Наиболее частыми являются мои специализации на Историческом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова, с которым у нас давнее межфакультетное сотрудничество, с кафедрой истории России XIX – начала XX вв. и с проф. Николаем Цимбаевым, моим учителем, с которым я работаю со своих ранних докторантских лет и которому я больше всех обязана своим становлением русистом.
Не могу не упомянуть Веру Бокову, заведующую отделом XIX в. в Государственном историческом музее на Красной площади (ГИМ), которая часто была нашим лектором, и благодаря которой мы знакомимся не только с музейной культурой России, но и с удивительными уголками Москвы, своеобразной метро-археологией, которая уплотняет картину отношения России к себе и к миру.
Сердечная благодарность и команде молодых и талантливых русистов, с которыми мы создали Евразийский центр VIA EVRASIA с одноименным альманахом к нему, а также и за поддержку утвердившихся ученых – его неизменной части, одного из лучших русистов в Болгарии – Нины Дюлгеровой, за дружбу и поддержку, особенно Александру Сивилову за дружескую коллегиальность и чувство командной работы – с ним мы задумали создание центра как академической площадки для различных точек зрения, выражаемых со знанием, уважением к инакомыслящему и без политкорректной стерилизации.
На написание этой книги меня больше всех вдохновил проф. Андрей Пантев, историческим пером которого, гражданской смелостью и преподавательской добротой, способной раскрыть способности любого студента, я восхищаюсь.
И, наконец, благодарю, хотя уже и поздно, но больше всего мою мать, Венедикту Григорову, которой посвящаю эту книгу. (Благодарю – вовремя, и моего отца, Григора Григорова, с его небалканским терпением и глубинной историософской мыслью, вероятно потому, что он классик.) Моя мать внесла в наш дом Россию, Москву, МГУ, где она изучала русскую филологию до четвертого курса, а после этого из-за безрассудного для тех времен свободолюбия и наивности – описывала в письмах дискуссии в МГУ в 50-е годы после смерти Сталина, когда у нас все еще главенствовало провинциальное дыхание товарищеской сдержанности, из-за чего местная подруга и коллега «разоблачила» ее, и, соответственно, она была лишена права окончить сразу свое образование (свою дипломную работу она защитила в нашем университете).
Благодарю наших российских друзей, унаследованных, благодаря пребыванию моей матери в Московсом университете, в первую очередь – опять-таки поздно, Маргариту Ивановну (Риту), самого русского человека, без которого Москва не смогла бы стать моим домом, и я не заговорила бы по-русски, хотя и с неизбежными для нас ошибками в окончаниях, с исключительно сильным чувством социальной справедливости (когда Путин во время своего первого мандата назначил символическую прибавку пенсионерам, она отправила ему телеграмму с текстом: «Ни в чем себе не отказывайте!»), в сочетании с эстетским представлением о жизни, с абсолютным презрением к материальному, и с острым глазом художника-плакатиста.
Советская публицистика – опять-таки благодаря моей матери, когда во время перестройки в Болгарии журналы и газеты стоили копейки, а мы жаждали новую информацию. В известном смысле я человек XX века, нежели XXI, принадлежу поколению, выросшему с перестроечными изданиями: «Новый мир», «Нева», «Дружба народов», «Иностранная литература», «Юность», «Огонек» прошлого времени, и многими другими – эта удивительная русская культура «толстых журналов» еще с XIX в., возродившаяся в диссидентские времена СССР, также является частью российской идентичности. Впрочем, и сейчас, в постсоветской России, эта традиция продолжается: лучшим является «Новое литературное обозрение» (НЛО), снова «Новый мир», хотя и не с той же силой, и др.
Я позволила себе это отклонение, поскольку оно иллюстрирует историю моего интереса к России и мои связи с ее современными реалиями, без чего я бы не написала эту книгу, ставшую фактом и благодаря стипендии Университетского комплекса по гуманитаристике «АЛЬМА МАТЕР» при Софийском университете им Св. Климента Охридского – искренне благодарю коллег за доверие и поддержку.
Глава первая
«Честная история»
1.1. «Честная история» – история и власть в постсоветской России
«Честная история – ключ к формированию доверительных отношений между народами»[58 - Нарышкин, С. Е. Честная история – ключ к формированию доверительных отношений между народами, с. 1. http://obrazovanie. viperson.ru/data/200908/naryshkin.pdf (19.09.09).]…
К «честной истории» призывает правая рука президента России, наиболее осведомленный о будущих шагах Дмитрия Медведева, руководитель Администрации президента РФ Сергей Нарышкин.
Когда власть начинает применять морализаторские критерии к истории и к любой науке, будь то гуманитарная или нет, это симптом бессилия, напоминающего туфлю по столу Никиты Сергеевича. Если власть хочет влиять на общественную мысль, ее методы не должны быть назидательнобюрократическими.
15 мая 2009 г. указом № 549 Президент России создал «Комиссию при Президенте Российской
Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России»[59 - Указ Президента Российской Федерации от 15 мая 2009 г. № 549 «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России». – Федеральное архивное агентство. http://archives. ru/documents/decree/ukaz549.shtml; Положение о Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Утв. Указом Президента РФ от 15 мая 2009 г. № 549. http://archives.ru/ documents/decree/ukaz549_polojenie.shtml], руководителем которой стал С. Е. Нарышкин. Сама формулировка комиссии сразу же стала объектом общественной иронии – а что произойдет с фальсификациями, которые могут нанести вред России?
Власть в России не впервые пыталась создать политкорректную историю, самым показательным примером имперской России XIX в. является казенный патриотизм Николая I, а в советском прошлом – краткий курс истории ВКП (б) Сталина[60 - Сталин, И. В. Историческая идеология в СССР в 1920-1950-е годы: Переписка с историками, статьи и заметки по истории, стенограммы выступлений. Сборник документов и материалов. Ч. 1. 1920-1930-е годы. Сост. М.В. Зеленов, СПб., 2006; Юрганов, А.Л. Русское национальное государство. Жизненный мир историков эпохи сталинизма. М., 2011.]. В своем докладе на VII конгрессе Коминтерна (2 августа 1935 г.) Георгий Димитров также протестовал против «добровольного предоставления» «фашистским фальсификаторам всего, что есть ценного в историческом прошлом нации, для одурачивания народных масс. Нет! Товарищи! Нас касается всякий важный вопрос не только настоящего и будущего, но и прошлого нашего собственного народа»[61 - Димитров, Г. Об идеологической борьбе против фашизма. Наступление фашизма и задачи Коммунистического интернационала в борьбе за единство рабочего класса, против фашизма.Доклад на VII всемирном конгрессе Коммунистического интернационала 2 августа 1935 г.//VII конгресс Коммунистического интернационала и борьба против фашизма и войны. Сборник документов, М., 1975. С. 179.]. Хрущев и Брежнев контролировали историческую память посредством специальных идеологических комиссий (1958–1966).
Причины
Новая идеология
Причины подобных инициатив всегда идеологические, а российская власть не проводит различия между историей и идеологией. В постсоветской России новая идеология, которой следуют последние два президента, это идеология государственного патриотизма, который наиболее успешно может заменить идеологический вакуум после 1991 г. Сакрализация государства в России не достаточна, необходима и идеологическая матрица.
Создание этой комиссии, однако, явилось, скорее, советским рефлексом бюрократии – риторика, преобладание чиновников над числом ученых в ее составе, ее цензурные функции.
Каждое государство хранит свою память, или свою идентичность – методы различны. Россия могла бы организовать экспертное мнение ученых, а не чиновников, и не упаковывать его в очередную комиссию с громким названием – академическое сообщество не нуждается в менторах в лице власти. Пропаганда является чувствительным инструментом, который для того, чтобы иметь долгосрочное действие, должен проявляться завуалированно, а не императивно.
Не случайно против комиссии выступили общественники, исповедующие различные политические взгляды – от апологета Кремля Михаила Леонтьева до крайнего либерала Леонида Радзиховского. М. В. Леонтьев согласен с понятием «фальсификация истории», но определяет комиссию как «вопиющее противоречие с концепцией развития образования»[62 - Леонтьев, М. В. Нельзя демонтировать историю России, http:// www.sorokinfond.ru/index.php?id=835 (18.09.09) http://russia.ru/ video/leontevhistory/].
Л. А. Радзиховский видит в борьбе за «историческую безопасность» результат «оборонного сознания» российского общества, травмированного после 1991 г., которое «не может приспособиться к современному миру – и инстинктивно прячется в раковину прошлого»[63 - Радзиховский, Л. А. Оруэлл отдыхает. // Взгляд. 25 мая 2009 г. http://www.vz.rU/columns/2009/5/25/289539.html (29.08.09). Онже. Исторические битвы. – Российская газета, № 4922 (98), 02.06.2009. http://rg.ru/2009/06/02/radzihovskij.html].
История – не политический заказ – подобные писания живут меньше бабочки-однодневки. История, безусловно, связана с идеологией государства, с коллективной памятью, с национальными символами, но они проектируются в массовом сознании в школе. Каждое государство имеет свои мифологемы, создающие незримое чувство общности. Университеты, однако, разрушают эти мифы – таково призвание науки. Эта комиссия затрагивает все уровни образования – от школьного до университетского, вводя регламентированную цензуру с весьма растяжимым для исторического повествования понятием «фальсификация».
Новая идеология связана со старыми тайнами – Сергей Нарышкин возглавил и комиссию по защите государственной тайны, что явилось симптоматичным, и было связано с проблемой рассекречивания архивов. Оправдаются ли надежды одного из членов комиссии – историка Николая Сванидзе, на раскрытие архивов, это вопрос, ответ на который скорее отрицательный, тем более что сам Н. К. Сванидзе считает равнозначными «интересы России» и «интересы исторической науки»[64 - Сванидзе, Н. К. Ложь или не ложь. // Радио Свобода, 20.07.2009 г. http://www.svobodanews.ru/content/ backgrounderfullpage/1767924.html (20.09.09)].
Легитимация новой России: советское наследство
Российская Федерация является легитимной наследницей СССР. Советское наследство, однако, разделяет российское общество на две крайности – отрицание и ностальгию; и должна ли Россия нести ответственность за сталинский режим?
Для историка подобный вопрос излишен, «вина» в истории не присутствует как академическая оценка, а является политической категорией победителя. При ином развитии Второй мировой войны в Нюрнберге были бы другие подсудимые, осуждаемые с не меньшей яростью.
Для россиян ответ на этот вопрос важен. Отношение к Сталину и сталинизму является лакмусовой бумажкой общественной позиции. Сталин – вторая фигура в истории России после Петра I, которая разделила общественное мнение на всех уровнях. О Ленине почти нет дискуссий, он лежит забытый в мавзолее и привлекает туристов, а если изредка возникают споры, то только о том, следует ли его похоронить или нет.
Если отрицание Сталина и советского прошлого было модным во времена Ельцина, то во время второго мандата Путина и уже при Медведеве наметилась тенденция в противоположном направлении – оправдание его действий. Вводится новый политкорректный язык – вместо «тоталитарный режим» – «личный режим» Сталина, вместо «распад» СССР – «трансформация», вместо «двоевластие» Путин – Медведев – «тандем», вместо «Чеченская война» – «военно-политический кризис» и т. д.
В руководстве А. В. Филиппова для учителей средних школ, преподающих современную историю России, Сталин назван «эффективным менеджером», а после бурной общественной реакции – «рациональным управленцем». Репрессии определены как «кровавая ротация» и «жесткий отбор» бюрократии, и как «стремление обеспечить максимальную эффективность управленческого аппарата»[65 - Филиппов А. В. Новейшая история России, 1945–2006 гг.: кн. для учителя. М.: Просвещение, 2007. С. 38, 41, 88, 90. http://www. alleng.ru/d/hist/hist 124.htm (21.09.09)] – нечто вроде качественного отбора.
Если трактовка Сталина разделяет россиян, то их оценка Великой Отечественной войны однозначна – это святая память для всех поколений. Не случайно после войны Сталину прощают репрессии 30-х годов, эйфория от победы порождает ожидание перемен к лучшему благодаря жертвам России в войне, что сильнее семейной памяти о репрессированных[66 - «Мы победили! Фашизм – самое страшное на свете – разгромлен… Победителей не судят! Увы! Мы простили Сталину все!». -Трагедия моего поколения. // Литературная газета, 1990, № 37. Владимир Трубецкой, внук князя Николая Трубецкого, 9 мая находился в санитарном поезде, направлявшемся из Германии в Среднюю Азию и наблюдал: «Мы ехали через всю разороенную, голодную страну и на всем пути видели неописуемое ликование людей. Верилось, что теперь начнется жизнь». Дни Трубецких. // Огонек, 1992. № 4. С. 14. Цит. по: Лельчук, В. С. Апогей и крах сталинизма. Страницы российской истории. М., 1998.]. Ликование от победы общее, национальное, российское. Это чувство и сегодня объединяет всех россиян новой России.
И здесь, в сущности, главная причина создания этой комиссии – защита этой памяти. Если для россиян Великая Отечественная война и сталинизм – это различные вещи, то на Западе существует тенденция их слияния в одно целое в пользу отрицания. Поводом создания комиссии при президенте РФ явилось решение Европейского парламента от 23 сентября 2008 г. объявить 23 августа «днем памяти жертв сталинизма и нацизма»[67 - Declaration of the European Parliament on the proclamation of 23 August as European Day of Remembrance for Victims of Stalinism and Nazism. http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc. do?reference=P6_TA(2008)0439&language=EN (21.09.09)].3 июля 2009 г. в Вильнюсской декларации ОБСЕ подтвердила резолюцией решение Европейского парламента[68 - Vilnius declaration. Resolution on divided Europe reunited: promoting human rights and civil liberties in the osce region in the 21
century, p. 10, p. 48.http://www.oscepa.Org/images/stories/documents/activities/l. Annual%20Session/2009_Vilnius/Final_Vilnius_Declaration_ENG. pdf (01.10.09)].
Отождествление сталинизма и нацизма с академической точки зрения не присутствует как спор – хотя и близкие по многим показателям, эти два явления достаточно разнородны, и не могут отождествляться. Академические среды, однако, далеко не влияют на общественное мнение, которое в большей степени подвластно политическим спекуляциям или невежеству.
Институции отвечают институционально – ответом России Европейскому парламенту явилась указанная комиссия. К сожалению, ответ России был не менее ограниченно-бюрократичным, чем декларация европейских парламентариев.
Высказывания некоторых членов комиссии (С. Е. Нарышкин, Н. А. Нарочницкая) напоминают брошюру 1948 г. «Фальсификаторы истории» в ответ на сборник Государственного департамента США о советско-германских взаимоотношениях (1939–1941) «Nazi-Soviet relations», 1939–1941. В брошюре говорится о «вероломной позиции» США, о «клеветнической кампании» против СССР, целью которой является «ослабление международного влияния»[69 - Фальсификаторы истории. М.: ОГИЗ, Госполитиздат, 1948. 79 с. (Историческая справка.) http://militera.lib.ru/research/false/01. html (19.09.09)].
Наталья Нарочницкая, заместитель председателя Комитета Госдумы по международным делам, определила цель комиссии как «задачу государственной политики», которая защищает не только «оскорбленную гордость великороссов», но и является ответом на «отрицание России как исторического явления». «Извращается смысл нашей победы. Ее постоянно игнорируют. Я не удивлюсь, если следующее западное поколение не будет знать вообще, кто с кем воевал. Будут думать, что демократические страны воевали против двух тоталитарных монстров, которые спорили за господство.»[70 - Нарочницкая, Н. А. Спецкомиссия по фальсификациям «нужна давно», http://narotchnitskaya.com/in-archive/spetskomissiya-po-falsifitsikatsiyam- 146-nuzhna-davno- 146.html (21.09.09).].
Н. А. Нарочницкая опасается, что если СССР будет объявлен преступным государством, то сомнению будут подложены все международные решения, в которых он принимал участие, что отразится на его правопреемнике – России[71 - Газета, 19 мая 2009 г.].
Сергей Нарышкин видит главную функцию комиссии как «борьбу исторической справедливости»: «Сейчас фальсифицированная история проникает во многие кабинеты руководителей партийных групп и даже руководителей соседних государств, которые вместо налаживания нормального политического диалога с Россией, организации взаимовыгодного сотрудничества пытаются предъявить России всевозможные претензии: территориальные, политические, материальные. Мы, конечно, этого допустить не можем»[72 - Кто и как будет защищать национальные интересы России в европейской истории? http://www.historyfoundation.ru/media_ item.php?id=175 (19.09.09).].
Руководитель Администрации президента РФ говорит об «информационной войне», в которой «…устойчивое продвижение нашей страны не согласуется с планами известных мировых держав, желающими видеть Россию с ограниченной самостоятельностью» и полем, которым является история[73 - Нарышкин, С.Е. Честная история – ключ формированию доверительных отношений между народами…, с. 10.]
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: