.

Собственно, с этой работы все и началось. Старшая тогда только пошла в школу, младшей едва исполнилось полтора года. В последний декрет я ушла с должности старшего научного сотрудника в областном краеведческом музее, возвращаться обратно в график 5/2 на небольшую музейную зарплату, да еще добираться до работы через полгорода, по пробкам, совсем не хотелось. Мне нравилась работа в музее, но всегда хотелось более живой и контактной работы с детьми. Новую работу нашла буквально за три дня, и рядом с домом, видимо, сама судьба меня вела туда, куда нужно.

И вот, я – педагог в группе из десяти «трудных» подростков 13—16 лет на целые сутки. Сказать, что это был личный вызов – ничего не сказать. Имея высшее педагогическое образование, реальный опыт общения с детьми и подростками на тот момент у меня был весьма ограниченный – только экскурсионная работа. «Трудных» я пишу в кавычках, потому что уверена, что трудным, сложным, агрессивным просто так никто не становится. Дети – «продукт» семейной и общественной системы. Все ребята, с которыми мне пришлось работать, так или иначе были травмированы своей семейной историей со всеми вытекающими последствиями.

Пришла я к ним, конечно, в розовых очках с самыми лучшими намерениями. Этакая добрая тетя, которая хотела изменить мир к лучшему, исцелить все раненые души и непременно всем «причинить» добро и пользу. Что тут началось!?

Годы работы в центре заслуживают отдельной книги. Мою доброту никто из ребят и более опытных коллег тогда не оценил, наоборот, ее приняли за слабость. Помню одно из первых испытаний на прочность: один из ребят выхватил с моего стола журнал педагогов и пытался поджечь его зажигалкой.

Коллеги качали головами и говорили: «Так ты тут долго не продержишься, с ними нужна строгость, держать их нужно в ежовых рукавицах!» Пришлось проявить характер, через пару месяцев я научилась налаживать и сохранять дисциплину в группе, смогла стать для ребят авторитетом, хотя и проделки случались. Иногда я чувствовала себя Штирлицем, который спиной ощущает опасность, или опытным шахматистом, который одним взглядом оценивает расстановку фигур на доске, просчитывает за секунды ситуацию и предугадывает следующий ход противника.

Но, честно говоря, мне совсем не хотелось быть жесткой или подавляющей в отношении моих подопечных, ведь у каждого из них была своя непростая история, а тут они оказывались выдернутыми из привычной семейной обстановки, какая бы сложная она ни была, среди чужих взрослых, при этом, многих ребят даже не забирали на выходные. Хотелось, наоборот, дать им хоть какую-то поддержку. Но не так просто это было сделать, работая через двое суток, да еще, когда дома ждали свои маленькие дети. Нужен был какой-то особенный ресурс, подход. Но какой?

Естественно, как любой специалист, работающий с детьми, я продолжала обучаться, имея образование – преподаватель истории, прошла переподготовку на педагога-психолога, повышение квалификации по работе с социально дезадаптированными детьми, профилактике суицидальных рисков у подростков, развитию эмоционального интеллекта и многое другое. Но везде было больше теории, которая, безусловно, пригодилась для расширения общего кругозора, но мало чем помогала на практике.

Работа с группой ребят мне очень нравилась, это постоянное живое взаимодействие, общение, каждодневный уникальный опыт! Но через пару лет началось выгорание. Старшие дети учились в начальной школе, младшая пошла в детский сад. Нагрузка была колоссальная, почти все время приходилось работать в графике сутки через двое, так как из новых педагогов редко кто задерживался в нашей подростковой группе надолго.

Конечно, никого из ребят я не осчастливила и не помогла кардинально изменить жизнь к лучшему. Да, были ребята, с которыми, действительно, складывались теплые дружеские отношения. Но психологически было очень тяжело «продержаться» в группе целые сутки. Всегда были и такие ребята, которые считали себя достаточно взрослыми, повидавшим в жизни побольше тебя, и вообще, не желавшие подчиняться никаким правилам, даже самым элементарным. Это мягко выражаясь! А на деле, могли и матом послать, и открытый скандал устроить. И что тут сделаешь? Где-то приходилось действовать директивно, даже жестко, вступать в открытую конфронтацию, что отнимало просто невероятное количество энергии и сил.

Более того, случалось, захватывали и негативные эмоции, все мы живые люди. Как можно сохранять спокойствие, когда тебя, взрослого человека, педагога группы, пытаются, как будто, принизить в глазах других ребят, подорвать твой авторитет и показать, кто тут на самом деле «главный»!?

Зачем я об этом рассказываю здесь? В суточной группе подростков я столкнулась ровно со всеми теми проблемами, с которыми сталкиваются родители дома.

Но оказывается и дома, и на работе можно и спокойствие сохранять, и чувство собственного достоинства, и даже голос не повышать. Более того, если понимать глубинные мотивы и психологию поведения подростков (некоторым из них было уже по 16—17 лет, совсем уже взрослые ребята), то даже и напрягаться не надо, чтобы сохранять внутреннее равновесие и не вступать в конфронтацию, а развернуть ситуацию так, что подросток сам не захочет вступать в конфликт, да потом еще и извинится за свое поведение.

Благодаря одной из моих коллег я познакомилась с коучингом. Для многих это до сих пор звучит как ругательное слово и, действительно, коучей сейчас пруд пруди, увы, многие из них к практическому коучингу имеют мало отношения. Мне повезло! В то время я не могла позволить себе оплатить дорогостоящее обучение в сто с лишним тысяч рублей, но получилось выиграть грант на обучение для педагогов. Я выбрала школу коучинга О. Рыбиной, имеющую международную аккредитацию, что подразумевало обязательную практику уже во время обучения. Эти полгода стали для меня по-настоящему трансформационными, тогда я еще не проходила личную терапию, но благодаря коучингу в моей жизни уже начались важные изменения.

В книге содержится много вопросов на самоисследование себя и понимание своей родительской роли, отвечать на них лучше письменно в отдельной тетради или блокноте (строго по вашему желанию!). Такая нарративная практика позволит составить личную карту вашего родительства.

1. С вами и вашими детьми все в порядке

«С вами все окей! Вы уже хороши такие, какие есть!» Именно с этой позиции рассматривал своих клиентов выдающийся американский психотерапевт Милтон Эриксон. С этой фразы, которую я услышала на конференции «Коучинг в образовании» в конце 2016 года, начался серьезный поворот в моем понимании и ощущении того, какая я мама сейчас и какой мамой хочу быть.

Сначала я даже удивилась и не поверила! Как же это возможно, что прямо сейчас со мной, моими детьми и даже мужем все в порядке и без функции постоянного «улучшайзинга»! Конечно, эту функцию включала я сама и не только себе, но и еще детям пыталась, особенно старшей дочери доставалось, и супругу заодно. «Посмотрите на меня! Какая я вся деятельная, активная, энергичная! И что же вы так не хотите?!»

Родительский перфекционизм

В то время моим детям было почти 11, 8 и 4 года. Я была типичной гиперопекающей мамой-перфекционисткой, которая была уверена, что без нее жизнь детей и их развитие просто остановятся. Кроме троих детей, еще работа в суточном графике, очень хотелось везде успевать, и быть при этом замечательной мамой, у которой все схвачено. К слову, сейчас я могу мельком просматривать школьные чаты и совершенно не переживать, что я что-то пропущу, только силы и нервы сэкономлю. А тогда жила с хроническим синдромом менеджера «Я не успеваю!».

И куда мы все не успеваем? А куда, действительно, важно успеть? (спойлер, на встречу со своим ребенком!)

Естественно, все вытекающие последствия перфекционизма я прочувствовала на себе: фоновая тревожность, я ведь не успеваю, гиперответственность – все должно быть сделано по максимуму, завышенные требования к себе и другим, гиперконтроль – всех проконтролировать и все проверить, и, лучше, раз десять.

И при этом, стыдно признаться, что моя старшая даже не была отличницей! Все, вообще было не так, как мне хотелось: я недовольна собой, детьми, мужем, фоном идет раздражение, крики тоже не редкость. Ну как так, старшая не понимает, как здорово быть отличницей (я же была!) и, как мне казалось, не хочет и стараться! А муж позволяет себе отдыхать на диване, когда еще третье-пятое-десятое не сделано! Сейчас даже немного смешно писать об этом, но тогда это так и было для меня. Если дети плохо учатся, а дома не прибрано, то все, автоматически, ты плохая мать и хозяйка.

Главный вопрос, который стоит задавать себе почаще: «Зачем?»

Зачем именно тебе нужно, чтобы дети непременно хорошо учились?

Что это дает тебе, как родителю?

И как это твое родительское желание реально связано с самим ребенком, его возможностями, индивидуальными особенностями, потребностями?

Какой мамой ты, на самом деле, хочешь быть для своих детей?

Эти вопросы постепенно помогли мне осознать, что, на самом деле, я, как и большинство родителей, хотела видеть в своих детей себя. Если мой ребенок недостаточно умен, способен, успешен, о боже, значит я и сама такая! И тут начинается родительская паника: еще вырастет дворником, не приведи бог, что делать-то?

Здесь работает довольно банальный стереотип, ловушка мышления, если ребенок хорошо учится, это создает родителям некую иллюзию безопасности, в этом видится мнимое обеспечение успешности на всю последующую жизнь, к тому же бессознательно успехи ребенка приписываются родителем самому себе, дают ощущение собственной хорошести, важности.

А если ребенок учится недостаточно хорошо? Увы, он почти неизбежно оказывается под психологическим прессингом и со стороны родителей, чьи ожидания он не оправдал, и со стороны школьных педагогов. По сути, он оказывается один на один со своей проблемой, к нему быстро приклеиваются ярлыки «лентяй», «ничего не хочешь», «ничего тебе не надо», «никуда не стремишься» и так далее. Таким образом, быстро формируется «выученная беспомощность», справляться с которой психологически очень сложно, так как она закрепляется на бессознательном уровне: «Если во мне разочарованы родители, в меня не верят, кому я тогда нужен, зачем мне вообще стараться?!»

Когда в тебя не верят родители, самые значимые фигуры в твоей жизни, трудно поверить, что с тобой все в порядке и ты можешь с чем-то справиться, либо, наоборот, формируется сценарий вечной борьбы, когда из кожи вон лезешь, чтобы доказать родителям, что я что-то могу, чтобы заслужить их признание и одобрение. Но загвоздка в том, что сами родители, будучи физически взрослыми, привычно определяют себя через других людей, в том числе, через собственных детей. Сами родители не чувствуют себя в порядке, если что-то не так с ребенком, поэтому не способны и ему дать необходимую поддержку.

То же самое происходило и со мной: я старалась изо всех сил привести всех вокруг в порядок: детей, мужа, даже своих родителей, тогда как начинать надо было с себя! С принятия себя, осознания, что со мной уже все хорошо, и с дочкой все хорошо, а принесенная из школы тройка вовсе не катастрофа, а просто задача, которую нужно помочь ей решить.

Конечно, дело не только и не столько в учебе и оценках, это всего лишь видимая часть айсберга, часть нашей внешней повседневной жизни, а самое важное, оно невидимо – это внутренняя жизнь, отношения между нами и нашими детьми, наша эмоциональная связь с ними, атмосфера в семье. Именно это формирует устойчивость или неустойчивость психики ребенка, подростка.
1 2 >>
На страницу:
1 из 2