«Эх, была не была, хуже все равно не будет!»
Катя перегнулась через стол и по очереди поцеловала подруг в щеки. Ольга громко хихикнула, Лиза просто улыбнулась и сказала:
– Вижу, решение ты приняла. Ну, если тебе так будет легче, то поехали конечно, время у меня есть.
– Ура! Вперед! Лизка – ты у нас будешь Шерлоком Холмсом, а я доктором Ватсоном!
– Ну а я? – усмехнулась Катя.
Грядущая поездка подняла настроение, на время полностью развеяв ее страхи.
– Ты? Ты будешь инспектором королевской полиции Лестрейдом! Вперед, девчонки, я прогревать машину, Лиза ты платишь сегодня! – Оля была уже в дверях, на ходу застегивая яркую спортивную куртку-пуховик.
– Она не меняется! Вот, честное слово, когда-нибудь я ее пошлю куда подальше с этими идеями и останусь дома. Только ради тебя, Катюнь, – Лиза со вздохом поднялась со стула и направилась к стойке оплатить счет.
Катя улыбнулась ей вслед. Она слышала эту фразу уже не единожды и прекрасно знала, что Лиза никогда «не останется дома» и не бросит их двоих.
«Какие же мои девочки замечательные! Если бы они только знали, как я им благодарна. Может еще все хорошо разрешиться, может, у него просто сломался телефон, номер мой наизусть не запомнил вот и уехал обратно во Владимир за другом, а я тут уже понапридумывала. Пожалуйста, пусть все будет хорошо, и мы все-таки найдемся!» – с этими мыслями она накинула куртку на плечи и пошла догонять вечную торопыгу Ольгу.
Менее чем через час они уже катили по плохо очищенной дороге в сторону Владимира. Дворники услужливо размазывали дорожную грязь по стеклу, колеса наматывали километры, тихонько урчал мотор. Оля не умела ездить медленно, постоянно оправдывая себя «спортивным стилем езды», который, по ее мнению, достался ей от старшего брата, известным на весь город своим провокационным вождением. Музыка громко орала из динамиков – очередные громкие хиты с лучших «танцполов мира». Катя ничего не имела против музыкальных пристрастий подруги, однако на этот раз вечное «тыц-тыц-тыц» из колонок ее раздражало. Хотелось чего-то спокойного, умиротворяющего, того, что бы настраивало на созидание и наблюдение. Кроме того, басы и ритмы, доносившиеся из динамиков, только будоражили ее, заставляя напряженно всматриваться в мелькающие за окном обочины дороги, на которых рос лес.
Трасса была относительно свободна, поток машин в обе стороны был небольшой, и это только провоцировало подругу сильнее нажимать на педаль газа. Ее не пугало обилие снежной каши и льда, скопившиеся на дорожном полотне за последние сутки – последствия недавнего снегопада. Оля лихо давила на «гашетку», полностью доверяя своему «умному авто» с «новейшей системой полного привода».
Машину ей подарили родители и это было предметом зависти многих сверстниц. Большой, агрессивный автомобиль с искрящейся звездой на капоте был предметом Олиной гордости и вечным спутником подруги. Она старалась ездить на нем везде и всегда, иногда предпочитая часами искать парковку для своего питомца, вместо того чтобы воспользоваться услугами такси или просто пройтись пешком.
Лиза и Катя не могли похвастаться такими дорогими «подарками», их семьи не могли себе позволить такое, но Оля никогда не хвасталась перед подругами, с удовольствием катая Катю и Лизу по городу по любому важному и неважному поводу. Их дружба, начавшаяся еще в далеком детстве, была свободна от экономических предрассудков, Оля никогда не кичилась благосостоянием своей семьи, честно деля доставшиеся ей с рождения блага на троих. Если бы Катя умела водить и ей понадобилась бы машина, Ольга с легкостью отдала бы ей «дорогую игрушку» еще и с полным баком. Так же происходило и с остальным – она не задумываясь оплачивала общие покупки и посиделки, предлагая подругам заплатить только в том случае, когда счет был небольшой. Таким образом ни Лиза, ни Катя не чувствовали себя в зависимости от ее финансовых возможностей.
Лизка играла роль мозгового центра их неразлучной тройки. В детстве слабенькая девчушка, прятавшая серо-зеленые глаза за толстыми стеклами очков, сейчас она превратилась в худенькую симпатичную девушку, всегда с серьезным, внимательным взглядом и вечной любовью к анализу происходящего. В отличие от них двоих она уже неплохо зарабатывала, трудясь на ниве интернет торговли и рекламы. Параллельно училась английскому, мечтая когда-нибудь получить место в крупной европейской компании и, надо сказать, имела на это все шансы. В противоположность эмоциональной и вспыльчивой Ольке, Лиза сначала всегда думала и только потом делала. Несмотря на внешнюю замкнутость и медлительность, она легко сходилась с людьми, а ее острый ум не раз выручал девчонок в трудных ситуациях.
В их «тройке» Катя всегда занимала золотую середину, нивелируя Лизину нерешительность и Олину спонтанность. Она была тем «цементом», на котором строилась их многолетняя дружба. В детстве часто приходилось мирить подруг, которые ссорились по пустякам. Взрослея, они все больше смотрели на нее как на старшую сестру, которая может поддержать и ободрить в любой сложной ситуации. И теперь, когда Катя сама попала в историю, они с готовностью пришли к ней на помощь. Это радовало и согревало ее изнутри.
– Олька, не гони так, мы ни черта не увидим! – Лиза, расположившаяся на переднем сидении и выполнявшая роль штурмана-поисковика, толкнула локтем подругу.
– Все-все, торможу, виновата! – Оля как обычно не думая нажала на тормоз, чуть не отправив дорогую машину в занос на скользкой дороге.
– Оля, блин! Давай полегче. Поезжай медленно, чтобы я могла хоть что-то разглядеть! И сделай свои «танцульки» потише! – Лиза скорчила гримасу и вновь пихнула смеющуюся за рулем Олю.
– Да все! Ша! Больно, блин! Давай, активируй свой суперсканер. Инфракрасное зрение или что там у тебя встроено! И повнимательней! – Ольга наконец сбавила скорость, и внедорожник плавно заскользил вперед, обгоняемый редкими автомобилями.
– Девочки, я все-таки считаю, что идея не ахти. Дорогу вон как занесло за ночь. Одни сугробы! Зря мы все-таки поехали! – Катя перегнулась через спинки сидений, чтобы быть ближе к подругам.
– Я с тобой согласна, но раз уж мы отправились в эту авантюру, надо хотя бы попытаться, – Лиза как обычно говорила размеренно и «по теме».
– Ничего в мире не делается просто так! Поехали – значит что-то непременно найдем. Главное верить! – Оля шутливо подняла палец к потолку.
– Ага, главное делать всякие глупости, а потом о них жалеть, – завела свою вечную «шарманку» Лизка.
– Ну ладно-ладно! – примирительно сказала Катя. – В конце концов что-то да выясним и мне, честно сказать, так легче, чем сидеть да гадать бросили меня или нет. И вот что, девчонки – я вам безумно благодарна! Вы у меня такие хорошие, очень люблю вас.
– И мы тебя любим! – хором ответили подруги и дружно засмеялись.
Если бы в этот момент они посмотрели в окно, то на противоположной стороне дороги, возможно, увидели бы еле заметные следы колес, занесенные снегом. Следы вели вниз, под откос, и уводили в темную гущу деревьев, упираясь в большой белый сугроб. Если присмотреться, в нем можно было разглядеть очертания крыльев и крыши белого автомобиля. Капот был разорван надвое стволом крепкого большого дерева. Но откос был настолько крутой, что, если не знать о случившейся катастрофе, очень сложно было разобрать и увидеть что-либо, кроме большого сугроба. А снег надежно скрыл следы недавней трагедии, похоронив под собой то, что они искали.
Олин внедорожник на скорости пронесся мимо, пробираясь сквозь снежные заносы. Чуда не случилось. Дорога не прощает ошибок и надежно скрывает то, что должно остаться секретом. По крайней мере до поры до времени.
Они уже подъезжали к Владимиру, когда Катя в очередной раз зашла в их с Русланом историю переписки. Лиза дремала, уютно устроившись в широком кресле, Оля тихонько подпевала какой-то попсовой песенке, изредка бросая взгляд на подругу. Катя, несмотря на присутствие девчонок, вновь осталась в одиночестве. Девушка открыла мессенджер. Руслан молчал. Судя по статусу, в сети он появлялся вчера, но никакой весточки о себе не прислал. Она без особой надежды еще раз крутанула окошко чата вверх-вниз. Ничего.
Тогда она решила пролистать все с самого начала. И на несколько минут вновь растворилась в словах и предложениях, сказанных когда-то друг другу. Сколько милых и приятных моментов: первые неловкие комплименты с его стороны, ее сарказм, его ирония, обмен фотографиями, поиск общих интересов, любимых групп и книг. Шутки, заигрывания, его мальчишеское хвастовство, ее девчоночья застенчивость и стыдливость. Она в первый раз в жизни попыталась по-настоящему открыться человеку. Совершенно не зная его, даже ни разу не увидев «вживую», она все равно говорила ему именно то, что по-настоящему думала, делилась своими мыслями и даже открывала некоторые секреты. В отличие от тех парней, с кем она встречалась и общалась до этого, Руслан казался ей смелым и открытым. А главное, она чувствовала, что на него можно положиться. Она не могла поверить в его «предательство» и отчаянно надеялась, что их встрече помешала какая-то случайность и у нее все еще остается шанс увидеть его и поговорить. Да, наивно, да, глупо, но ей хотелось верить в это. Верить в то, что они все равно когда-нибудь встретятся и смогут вживую сказать друг другу обычное человеческое «Привет!».
– Мы подъезжаем! – тихонько, чтобы не разбудить Лизу, сказала Оля. – Пора будить Лизуна, а то чего доброго храпеть начнет! – и девушка тихонько прыснула.
Катя, улыбнувшись, склонилась над спящей подругой и начала аккуратно, но настойчиво тормошить ее за плечо.
– Подъем, соня! Мы почти на месте!
– Ой, встаю! Такой сон классный снился! – Лиза начала потягиваться и зевать.
– Расскажи! – Катя наклонилась к ней ближе.
– Снилось, что ты и Руслан стоите около зеркала, ты с одной стороны, а он с другой. И что-то говорите друг другу, но ни один не может понять.
– А дальше? – Катя с интересом уставилась на подругу.
– А потом стекло трескается, и вы протягиваете друг другу руки навстречу, но вас все равно разделяет рама и осколки. Тогда он не выдерживает и бьет по зеркалу ногой, а оно рассыпается вдребезги.
– И? – затаив дыхание спросила Катя.
– Ну что «и»? Дальше ты меня разбудила. Сюжет остается «открытым», – Лиза еще раз громко зевнула и, открыв «шторку», уставилась в зеркальце, поправляя прическу.
– Странный сон, – задумчиво сказала Катя, откидываясь на сиденье.
– Ну все, приехали! – Оля сбавила ход и начала оглядывать улицу, ища место для парковки. – Вот региональная больница. Сейчас бросим «мурзика» и начнем наше расследование. Лизка, готовь лупу!
– Я сейчас тебе как дам по шее! – Лиза шутливо пихнула подругу.
– Так все, нашла. Паркуемся, – Оля лихо крутанула рулем и начала сдавать назад, затормозив в нескольких сантиметрах от бампера соседней машины. – Девчонки, на выход!
Захлопали двери, подруги смеясь высыпали на тротуар. Катя схватила сумку, машинально бросив туда телефон, забыв заблокировать экран. Мобильник провалился вниз и приземлился куда-то на дно, рядом с косметичкой и ключами от квартиры. Экран тихо поблескивал, отражаясь от матовой поверхности косметички. На нем все еще было открыто окно мессенджера. Цепочка сообщений, смайликов, картинок. Сверху маленькая фотка-миниатюра, с которой улыбаясь смотрел Руслан. Внизу статус: «Был в сети один день назад».
Экран начал гаснуть и бледнеть. Вот-вот должна была включиться вездесущая «автоблокировка», дабы не допустить случайной отправки ненужной информации. И тут телефон вновь ярко засветился. Буквы статуса под фотографией улыбающегося молодого человека на секунду исчезли и возникли вновь, но уже в новой комбинации. Короткое слово – «онлайн». Абонент вновь появился в сети. Надолго ли?
Глава VII
Минуя ворота и околицу деревни, они начали двигаться к ее центру по узкой, проторенной между сугробами тропинке. Руслан внимательно разглядывал стоящие впереди дома. Издалека они все казались одинаковыми, черными и бесформенными. Но чем ближе он подходил, тем больше ему открывалось.
Первые два домика казались близнецами – обычные дачные «избушки» времен советского союза и перестройки. Дощатые стены когда-то были покрыты краской, возможно яркой – зеленой или синей, но сейчас цвет потускнел, превратившись в бурый, с большого расстояния казавшийся черным. В рамах стояли мутные стекла, потрескавшиеся и серые от толстого слоя пыли, который скопился за прошедшие годы. Годы ли? Или века? Вряд ли бы кто-то смог сказать точно. В этом импровизированном «Чистилище» никто не задерживался надолго, поэтому искать ответы на вопросы среди местных жителей было бесполезно.
За двумя «близнецами» стоял домик «из сказки»: резные деревянные наличники, подковка над входом, уютное крылечко с аккуратными ступеньками – наверное, когда-то он мог бы стать образцом русского деревянного зодчества, но дерево почернело, подкова, висящая над дверным косяком, проржавела и висела криво, вот-вот норовя упасть, а ступеньки крыльца зияли черными провалами дыр, словно рот мертвеца – выпавшими зубами. Чуть дальше стоял не то дом, не то сарай – хижина, сложенная из самых разных подручных материалов: кусков шифера, фанеры, плохо обтесанных досок, явно надерганных из складских паллетов. Вместо крыши была натянута палаточная ткань, двери и вовсе не было, ее заменял полог, сделанный из мешковины. Вдалеке виднелся бревенчатый сруб, почти вросший в стылую землю, с покосившейся печной трубой на двускатной крыше. Сразу за ним парень углядел вход в настоящий армейский блиндаж, заваленный со всех сторон снегом и угадываемый лишь по узким темным провалам окошек-бойниц. Однако большинство домов были самыми обычными однотипными домиками-бытовками, которых так много можно встретить на просторах нашей страны. Узкое крыльцо, дверь, пара окон. Всех и объединяло одно – каждое жилище носило на себе отпечаток запустения, разрухи и медленного угасания. Казалось, что если бы не «магия» этого места, все эти полусгнившие развалюхи не простояли и недели на сильном ветру.