Когда они со Злыднем сели есть разогретую в микроволновке лазанью, Билли возмутился вслух:
– Хренов Монти?!
– Настоящим-то именем ты воспользоваться не можешь.
– Знаю. Но Монти? Звучит как имя порнозвезды семидесятых, мать их. И даже не звезды с большим хреном.
– Вообще-то я имел в виду Монтегю Родеса Джеймса, – сказал Злыдень, – пузатенького ученого восемнадцатого века. На что тут обижаться?
Пуля прошила летную сумку Билли насквозь, а потому в его куртке появились лишние вентиляционные отверстия. Две обожженные дырки в правом рукаве, где пуля прошла навылет. За едой Злыдень указал на них вилкой.
– Похоже, твой друг оставил тебе сувенир на память.
– Он был мне недруг, Роджер, – возразил Билли. – Кстати, Родж, можешь мне кое-что объяснить?
– Что?
– Почему они могут звать тебя Роджер, а я не могу звать тебя Стив?
– Потому что мое имя Злыдень.
– Роджер Злыдень? Никогда глупее имени не слышал.
Шутка была не смешная, да и не шутка вовсе, но старый друг Билли запрокинул голову и расхохотался.. В это мгновение Билли вспомнил, что Ньюи лежит где-то мертвый в канаве. И от этой мысли ему стало чертовски грустно.
Дорога назад в дом священника заняла минут двадцать. Каждый десяток шагов Билли приходилось передыхать из-за поврежденного колена. Шли они молча, так как Злыдень снова вернулся к привычной величественной мрачности. Фонари в Дадлоэ отсутствовали. Дорожка была погружена в глубокую загородную тьму. За изгородью, мимо которой они проходили, что-то фукало и возилось. Небо было черным, звезды – яркими, точно оцифрованными. Когда они уже подходили к церкви, колено Билли запульсировало болью.
– Как я буду передвигаться в этой дыре?
– То есть?
– Как тут автобусы ходят?
– Довольно регулярно.
– Насколько регулярно?
– Раз в неделю.
Злыдень дал ему вволю посквернословить и выбраниться, а после заметил, что у него есть мотоцикл, которым Билли волен пользоваться.
– Готов поспорить, какой-нибудь драный мопед, – посетовал Билли.
Как он и предполагал, в темноте «Липы» выглядели еще менее привлекательно. По полям гулял холодный ветер и заставлял танцевать деревья. Пока Злыдень отпирал входную дверь, Билли глянул на убогий домик по соседству и мельком увидел в темном окне мансарды белое лицо. Он помахал, и лицо растворилось во тьме.
– За нами кто-то наблюдает, – сказал Билли.
– Священник, – даже не трудясь посмотреть, отозвался Злыдень. – Самый скверный, самый безбожный гад на всей сатанинской земле.
– Он за тобой шпионит?
– Он, наверное, даже за Богом шпионит.
– Но ты же церковный староста.
– Это еще не значит, что я ему нравлюсь.
Через столовую они прошли в кухню. Злыдень зажег свет. Каменный пол был цвета старых костей. В дальнем конце кухни узкая лесенка вела к еще одной запертой двери.
– Ты там держишь трупы? – пошутил Билли.
– Работу я держу там, где ей место, – улыбнулся Злыдень. Достав из холодильника две бутылки пива «Бекс», он протянул одну Билли. Потом вышел и вернулся с обрезом «Ремингтон» и большой коробкой патронов. – Умеешь из такого стрелять?
Билли со смехом покачал головой. Оставаясь серьезным, Злыдень показал, как нагнетать воздух в камеру и заряжать обрез, а после предложил Билли попробовать. Он показал, как упирать приклад в плечо, чтобы уменьшить отдачу. Билли сделал вид, что пристрелил электрический тостер, потом шутки ради взял на мушку Злыдня. В мгновение ока Злыдень схватил приклад и вырвал оружие из рук Билли.
– Никогда так не делай. Никогда ни в кого не целься, если не собираешься стрелять.
– Как я и говорил, истинный гуманист, – сказал Билли.
На пустую стену рядом с ними села жирная муха. Злыдень раздавил ее кулаком. Потом поднялся подмести комнату Билли и постелить чистые простыни.
В гостиной Злыдень держал внушительную коллекцию старых фильмов ужасов на видеокассетах. Билли знал, что она внушительная, так как практически такая же коллекция имелась у него дома. Классика на все времена вроде «Полночи невинных», «Невесты Франкенштейна» и «Носферату» Мурнау с Максом Шреком в главной роли – вампира с черепом, как у безволосой крысы. Тут был «Дьявол вышел на охоту», лучшая попытка студии «Молот ужаса» в жанре мистики, и любимый фильм самого Билли «Ночь демона» Жака Турне (известный в США как «Проклятие демона»). Оказалось, это любимый фильм и Злыдня тоже. Это была пылкая, хотя и не без огрехов, экранизация рассказа М. Р. Джеймса «Гадание по рунам».
За второй бутылкой «Бекс» Билли со Злыднем сели смотреть фильм, насмехаясь над Дейной Эндрюс, актрисой на заглавную роль, которая двигалась так, будто была вырезана из дерева. Но кульминационными сценами они могли только восхищаться, например, детским праздником, на котором Карсвелл, которого играл чудесно жестокий Ньял Макгиннис, вызывает бурю, или эпизод, где невидимый демон гонится за деревянной звездой среди деревьев.
– Им бы повнимательнее читать Джеймса, – с энтузиазмом рычал Злыдень. – Может, тогда не показали бы демона в самом начале.
– Особенно такого, который выглядит как тасманийский дьявол, – согласился Билли.
– Подразумеваемый ужас действует лучше всего, – сказал Злыдень. – Презираю все эти фильмы-комиксы вроде «Зловещих мертвецов». Лучшее место в «Изгоняющем дьявола» – эпизод со сном, где священник видит, как его мать спускается в подземку. И мы ощущаем и его боль, и чувство вины, потому что она слишком далеко и он не может до нее дотянуться. Зеленая блевотина и вращающаяся голова – это все дешевка. Но когда человек чувствует, что покинул милую старую маму... это истинная тьма.
Билли с излишним пылом закивал и пролил пиво себе на джинсы.
– Эпизод со сном самый лучший, спору нет. Но знаешь, какой я бы поставил вторым? Ведь он почти не уступает первому. Сцену, в которой девочка поднимается над кроватью, глаза у нее закатываются. Там есть отличные кадры, когда ее снимают с потолка, а она подплывает к камере. Безмолвная, с остановившимся взглядом.
– Отличный момент, – признал Злыдень.
– Да, черт побери! Разве ты не понимаешь, что только что случилось? У нас практически разговор состоялся?
Злыдень согласился осторожным кивком.
– Я хочу домой, Стив.
– Знаю, – кивнул Злыдень. – Потерпи немного, Билл. Мы что-нибудь придумаем.
Потом он застал Билли врасплох, спросив вдруг, почему его книги плохо продаются.
– Ну, возможно, они ни на что не годятся, но мне почему-то в это не верится. Думаю, отчасти виноват Блейк Терри.