Три недели. Исповедь незнакомца

***

Вечер опустился на Сиену, укутав площадь дель Кампомягким светом фонарей. Мы сидели на открытой террасе маленького семейного ресторана, спрятанного в лабиринте узких улочек. Воздух был пропитан ароматами базилика, жареного мяса и дорогого вина. Дарин, расслабившись после целого дня, проведённого в прогулках по городу, пила уже второй бокал кьянти. Щёки её раскраснелись, а в зелёных глазах плясали озорные искорки.

— Ты так смотришь, — протянула она, отпивая вино и лукаво улыбаясь. — Как будто хочешь меня съесть.

— Я хочу не только съесть, — я накрыл её руку своей на столе. — Я хочу владеть тобой. Здесь и сейчас.

Её зрачки расширились, а дыхание на секунду сбилось. Она выдернула руку и сделала большой глоток вина, пытаясь скрыть смущение.

— Ты невыносим.

— Это ты делаешь меня таким. Что это была за выходка в ванной?

В этот момент из глубины ресторана, где стоял маленький помост для музыкантов, полилась музыка. Сначала тихо, а затем всё громче и пронзительнее. Живой, страстный звук скрипки наполнил воздух, сплетаясь с шумом вечернего города. Это была не классическая мелодия, а что-то дикое, цыганское, южное. Музыка, рождённая из страсти и тоски.

Дарин замерла, глядя в сторону музыкантов. Её губы приоткрылись.

— Слышишь? — прошептала она.

Я кивнул. Я не просто слышал — я чувствовал эту музыку каждой клеткой. Она была как прелюдия.

Не говоря ни слова, Дарин резко встала из-за стола. Её стул со скрипом проехался по каменному полу. Она подошла к краю террасы, где было чуть больше свободного места, и повернулась ко мне. В её взгляде больше не было ни смеха, ни иронии. Только чистый, необузданный вызов

— Потанцуй со мной, — её голос был хриплым от вина и желания.

Я не стал подниматься. Я медленно обошёл стол и остановился перед ней.

— Ты приглашаешь?

— Я приказываю.

Я усмехнулся и притянул её к себе. Одна моя рука легла ей на талию, другая нашла её ладонь. Мы начали двигаться в такт безумной скрипке. Это был не вальс и не танго. Это была их дикая смесь — борьба и единение.

Мы двигались в тесном кругу, под взглядами других посетителей ресторана, но нам было плевать. Весь мир исчез. Остались только мы и эта музыка.

Дарин откинула голову назад, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Её тело двигалось с кошачьей грацией, прижимаясь ко мне всё плотнее с каждым тактом.

— Ты чувствуешь это? — прошептала она.

— Чувствую что? — я намеренно играл в непонимание, хотя мой пульс грохотал в ушах.

— Как ты горишь? — она провела свободной рукой по моей груди, спускаясь к животу. — Как я горю?

Скрипка взвизгнула на высокой ноте, и Дарин сделала резкое движение бёдрами, прижимаясь ко мне вплотную. Я сжал её талию до боли.

— Ты играешь с огнём, женщина.

— А ты боишься обжечься? — её губы были в сантиметре от моих.

Музыка достигла своего пика — крещендо страсти и отчаяния. И в этот момент я перестал сдерживаться.

Я рывком развернул её спиной к себе и прижал к каменной балюстраде террасы. Она ахнула, но не отстранилась. Я зарылся лицом в её волосы на затылке, вдыхая аромат ванили и вина.

— Я не боюсь сгореть, — прорычал я ей на ухо. — Если мы сгорим, то только вместе.

Музыка стихла так же внезапно, как и началась. Последний протяжный стон скрипки повис в воздухе и оборвался. На террасе воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием.

Мы стояли так ещё несколько секунд, сплетённые воедино, пока реальность не начала возвращаться звуками чужих разговоров и звоном столовых приборов.

Дарин повернулась в моих руках. Её глаза были затуманены страстью.

— Кажется... кажется, нам пора в номер.

Я улыбнулся хищной улыбкой победителя:

— А вас не пришлось долго уговаривать мадам....

По дороге в отель она сняла туфли и шла босиком, пела песни, танцевала. Мне было забавно это наблюдать. В какой то момент я схватил ее и закинул на плечо, как тогда в офисе. Когда я поднял её на плечо, Дарин вскрикнула от удивления, но тут же принялась смеяться звонким, заразительным смехом. Её ноги болтались в воздухе, а длинные волосы касались моих рук.

— Эй, отпусти меня немедленно! — кричала она, пытаясь выбраться, но делала это настолько театрально, что я едва удерживался от смеха.

Я сделал вид, что не слышу её и понёс дальше.

Так, преодолев небольшой путь, мы добрались до дверей отеля. Войдя в вестибюль, я бережно опустил её на пол, ожидая реакции. Вместо благодарности, она резко повернулась ко мне и воскликнула:

— Мужчина вы кто? Я вас не знаю!

Я вновь захохотал, наслаждаясь абсурдностью ситуации. "Что теперь обо мне подумают люди?!"— мелькнуло у меня, но эта мысль сразу улетучилась, стоило ей лишь подойти ко мне и обнять, так мы и добрались до номера.

Мы ворвались в номер, словно ураган, не в силах больше сдерживать бушующий внутри огонь. Тяжёлая дверь с глухим стуком захлопнулась за нами, отрезая нас от остального мира. От приглушённого шума вечернего города. От реальности.

Дарин не дала мне ни секунды. Она толкнула меня к стене, и её губы жадно впились в мои. Это был поцелуй-откровение, поцелуй-утверждение. В нём не было нежности, только дикая, первобытная страсть. Её пальцы лихорадочно расстёгивали пуговицы на моей рубашке, я же с треском рванул молнию на её платье.

Мы двигались к кровати, оставляя за собой дорожку из сброшенной одежды: моя рубашка, её платье, мой ремень, её бельё. Ткань шептала, падая на дорогой паркет, но мы не слышали ничего, кроме бешеного стука собственных сердец.

Я опустил её на шёлковые простыни. Лунный свет, пробивающийся сквозь высокие окна, серебрил её кожу, делая её похожей на статую из драгоценного металла. Я замер на мгновение, любуясь. Она была совершенством. Моим личным безумием.

— Смотри на меня, — хрипло потребовал я.

Она послушалась. В её зелёных глазах плескалось отражение лунного света и чистое, ничем не прикрытое желание.

Я накрыл её тело своим, и мир взорвался калейдоскопом ощущений. Её кожа под моими пальцами была обжигающе горячей. Её ногти царапали мою спину, оставляя жгучие следы, которые лишь распаляли меня сильнее. Каждый её стон был для меня музыкой, каждый изгиб тела — приглашением к ещё большей близости.

Я видел, как она выгибается мне навстречу, как её дыхание становится рваным, как она шепчет моё имя — не как приказ и не как мольбу, а как молитву. И когда она достигла пика, сжав меня в своих объятиях так сильно, что стало трудно дышать, я позволил себе последовать за ней в эту сладкую бездну.

Мы рухнули на подушки, обессиленные и опустошённые. Я перекатился на спину, увлекая её за собой, так что она оказалась лежащей у меня на груди. Её волосы щекотали мне подбородок. Мы молчали. Слова были лишними.

Я гладил её по спине, чувствуя, как постепенно выравнивается её дыхание. Её сердце билось в такт с моим.

— Ты сумасшедший... — прошептала она тихо-тихо, почти касаясь губами моей кожи.

— Это ты меня таким сделала.

—Скажи мне Амиран, только честно,— произнесла она слегка заплетающимся языком.

—Я слушаю тебя.

—Ты хоть раз влюблялся?

Я немного помедлил с ответом, все чаще её вопросы вводят меня в ступор.

—Хм...- немного помялся я, — Скажем так, и такое случалось.

—Расскажи мне о ней.

— Когда прийдет время я все тебе расскажу, но не сегодня.

Я максимально старался увильнуть от ответа, мне не хотелось это обсуждать. Да и не чего было.

Она ничего не ответила, лишь молча кивнула, соглашаясь с неоспоримой, пусть и горькой истиной. Её пальцы лениво чертили невидимые узоры на моей груди, и это простое прикосновение успокаивало бешеный стук моего сердца лучше любого лекарства.

Я чувствовал, как тяжелеют её веки, как дыхание становится глубоким и ровным. Сон, этот предатель, забирал её у меня.

Я не хотел её будить. Не хотел нарушать эту хрупкую тишину, наполненную лишь звуками ночи за окном и нашим дыханием. Я осторожно обнял её крепче, укрывая нас обоих тяжёлым шёлковым одеялом. Она доверчиво прижалась ко мне, закинув ногу поверх моих, и положила ладонь мне на сердце, словно проверяя, бьётся ли оно.

Я и не заметил, как сам провалился в сон. Усталость этого безумного дня взяла своё. Последнее, что я помнил перед тем, как сознание отключилось, — это ощущение её тёплого дыхания на своей шее и абсолютное, всепоглощающее чувство покоя.

Эта была первая ночь за многие годы, когда я спал крепко и спокойно.

На следующий день мы проснулись часов в десять утра. Она всё так же красовалась в моих объятиях, совершенно беспомощная и голая.

—Доброе утро, пьяница.

—Что? Ты сейчас получилась. — и она повернулась ко мне.

— Правда? Ты вообще-то вчера меня соблазняла, нагло склоняла меня к интиму, а теперь еще и угрожаешь, интересная динамика у нас получается...

—Знаешь, что.. — она не успела закончить и я ее поцеловал.

Минут десять мы еще лежали в кровати.

—Давай уже вставать, я жутко проголодалась.

—Хорошо, я сейчас закажу завтрак в номер, а ты иди собирайся, потому что сегодня мы будем летать на воздушном шаре.

Она поцеловала меня в шею и пошла в ваную.

Сейчас я понимаю, что она далеко не простая и далеко не скромная девушка, особенно под шофе. Дарин не предсказуемая и загадочная, для каждого случая она разная, но она всегда играет уместные роли. Она вовремя умеет перключаться из тихони в львицу, из игривой в серьезную.

Пока Снежная Королева была в душе, я заказал завтрак в номер, покурил на балконе и перекинулся парой-тройкой смс с Керемом. В двух словах рассказал ему как проходит поездка, естественно без интимных подробностей. Еще я написал Ари, но не из-за того, что хотел, а скорее из-за инстинкта самосохранения. Ведь если я сам этого не сделаю, она мне напишет или и того хуже начнёт названивать.

Как и предполагал, мне позвонила Ариелла, я вышел в холл поговорить с ней.

—Да милая, слушаю тебя.

—Любимый, как поездка? Ты завтра уже вернёшься?

—Да, я завтра к обеду буду уже дома.

—У меня для тебя есть сюрприз. Буду тебя очень ждать дома.

—Договорились дорогая. Мне уже нужно идти...

—Целую тебя

—Я тебя тоже Милая.

И тут из номера я услышал свое имя...

—Амиран...

К этому времени официант уже нес наш завтрак и мы вместе зашли в номер.

—Милая, завтрак принесли.

Дарин посмотрела на меня так, словно в чем то подозревает, в какой-то момент я даже испугался, вдруг она слышала мой разговор с Ари, но ее строгий взгляд быстро сменился на приветливую улыбку.

Если бы я знал тогда еще, что в этой голове происходит... Знала ли она на тот момент правду? Знала. Но сейчас не об этом, я продолжу рассказывать свою историю.

Я подошёл, поцеловал её в лоб, а она посмотрела на меня с подозрение.

—Я пойду в душ, а ты садись завтракать милая, у нас сегодня много дел.

—Какие еще дела?

—Позже расскажу...

Я быстро направился в ванную комнату, для того чтобы не продолжать этот разговор, но по ней все таки видно когда она недовольна и улыбка этого не скроет.

Глава 4. Король или пешка?

Сиена - это место где время останавливается, а каждый момент становится частью истории.

Через час мы уже ехали на север, в самое сердце винодельческого региона Кьянти. Дорога петляла между бесконечными рядами виноградников, залитых полуденным солнцем. Я включил музыку — что-то итальянское, меланхоличное — и просто вёл машину.

Мы остановились у старинной винодельни, утопающей в зелени кипарисов. Нас встретил улыбчивый гид-итальянец и сразу же повёл на экскурсию. Дарин шла рядом со мной, но сохраняла дистанцию, словно мы были просто знакомыми.

Мы спустились в прохладные погреба, где в огромных дубовых бочках зрело вино. Воздух был пропитан густым ароматом винограда, дуба и времени

— А теперь, синьоры, — гид торжественно поднял бокал, — настало время для дегустации!

Он налил в бокал Кьянти Классико— рубинового цвета, с богатым ароматом вишни и специй. Дарин взяла бокал дрожащими пальцами.

— Я не буду пить, — тихо сказал я гиду по-итальянски. — Я за рулём.

Гид понимающе кивнул и переключил всё своё внимание на Дарин.

Она поднесла бокал к носу, прикрыла глаза и вдохнула аромат. Затем сделала маленький глоток.

— Это... невероятно, — прошептала она, и на мгновение её лицо осветила искренняя эмоция, не связанная со мной или нашими утренними проблемами.

Следом пошли сыры: острый пекорино, сливочная моцарелла ди буффала, твёрдый пармиджано. Дарин пробовала всё с видимым удовольствием, словно пытаясь заглушить внутреннюю горечь вкусом Италии. Я же просто смотрел на неё. Смотрел, как она смеётся над шутками гида, как солнце играет в её волосах, как она облизывает губы после кусочка сыра.

После дегустации нас ждал сюрприз.

— А теперь, друзья мои, — гид загадочно улыбнулся, — мы поднимемся в небо! Лучший способ увидеть красоту Кьянти— это полёт на воздушном шаре!

Дарин удивлённо распахнула глаза.

— Серьёзно?

Я впервые за весь день увидел в её взгляде что-то кроме разочарования.

— Если ты хочешь...

— Я хочу! — выпалила она с таким энтузиазмом, что я не смог сдержать улыбку.

Через десять минут мы уже стояли на зелёном поле. Огромный купол воздушного шара медленно наполнялся горячим воздухом, расправляя свои яркие бока. Пламя горелки с рёвом разрывало тишину тосканского вечера.

Дарин стояла рядом со мной, запрокинув голову.

— Это похоже на сон...

Я осторожно взял её за руку. Она не отдёрнула её.

Мы забрались в корзину. Пилот дал отмашку, и земля начала медленно уходить из-под ног. Это было волшебное ощущение — плавный, почти бесшумный подъём.

Дарин очень крепко вцепилась в корзину руками, было видно, что ей страшно, но она как всегда пыталась скрыть это. Я подошел к ней поближе и обнял ее сзади, Дарин откинула свою голову мне на грудь. Одну руку я положил на ее руку, в этот момент она немного ослабила хватку.

— Какой прекрасный вид, - произнесла она.

—Надеюсь, конфликт исчерпан, юная госпожа?

Она ничего на это не ответила, лишь поцеловала меня в шею.

Мы пролетали над очаровательными фермерскими домами, тосканскими виноградниками и оливковыми рощами. Любуясь великолепными видами с высоты 2000 футов, совершенно забываешь обо всем. Забываешь о проблемах, о делах и даже о том, что тебя ждет невеста дома. В этот момент в моей душе царило спокойствие и безмятежность. Наш пилот Марко позволил нам некоторое время насладиться этим умиротворением, всё остальное время он рассказывал анекдоты и различные смешные истории из своих предыдущих полетов. Он был профессионал своего дела, поэтому все прошло безопасно и легко. После приземления нас стали угощать шампанским, Дарина, естественно, не отказалась.

—Я такой стресс испытала, мне это шампанское просто необходимо, — она выпила еще пару глотков и заулыбалась.

—Я тебе ничего не сказал, заметь...

—Но ты так странно смотришь на меня...

—Как странно?

—Уже не важно...

—Ты такая милая.

—Я знаю - Дарин допила шампанское.

И мы направились домой.

***

Пьяная или подвыпившая Дарин - это конечно отдельный вид искусства. Все было весело, как всегда танцы и песни, она мне рассказывала интересные истории из ее детства и уже взрослой жизни. Как оказалось у нее достаточно интересная жизнь. До этой поездки я думал, что она кроме работы ничего и не видит, но как бы не так. Однако самый сильный удар по моим убеждениям случился, когда Дарин заговорила о путешествиях. Оказывается, она обожала исследовать мир, видела много стран и континентов, встречалась с интересными людьми и занималась волонтёрской деятельностью. Особенное место в её сердце заняла Индия. Она мне рассказал как один раз решилась прокатиться на знаменитом индийском велорикше. Водитель оказался отчаянным гонщиком, мчащимся по узким улочкам, лавирующим между пешеходами и животными. Ей пришлось держаться изо всех сил, выкрикивать молитвы и обещать себе, что больше ни разу не сядет на подобное транспортное средство. Финал был великолепен: рикша резко затормозил, чуть не сбив велосипедиста, и потребовал дополнительную плату за адреналин. Дарин заплатила и пообещала друзьям, что следующим транспортом станет ракета.

Не смотря на это всё, дорога в этот раз для меня была тяжелая, экскурсия вымотала знатно, это заметила и моя Снежная королева.

—Ты устал?

—Да, милая, насыщенный сегодня день.

—Я бы конечно села руль, но я немного дегустировала сегодня..— она с загадочным лицом отвернулась в сторону окна, потом резко повернулась и рассмеялась.

—У тебя есть права? — я немного удивился.

— У меня международные права, — с гордостью произнесла она.

—Вот это да! В следующий раз пью я, а ты за рулем.

Дарин снова рассмеялась.

—Давай остановимся в твоем домике? До него ближе ехать.

"Замечательная идея"—подумал я.

К себе я ее позвать не мог, там меня ждал как всегда "сюрприз" в виде Ариеллы, ну и представьте себе картину, если они встретятся.

—Хорошо, милая, поедем туда.

Раньше мой домик был только моим убежищем, но теперь же эта холостятся берлога, стала этаким "любовнымгнездышком". Как всё может изменится..

Мы зашли в домик.

—Ты располагайся, а я пока что приготовлю нам чай и что-нибудь покушать.

Вообще я любил готовить, для меня это тоже было некой отдушиной, во время готовки я успокаивался, можно даже сказать, что отдыхал душой.

—Давай я приготовлю, ты мне только покажи что и где находится, а потом просто не мешай, —вдруг произнесла она.

Дарин стала возражать и даже настаивать на том, чтобы ужин приготовила она. Но тут была проблемка, Дарин совершенно не умела готовить, но на тот момент, я не знал об этом...

Минут через сорок меня позвали к столу.

—Садись, я приготовила пасту.

Этот вечер стал проверкой выносливости моего желудка и терпимости к экспериментальным блюдам. С виду, всё выглядело вкусно и я ожидал классику жанра, но реальность оказалась суровой. Первая ложка вызвала шок - ощущение, будто рот окунулся в океан, а желудок объявил забастовку против избытка соли. Пытаясь сохранить приличие, я сделал пару глотков воды, пытаясь смягчить последствия гастрономического провала. В тот вечер, вот чтобы не соврать я выпил пару литров воды.

—Милая, можно немного поменьше в следующий раз солить?

—Что совсем плохо? —Дарин это говорила так, словно она была удивлена.

Я рассмеялся.

—Это ужасно....Но с твоих рук, я готов есть всё.

Вы бы видели её взгляд в этот момент. Там было намешано всё. И гордость и довольство собой..Но есть это было совершенно не возможно, и мне пришлось выкручиваться.

—Давай я сделаю нам бутерброды, милая?

Её глаза засеяли.

—Давай, надеюсь ты готовишь лучше меня...

—Думаю что лучше, - я подмигнул ей.

—Это было обидно...- произнесла она недовольно.

Видимо я смог задеть ее самолюбие.

Я был ужасно уставший и сонный в тот вечер, поэтому поужинали мы быстро.

— Пойдем уже спать? - пробормотал я.

Возражать она не стала, видимо, этот день ее тоже вымотал. Мне это было как нельзя кстати. Как и следует джентльмену, я пропустил Дарин первую в ванную, а сам комфортно разместился на кровати. Пока она плескалась в ванной, я проверил свой телефон: там была тишина, ни звонков, ни смс.