– Почему? Что плохого?
– Некоторые верят, что по имени можно предсказать судьбу. – Колин нахмурился. – Вот что плохого.
Мне показалось что он чего-то недоговаривает, но совершенно не хотелось знать чего.
Потом была небольшая передышка в виде истории от Фреда. Иногда нас отвлекали другие ребята из академии. Они частенько подходили к моим новым учителям, и болтали о том о сём, пока я что-то записывала, решала или читала. Исключением были разве что уроки с Седриком. В отличие от своих друзей он никогда не позволял знакомым отвлекать нас во время занятия.
– Эй Сед! – окликнул моего «учителя» один из товарищей. – Как на счет партии в покер с Брайаном и Луисом?
– Если ты не заметил, Ричард, я занят. – ответил на это Седрик.
– Да ладно, просто возьми мичмана с собой! – настаивал Ричард, но Седрик был неумолим. Этот человек явно умел расставлять приоритеты и отвлечь от намеченной цели его, кажется, ничто не могло.
Языковой бой с Седриком неизменно начинался с фразы «Comment sa va?». Я отвечала, как мои дела, пытаясь рассказывать всё на французском. Затем изучала по 10 слов на французском и латыни, читала что-нибудь, мы вместе это переводили. Завершала мой учебный день география, на которой я училась не только читать карты, но и сама составлять их.
– Что значит твоё имя? – спросила я Седрика, выводя кривую линию побережья.
– Военачальник. – Седрик слегка улыбнулся. – Но то, что я учился в Военной Академии – чистая случайность.
– Конечно… – не поверила я.
– Правда! Я узнал об этом только через два года после поступления. – сказал он, как можно более убедительно. А потом вновь посерьёзнел. – Но знаешь, хоть Фред и утверждает, что это просто совпадение, я сделаю всё, чтобы добиться высокого звания.
– Ты стремишься к славе? – спросила я.
– Не совсем так. Просто, если я выбрал для себя этот путь, хочу что бы всё было не зря.
С этим я могла лишь пожелать ему удачи, хотя его упорству можно было позавидовать, и я ни капли не сомневалась, что он исполнит эту мечту.
Так пролетели первые две недели плавания. Погода заметно улучшилась, и Седрик предложил перебраться на палубу. Учиться на свежем воздухе было куда приятнее, но тут возникла одна проблема. Скучающие «преподаватели» Фред и Колин нашли себе не безобидную забаву – устраивать шуточные дуэли на шпагах. Конечно, друзья действовали аккуратно, не калечили друг друга, но проблема заключалась в другом. Стоило ребятам достать оружие, как я начинала отвлекаться. Первые пару дней Седрик сохранял спокойствие и просто просил друзей вести себя тише. Но однажды и его ангельское терпение лопнуло.
Я тогда составляла карту, Седрик поправлял, а Колин с Фредом, как всегда, затеяли бой. Я, конечно, тут же отвлеклась. Не знаю точно, что меня привлекало в подобных сценах: то как юноши орудуют шпагой, с такой лёгкостью, будто она ничего не весит или их едва уловимые движения, плавные переходы…
– Дар! – Седрик взял меня за подбородок и повернул мою голову обратно в карту, на которой уже появилось несколько жирных клякс.
Я попыталась стереть их, но естественно сделала только хуже. Седрик несчастно вздохнул, и кинул недовольный взгляд на друзей, однако те были слишком увлечены.
– Прости… – пробормотала я.
– Давай сначала. – сказал он.
Но тут двое дуэлянтов с размаху налетели на ящик, за которым мы расположились и перевернули чернильницу, залив всю мою работу. Вот тут-то терпение Седрика лопнуло. Он выхватил шпагу и через пару секунд Колин был обезоружен. Причём всё произошло настолько быстро, что я даже не успела ничего понять. Фред продержался чуть дольше. Я с восхищением наблюдала за движениями обоих юношей. Красивые и точные атаки Седрика, ловкие манёвры Фреда, но это продолжалось недолго. Седрик действовал настолько быстро, что Фред просто не успевал за ним. Очередной неожиданный выпад и шпага Фреда, описав в воздухе красивую дугу, приземлилась прямо Седрику в руку.
– Браво, Сед. – закатив глаза, сказал Фред, но тот ничего не ответил, а с непроницаемым выражением лица вернулся ко мне, и спокойно сказал:
– Продолжим.
– Как ты это сделал!? – выпалила я. Седрик видимо не хотел отвечать на этот вопрос, но за него это сделал Колин.
– А может научим его, а Сед? – предложил он.
– Хорошая мысль! – поддержал друга Фред. – Я могу взять это на себя. Что скажешь, Дар?
Я, лучезарно улыбаясь, закивала. Седрик оценивающе взглянул на меня, затем на своих друзей – он всё ещё был обижен. Но, подумав немного, вернул ребятам оружие.
– Вперёд Фред. – одобрил он.
Теперь помимо истории Фред обучал меня фехтованию. Мы нашли большую бочку, которую наполнили мешками с песком, получилась неплохая такая мишень. Первый урок был посвящен тому, что бы научить меня держать шпагу. Я не первый раз имела с ней дело, пару лет назад упросила Шелла показать мне несколько движений, но ничем хорошим это не закончилось и старпом с тех пор наотрез отказывался продолжать обучение. Шпага оказалась тяжелее, чем я предполагала, а бочка прочнее. Я со всей силы ударила по ней, в результате шпага отскочила и вылетела у меня из рук. Фред и Колин рассмеялись, даже Седрик, наблюдавший за нами сидя в стороне, слегка улыбнулся. Фред подал мне оружие.
– Попробуй пока что держать её двумя руками. – посоветовал он. – И не бей со всей силы, действуй аккуратнее, ты же только учишься. Вот так.
Он взял свою шпагу и начал показывать, а я повторяла за ним. За этот урок я продвинулась не особо далеко, но, как сказал Фред, немного привыкла к оружию.
Глава 4
Этой ночью наконец-то было ясно, и мы с мистером Шеллом расположились на палубе для очередного занятия астрономией. После столь длительного перерыва я многое успела забыть, поэтому ему довольно долго пришлось освежать мою память. Возможно, это и не отняло бы столько времени, если бы я не отвлекалась каждую минуту… Сегодня я, сама не знаю почему, была слишком рассеяна, честно пыталась слушать своего учителя, но мысли не слушались и то и дело убегали куда-то далеко. Они то рисовали передо мной таинственные необитаемые острова, то неведомых морских существ, с острыми рогами, клыками и чешуёй, полностью состоящей из золота, и в ясный день ослепляющей отважных мореходов…
– Дар, Дар! – голос мистера Шелла резко вырвал меня из мира грез и вернул в реальность. – Вернись, пожалуйста, к уроку.
Я слегка встряхнула головой и, пробормотав извинения, изо всех сил попыталась сосредоточить своё внимание на мистере Шелле. Но…
– Да что с тобой сегодня!? – его тяжелая рука с силой опустилась на моё плечо и хорошенько встряхнула.
Я не знала точно как описать своё состояние. Вроде бы всё хорошо, ничего не случилось… Но меня не покидало какое-то странное чувство. Не то что бы тревоги, а будто я что-то делаю не так. Казалось, что если я прямо сейчас не займусь чем-то полезным, то непременно случится что-то ужасное. Но как я ни старалась заставить себя сосредоточиться на обучении, мысли не слушались… Чем сильнее я концентрировалась на том, что рассказывает мистер Шелл, тем дальше они улетали. Не получалось даже вспомнить то, что давно было пройдено, тем более запомнить новое…
– Так, ты видимо приболел. – серьёзно сказал учитель, касаясь моего лба. – Или переутомился. Ещё бы! Мы уже так долго в плавании. Я, пожалуй, поговорю с капитаном, пусть освободит тебя от дел хотя бы на завтра.
– Я прекрасно себя чувствую! – запротестовала я.
– Не спорь, Дар. Почему бы тебе не отдохнуть денёк, заняться чем-нибудь интересным. Только корабль не утопи…
С этими словами мистер Шелл отошел к борту, и некоторое время стоял неподвижно, вглядываясь в окружающую темноту. Корабль медленно скользил по черной воде. Взглянув на сосредоточенное лицо учителя, освещённое луной, я спросила:
– Думаете до завтра ветер не поднимется?
– Уверен в этом. – ответил учитель. – Не нравится мне эта погода… Только штиля нам не хватало.
Конечно, штиль, с нашим графиком, будет серьёзной проблемой. Но согласиться с мистером Шеллом относительно погоды я не могла. Ну не может она не нравиться! Тёплая летняя ночь, море гладкое, словно зеркало, а небо усыпано мириадами сверкающих звёзд и ни одно облачко не загораживает их. Мы будто плывём по космосу!
– Какой же ты ещё ребёнок, Дар… – пробормотал мистер Шелл, когда я поделилась с ним этим наблюдением. – «Плывём по космосу», надо же придумать…
Он никогда не смеялся над моими выдумками, но и не особо поощрял их. Однако сейчас в его голосе слышалось что-то новое. Любопытство? Восхищение? Как бы то ни было, я продолжила развивать мысль. А что, если космос – не что иное, как огромное море, и каждая звезда – маяк или сигнал бедствия, заблудившегося судна… А что, если космос – это другой мир, а горизонт – черта, этот мир отделяющая. И именно ночью, в полнолуние, эта невидимая черта исчезает, и заплутавшие корабли попадают в тот другой мир, но вернуться не могут…
– И тогда они превращаются в звёзды, застрявшие между мирами и обреченные вечно посылать сигналы бедствия. – заключила я.
Мистер Шелл смотрел на меня, с видом довольно заинтересованным и слегка удивлённым.
– Дар, ты прекрасно знаешь, что горизонта не существует. – осёк он меня. – А уплыть в космос никак не возможно. Если ты, конечно, не изобретёшь способ плыть вверх.