– Уколоться тебе надо, – буркнул я. – Дай-ка второй щит. Ага… Так… Ладно. Слушай сюда. Забирайся в своего экза. Не приближайся. Вруби оптику на полную и наблюдай.
– Не вмешиваться?
– Только если я облажаюсь по полной. Твоя задача – наблюдать и учиться. Чувствует моя холка – еще не раз нам бодаться с АЗАС в этих сраных джунглях. Не все же мне…
– Есть.
Я дал мечнику пару минут, а затем, сделав глубокий вдох, одним движением оказался в темноте, вклинившись в нее боком и тут же рухнув на один из щитов. Второй прикрыл меня как булка гамбургер и тут же зазвенел от угодивших в него игл. Подскочив, вбив бронированный наколенник в месиво игл и хрустких костей, я рванулся вперед, заученно держа щит под углом, чтобы все выстрелы уходили по касательной вверх.
Шаг. Дробная дрожь. Знакомый тихий щелчок, означающий, что сейчас… Опять упав на колено, вбив край щита в почву, я отдернул руку и поставил второй щит перед первым. Этот АЗАС мне знаком. В сленге воров, диверсантов и убийц – Дикобраз-М. Стреляет только иглами, но может это делать с разной силой и скоростью. Чтобы не изнашивать и не перегружать оружейные системы. На два разных щита – полицейский пластик и самоделку из стали с крохотным оконцем – обрушился стальной дождь. Удерживая плечом трясущуюся наклонную преграду, я терпеливо ждал, сквозь мутнеющее на глазах оконце щита наблюдая за все новыми и новыми точками игольных уколов. Какой у тебя может быть по объему игольный короб? Пусть даже на пятьсот игл, если брать по бюджетному стандарту, ты расстреляешь их быстро. А чтобы стальной град не прекращался, тебя должен продублировать второй АЗАС. Вот только вместо бронированного угловатого короба под потолком зияет дыра, топорщащаяся арматурой. А ты, стреляющая тупая железяка, давно уже не столь идеально утоплена в железобетоне…
Пауза.
И я спокойно встал – все еще прикрываясь щитами – двумя быстрыми шагами оказался у стены и с силой вбил обычное мачете в тонкую темную щель между металлом и бетоном. Всадил поглубже и тут же рванул в сторону, со скрежетом ведя ломающееся лезвие по всей пусть надежной, но все же достаточно нежной начинке.
АЗАС взвыл. Утробный машинный визг, дробный лязг, странный стук и редкие искры стали отходной молитвой этому примитивному охранному реликту.
Древние легенды, мать их…
Дай время – и электронную систему защиты тоже обожествят. Нарекут каким-нибудь страшным именем. А затем обожествят и того аборигена, кто явится сюда убивать мифическое чудовище.
Так и задумаешься – а может, это случалось однажды? Как с тем волшебным мечом из озера. Может, тому королю подарили не наточенную длинную железяку, а штурмовую винтовку со встроенной в приклад аптечкой?
– Каппа!
– Следую!
– Попробуй сдвинуть эти створки. А я пока гляну, что там дальше… – пробормотал я, вдоль стены осторожно двигаясь к отчетливо виднеющемуся впереди повороту.
Этих поворотов будет несколько. И все они в такой толще армированного бетона, что можно не сомневаться – не обвалились. Их простыми взрывами не пронять. Они для этого и создавались вместе со своими поворотами – чтобы погасить взрывную волну в случае чего, а также заставить потенциальных штурмующих изрядно попетлять на пути к цели, в то время как их поливают огнем системы активной защиты.
И вряд ли «дикобраз» самая серьезная из здешних систем. Это, скорее, привратник для остановки самых тупых наглецов. А вот дальше, за тем темным поворотом…
?
– Сука! – прошипел я, зубами выдергивая засевшую в ладони длинную иглу. – Дерьмо!
Вторая игла упала на землю.
– Лид?
– Половину, – глянул я на вышедших из арсенала бойцов, – половину отдаем Управляющей. Половину найденного грузим во внедорожник. Машину прицепом к створкам – и вперед!
– Есть!
– Нижние две полки – целиком системе. Организуй носильщиков, Хорхе.
– Есть!
– Управляющая, – эти слова я буркнул уже в передатчик.
– Я слушаю, команданте-мерсенарио Оди.
– Задание выполнено. Разведка произведена. Арсенально-техническое помещение ПМХР-48 зачищено и безопасно. Все системы активной защиты уничтожены, – третью иглу я выдернул из щеки, глянул на дыру в пробитом забрале, сжал в кулак все еще дымящуюся левую ладонь. – Это задание было сложным. И опасным. А на опасность мне насрать до тех пор, пока мне платят тем, чего я хочу…
– Я очень ценю твой вклад в…
– Оцени прямо хорошо! – прохрипел я в передатчик, дернув пробитой щекой. – Мне нужна информация! Мне нужны сраные уколы!
– Я жду тебя. Дополнительное задание выдано. Проверь интерфейс, команданте Оди. Выполнив это задание, доставив все содержимое арсенально-технического помещения ПМХР-48, ты получишь необходимые для получения информации и доступа в особые помещения единицы внутреннего статуса. Ты будешь вознагражден за свои усилия, команданте Оди.
– Ща буду, – пообещал я и вернул передатчик на пояс.
Ожидаемо. Сначала доступ в арсенал, а затем, пока никто ничего не спер, немедленно доставить все барахло владелице.
Как она сказала?
Ты будешь вознагражден…
Сплюнув кровью, я глянул на сгибающегося под тяжелым контейнером Хорхе и пробормотал:
– Да. Вот так, сука, и рождаются легенды про фей, драконов и героев.
– И про волшебниц, сеньор! – прохрипел бывший советник, мотнув головой в сторону стены.
– Могильщица, – усмехнулся я, даже не обернувшись.
Я давно заметил эту троицу. Мокса Куидди и два ее лучших бойца. Тот, что был на стене с дальнобоем и тот, что прятался в клумбе. Пусть смотрят. Думаю, сегодня вечерком смотрительница кладбища явится на переговоры.
– Лид! А оружейные точки в стенах? Дохлые АЗАС…
– Выламывайте все, что сможете! Когда мы вернемся сюда в следующий раз – здесь уже ничего не будет! – рыкнул я, приваливаясь спиной к дверце машины и доставая из кармана разгрузки моток пластыря и тюбик медицинского клея. – Эти кладбищенские заберут все, что мы оставим.
– Мы заберем все, – с холодной уверенностью прогрохотал Каппа, когда его глефа выбралась наружу, с легкостью таща серый пластиковый короб. – Я… я получил новый урок, лид.
– Ага, – кивнул я, косо глянув на обугленное правое плечо его экза.
– Этот опыт был… волнующ.
– Ага.
– Есть ли то, чего ты не знаешь или не понимаешь, лид? Твой опыт поражает… Я служил. Я воевал. Но я не знал способы обезвреживания АЗАС.
– Чего я не понимаю или не знаю?
– Да.
– Есть такое.