– Разберемся! – рокочуще повторил полицейский – Гражданка! Зайдите в свою квартиру!
Твою мать! Ну, Варвара Павловна! Чтоб тебе кошки под дверью напрудили!
– Это кто? – прошептала девушка, отстраняясь от меня.
– Не слышишь?! – столь же тихо отозвался я – Полиция! Меня видели, когда я тебя домой затаскивал. И выглядела ты не очень! Соседи решили что я либо насильник-извращенец, либо расчлененкой на дому занимаюсь! Блин!
– Откройте! – на этот раз дверь затряслась в два раза сильнее. Видимо били уже кулаком или даже ногой.
– Стой здесь – прошипел я, кидаясь в ванную и на бегу крикнул – Уже иду! Чего так стучать то?! Люди спать хотят!
– Откройте немедленно!
– Открываю! Дайте штаны одеть! – проорал я, открывая кран и остервенело, очищая с рук кровавые разводы. Глянул в зеркало и, выругавшись, принялся умываться. Кровь была и на лице. Теперь я точно знаю, что чувствуют пойманные с поличным убийцы. И весь дом наверняка уже проснулся.
Вылетев из ванны, я подхватил с пола полотенца и наспех утершись, успел приоткрыть дверь до того, как полицейский вновь начал тарабанить и орать.
– Здрасте! – выпалил я, невинным взглядом уставившись на стоящего чуть в стороне от двери абсолютно незнакомого мне усатого полицейского. Это точно не наш участковый. И он не один. Еще двое сотрудников органов стояли на моей лестничной площадке, а дверь Варвары Павловны была чуть приоткрыта, в щели виднелся острый старушечий нос и сияющий любопытством глаз.
Представляться полицейский не стал. Вперив мне в лоб суровый взгляд, он сразу перешел к делу.
– Поступили сведения, что в этой квартире…
– Милый, что-то случилось? – моя дверь раскрылась шире и в дверном проеме нарисовалась по шею закутанная в клетчатое одеяло Кира. Волосы встрепаны и топорщатся в разные стороны, глаза полузакрыты. Вокруг моей шеи обвилась голая девичья рука, и девушка прижалась ко мне всем телом. Оппа… Полицейские вытаращили глаза, Варвара Павловна едва не вывалилась из квартиры.
– Сам не пойму – рывком вышел я из ступора, в свою очередь, обнимая девушку за талию – Вот, полиция пришла. Какие-то сведения к ним поступили. Вроде музыку мы громко не включали, да и вообще, особо не шумели.
– Я хочу в постель – капризно надула губки девушка, заставив одного из полицейских закашляться.
– Та-а-а-а-к – протянул усач, всем корпусом поворачиваясь к соседней квартире.
Завидев обтянутую формой спину, я мысленно вздохнул с облегчением. Раз поворачивается ко мне спиной, значит, наша уловка сработала хотя бы частично.
– Да что так-то? Что так-то? – зачастила старушка, выскакивая в подъезд и тыкая в меня сухоньким пальцем – Говорю же вам – своими собственными глазами видела, как заносил он в квартиру тело! Может это и не она была! Может они подельники с этой…
– Подельники в чем? – повысил я голос, вживаясь в роль рассерженного соседа, которого потревожили в самый пикантный момент – Так это вы позвонили в полицию? Ну, Варвара Павловна, такого я от вас не ожидал.
– Стоп! – скомандовал полицейский, и я послушно умолк – К нам поступили сведения, что меньше часа назад, в эту квартиру было занесено тело…
– Ага. Было занесено – прервал я его, напуская на лицо блаженную улыбку и кивая на прижавшуюся ко мне девушку – Было занесено. Вот это самое тело. Не отрицаю. А что, уже нельзя девушек на руках носить? Хотя… знаете что, вы заходите, да осмотрите мою квартиру, благо она однокомнатная и много времени это не займет. Мне скрывать нечего. И уж простите, но на этот вечер у меня были совсем другие планы, в которые не входило стояние в холодном подъезде. Пожалуйста, проходите.
Поддерживая едва стоящую на ногах девушку, я отшагнул в сторону, освобождая дверной проем для полицейских, заодно одарил соседку возмущенным взглядом оболганного человека.
– Вы разрешаете войти в вашу квартиру? – переспросил усач.
– Абсолютно верно – широко улыбнулся я, с паникой ощущая, что Кира с каждым мгновением тяжелеет. Лишь бы сейчас она не вырубилась.
– Благодарю за содействие – коротко произнес старший полицейский и кивнул остальным.
Грохоча ботинками, полицейские вошли внутрь, я следом за ними. Варвара Павловна сунулась было следом, но я одарил ее таким взглядом, что она застыла посреди лестничной площадки, а заметивший мой гневный взор усач понимающе хмыкнул.
Ну да, с точки зрения нормальных людей меня можно понять. Парень захотел поиграть в романтику, на руках поднял свою девушку до квартиры и уже собрался было положить ее в постель и приступить к основному пункту намеченной программы, когда ему грубо помешали. А виной всему полусумасшедшая бабка.
Осмотр моей крошечной квартиры много времени не занял. Сотрудники органов правопорядка уложились в пять минут, но проверили все тщательно. Причем почему-то в первую очередь заглянули в ванную и поинтересовались содержимым встроенной в стену кладовки.
В единственной комнате и смотреть то не на что было – кровать, игровой кокон, небольшой шкаф и стол с компьютером. Гипотетический труп спрятать было просто некуда. Хотя, самый молодой из полицейских не преминул заглянуть под кровать и внутрь кокона.
Блин… я бы тоже не отказался заглянуть внутрь своего кокона и остаться там подольше. Время идет… мне же еще на поминки успеть надо. Напоследок проверили мой балкон, перегнувшись через перила посветили вниз фонариком и на этом осмотр квартиры был закончен. Полицейские вернулись в коридор и синхронно качнули головами, показывая, что ничего преступного не обнаружили.
Стоящая уже не в подъезде, а на моем пороге Варвара Павловна – подкрадывается старая! – разочарованно поджала губы и словно бы съежилась, втянув шею в плечи. Ну да, зря подняла тревогу бдительная старушонка. А обещанные ею горы трупов полицейские не обнаружили.
– Ясно – вздохнул усач, покосившись на свои часы – Приношу извинения.
– Да нет, я все понимаю – пожал я плечами и, перехватив Киру обеими руками, прижал ее к себе – Работа у вас такая.
– Это верно – совсем по-человечески вздохнул полицейский и кивнул на стену, где сиротливо висело две фотографии в простых пластиковых рамках – Увлекаешься военно-морским флотом?
– А?
– Ну, раз на стену повесил портрет контр-адмирала Грохотова, значит, увлекаешься – прищурился усач, вглядываясь в фотографию, где был изображен сурово смотрящий в объектив камеры офицер в полной парадной форме – Помню, в новостях показывали, как он гонял сомалийских пиратов. Возглавил какое-то там боевое соединение.
– А-а-а – вновь повторил я, но уже совсем другим тоном – Да нет, не увлекаюсь я. Скорее наоборот. Это родители. Мама и папа. Мама у меня экономист, а папа моряк.
В квартире повисла тишина, а я оказался под перекрестьем взглядов. Удивленно смотрела даже Кира, на время вернувшаяся из мира грез в реальность.
– Ясно – кашлянул полицейский – А вы значит…
– Грохотов Ростислав Алексеевич – пожал я плечами, одной рукой подтягивая сползающие старенькие треники – Паспорт на холодильнике.
– А вы?
– Крапивина Кира Константиновна – хрипловатым голосом отозвалась девушка – Паспорт дома. Но могу позвонить и отец привезет документы.
– Кхм… Первый помощник мэра Крапивин Константин Николаевич вам случайно не родственник…
– Папа это мой – вздохнула Кира и, ткнув меня пальцем в бок, абсолютно искренне буркнула – Рос, я в постель хочу.
– Приносим извинения за доставленное беспокойство – коротко произнес усач, и вся троица полицейских зашагала к выходу.
– У него кровь на лице была! И на руках! – уже совсем неуверенным голоском проблеяла соседка, поспешно отступая с пути полицейских – Потому и всполошилась я!
Усач шумно выпустил воздух из груди и бросил на меня усталый взгляд.
– Кровь была – спокойно подтвердил я – Я как раз выносил мусор и ждал такси со своей девушкой, когда прямо перед домом произошло ДТП. Что произошло, не видел – подоспел, когда вторая машина скрылась с места происшествия. Я пытался оказать помощь раненому водителю серебристой иномарки, проживающему в соседнем двадцатиэтажном доме. Тут подъехала моя девушка, она плохо себя чувствует, простудилась серьезно, я отнес ее домой и вызвал скорую. Затем поставил охрану дома, где проживает пострадавший водитель, в известность о произошедшей аварии и вернулся в квартиру. А затем пришли вы.
– Все ясно, Ростислав… Алексеевич. Еще раз спасибо за проявленное сотрудничество и выполненный гражданский долг – козырнул мне полицейский и шагнул за порог, едва слышно и многообещающе прошипев – Ну бабка…
Проводив полицейских до порога, я вежливо попрощался и мягко прикрыл дверь за их спинами. Сухо щелкнул замок и только тогда я позволил себе облегченно выдохнуть. К моему глубокому удивлению, притихшая Варвара Павловна не произнесла больше не слова и вообще, выглядела как-то потеряно.