– «Это»?! – прошипела она, обжигая меня пылающим взором – Ты назвал меня «этим»?!
– Обидеть не хотел, добрая Квартеронка – церемонно склонил я голову – Сорри за принудительную доставку.
– «Доставку»?! – еще более пронзительно зашипела девушка, медленно поднимаясь из грязи – Ты сказал, что меня «доставили»?!
– Да я не…
– Женофоб! Мизогинист!
– Так… – вздохнул я и, развернувшись, рванул в объятия клубящегося тумана.
– Я тебя найду, женоненавистник! Бездушный потребитель прекрасного! И вообще – что значит «нам не это нужно»?! То есть я еще и не подошла?! Ах ты некромант с комплексами! Скажи свое имя! Имя!
Крики разъяренной фурии медленно затихли. Я облегченно выдохнул и чуть замедлился, опасаясь провалиться и кончить на дне трясины. Через десяток осторожных шагов наткнулся на торчащее из грязи бревно опутанное лохмами бурой травы. Бревно оказалось мертвяком полуорком, что поднял почти черную руку и указал чуть в сторону от моего текущего маршрута.
– Туда? – уточнил я.
– Урррр… – ответ отличался однозначностью.
Обогнув живой «дорожный указатель», я ступил на узкую тропу. Да не просто дорожку из более плотной грязи. Там и сям торчали пусть скользкие, но все же камни. По ним я пошел дальше, двигаясь от одного зомби к другому. И каждый немного корректировал мой путь, что вел меня все дальше в глубины болота. Зловонные воды то и дело раздавались в стороны, я ловил бесстрастные взгляды плещущейся в болоте нежити. Скоро магия иссякнет. А заклинание можно использовать дважды в течение часа. Затем три часа перерыв. Местным тварям хватит пяти минут, чтобы пустить меня на паштет. Быстрее, быстрее, быстрее…
– Здесь! – с железобетонной уверенностью выдохнул я, облегченно падая на колено и позволяя восстановиться бодрости. Забег по трясине меня умотал. А ведь я шел по тайной тропе, а не двигался напрямки. И пришел куда надо.
Усомниться попросту невозможно – из мертвого болота торчал хилый зеленый росток с тремя белыми цветочными сережками. Росток ивы. Как живое надгробие. Безмолвно кричащий символ – я там, на дне! Поднимите!
Мне даже приказа отдавать не пришлось. Предыдущее указание гласило – найти светлую искру. И они нашли, привели меня сюда, в то время как сами занялись эксгумацией. Зеленый росток жалобно хрустнул под вдавившей его в грязь ногой бездушной нежити. Мигнула легкая зеленоватая вспышка. И в зеленоватом секундном свечении я отчетливо разглядел искаженное мукой мужское лицо с закрытыми глазами.
– Быстрее! – рявкнул я, глядя на таймер. И прислушиваясь – уже довольно давно я слышал за спиной голоса. Сначала решил, что это болото со мной играет. Потом понял – меня преследуют игроки. Не иначе друзья светлой Квартеронки. Нашли каменистую тропу и движутся за темным колдуном похитителем.
Глухо заворчавшие мертвяки утонули в трясине как корабли с пробитыми днищами. Трясина равнодушно приняла их и сомкнулась. К супу с гнилыми фрикадельками добавилось еще несколько. Взобравшись на огромное бревно, я тревожно огляделся. Здесь и помимо нежити опасных тварей хватает. Мертвяки пока меня защищают, но почти всех я загнал под воду. А прибывающие новые уходят туда же – на дно.
– Угх! – качнувшаяся ко мне тень вытянула дымящуюся ладонь.
На исходящей шипением и паром бугристой ладони лежала крохотная белая жемчужина налитая светом. Еще одна искорка света. Мертвяк нашел и принес – хотя она обжигала его так же сильно, как меня обожжет взятый в руку раскаленный уголь. Я принял дар и нежити провалилась под воду.
Я осмотрел находку. Зачарованная в светлом храме жемчужина. Может быть вставлена в ювелирные изделия, пришита на одежду, переработана в магический порошок для алхимических светлых нужд. Я убрал жемчужину в карман. И опять прислушался. Чужие голоса стали ближе. Но ненамного. Тут настоящий лабиринт, в нем придется изрядно поблуждать. А это даст мне необходимое время.
Кстати, о лабиринте – когда осмотрелся, стало ясно, что я стою в центре почти заплывшей гигантской воронки оставшейся после чудовищного по силе взрыва или после падения метеорита. Все вокруг говорило об этом. Поваленные вершинами прочь деревья с вывороченными корнями. Застывшие расходящимися кругами грязевые валы. Если это Тальника швырнули в Кровавую Гать с такой силой, то у меня только один вопрос – кто настолько силен чтобы проделать такое?! Надеюсь, этот злодей не поблизости сейчас.
– Шевелитесь, твари кровавые! – рыкнул я – Давайте!
Ответом был протяжный рев самой трясины. Она забурлила. Множество пузырей вырвалось наружу. Полыхнуло затрещавшее обжигающее пламя зеленоватого цвета. Полыхнуло, сожрало несколько черных кустов и опало. Взрыв болотного газа меня не коснулся. А вот пара вынырнувших мертвяком горело. Но им было плевать. Мне тем более. Я впился взглядом в предмет зажатый в их лапах – облепленный грязью растительный побег уходящий вниз. Похоже это корень того самого зеленого ростка втоптанного в грязь. Они нырнули, достали до него в месте, где корень становился достаточно толстым и крепким. И, вцепившись, потащили его дружно наверх.
Из рассказов отца я знаю, что когда подводная лодка терпит аварию на глубине, когда нет другого выбора, она выбрасывает специальный буй. Чтобы обозначить свое местоположение, облегчив работу для спасателей. И чтобы сохранить связь. Похоже, Тальник сделал то же самое – выбросил спасательный буй. И если корень это цепь – то Тальник это якорь. И его надо вытащить. Я спрыгнул в грязь. Падая и вставая, добрался до все увеличивающейся толпы зомби и влился в нее. Протиснулся между парой мертвяков и вцепился в корень. Я единственный, чьи руки не задымились и не зашипели после прикосновения к растительному побегу.
– Давай! – крикнул я сам себя, вытягиваясь в струнку. Ноги начали утопать в чавкающей грязи.
Ворчащие зомби тащили корень с силой и бесстрастностью хорошего механизма. Теперь я понимал слова Аньрулла «тьма просто делает свое дело». Тут не поспорить.
Корень беззвучно вытягивался из трясины. Я боялся только одного – вдруг оборвется! Но главное уже сделано – я знаю место заточения Тальника. Дело выполнено. Даже если не смогу сам – просто выложу на игровой форму карту с указанием его трясинной тюрьмы. И светлые игроки мигом очутятся здесь. И спасут его… дабы потом получить множество плюшек за это благое дело. От самого Тальника и от вечно спящей мамаши его Ивавы.
– Даваа-а-ай! – повторил я, тяня за корень.
Меня толкали. Пихали. Я падал на колени и поднимался. Падал плашмя и вставал. Я весь в грязи. Я уже ничем не отличался от окружающей меня толпы стонущих зомби. Маскировка достигла +60.
– Дава-а-ай!
– Р-Р-Р-А-А! – отозвались зомби.
Тяни бабка, тяни дед, тяни внучка, тяни мертвяк, тяни призгул, тяни Росгард. Тяните!
Корень вытянулся еще на пару метров. Да насколько он длинный?
– Дава-а-ай!
Попытался вытереть лицо о плечо, но перепачкался еще сильнее. Вонючая жижа стекает с меня вязким водопадом. Тяжко же это – вершить дела светлые! Ой тяжко! И грязно! Никогда не думал, что путь во спасение света окажется настолько грязным!
– Ни хрена себе! – изумленный возглас испустил выскочивший из тумана игрок с копьем.
Его можно понять. Он выскочил из тумана и буквально влетел в огромную толпу зомби.
– УГХ! – радостно отозвались передние ряды нежити и сцапали копейщика. Полетели клочья. Послышался мат разведчика.
– Дава-а-ай! – рявкнул я, дергая проклятый корень.
– Это еще что?!
Голос Квартеронки я узнал сразу. А вот она меня не увидела. И немудрено – я в грязи от макушки и до пят. Я затесался среди мертвяков бурлаков. И вместе мы тащим и тащим, тянем и тянем…
– Даваа-а-ай!
– Бейте темную погань! Во имя света!
– Спасите меня! – вопль копейщика преисполнен муки. Не хочется погибать витязю светлому. Столько интересного и непонятного вокруг. Как тут умереть?
Я был достаточно близок. И пнул его что есть мочи. Его качнуло вперед, он схватился за еще тлеющие после недавнего взрыва корни кустарника, вырвался из хватки зомби. Над нами вспыхнул свет. Раскинувшая руки Квартеронка творит светлую волшбу. А в мою грязную голову пришла странная мысль – подвластные мне мертвяки притащили ее ко мне силой. На расправу так сказать. Но мой статус не изменился. Агром я не стал. Почему?
– Дава-а-ай!
Рывок. И побег пошел неожиданно легко. Нас дернуло вперед, многие зомби повалились. И я вместе с ними. Подхватился, утер хлебало, глянул назад.
Да!
На зыбкой поверхности трясины лежал парень. Обычный парень. На нем – ни грязинки, чтоб его маме Иваве икалось! Я тут комом грязи стою, как картошка в черноземе. Руки по швам. Ноги вытянуты. Весь опутан темной искрящейся цепью. Обвязан как сарделька. Лицо бледное. Глаза закрыты. Лицо то самое, что мелькнуло в зеленой вспышке. Из пальцев правой руки исходит длинный корень – его спасательный буй. Ну здравствуй, Тальник. И прощай.
– Эй, светлые! – крикнул я, вскидывая руки – Глядите! И не говорите, что не видели! Это Тальник! Сын светлой богини Ивавы! Опутан он цепями темными! – тело Тальника вздрогнуло и начало погружаться на дно – И цепи тянут его вниз! – поспешно добавил я.
Квартеронка в замешательстве опустила руки. Замер и замахнувшийся на меня копьем парень. Застыл и добрый десяток игроков, явившихся из тумана следом за светлой жрицей. И это не все – судя по гомону голосов, скоро в заплывшую воронку прибудет еще немало игроков. Ну и хорошо.