Русско-американское общество: первые шаги

Об изменчивости людей и камней

Когда Андрей вернулся к себе, в комнате уже было темно. Он зажег свечи, сел в кресло. На столе лежал все тот же лист бумаги с цифрами информации, полученной из атласа. Книги, которые он использовал, были поставлены на полку, возвращаться к «королю» Мадагаскара Андрей не стал, другие мысли сейчас занимали его голову. Он долго смотрел на цифры, пытаясь их представить себе. Затем он все же снял с полки журнал «Сын Отечества» и, открыв его, попытался возобновить чтение с чуть ранее того места, где остановился тогда, затем чуть дальше. Но слова не запоминались в его голове, он произносил про себя предложения, но не понимал их, в итоге отложил чтение.

Встал, подошел к карте мира, висевшей на стене, ткнул на ней в Камчатку, обогнул полуостров Сахалин, провел через гряду Японских островов, далее мимо Формозы к южному окончанию Индии, перевел к арабскому востоку и, наконец, уткнулся в Мадагаскар. Затем повел себя странно: отыскал на карте место, где, как полагал, находится Вятская губерния, спустился к Нижнему Новгороду, нашел Макарьевский монастырь, и вот оно – нашел место, где аккуратно пером была поставлена точка и подписано литерой «Б». «Пожалуй, за такую точку отец мог бы и наследства лишить», – весело подумал Андрей: за карту были выданы какие-то баснословные деньги, почти миллионов тысячи.

Затем мысли Андрея устремились в другом направлении: «До Санкт-Петербурга около 1100 верст, до первопрестольной, должно быть, 430 верст, до Казанской губернии 390 верст, а до Камчатки все 8000 верст или даже 10000».

Андрей зевнул и сел обратно в кресло, мысли его вышли в совершенную философию: «Что делать в этом далеко не столичном университете? Могут ли знания, полученные далеко от столиц, быть полезными на благо всей империи? Поди-ка, узнай! Есть ли для юноши в Российской империи стезя иная, кроме военной? Можно ли прославить свое имя и Отчизну не на поле боя?

Он снова взял журнал «Сын Отечества» и попытался читать: « «…за любовь к Отечеству страдал», – сказал Герасим Игоревич, – обрубил якорный канат и волею Господа нашего и императрицы увести пытался «Святого Петра» обратно в Большерецк, да только был схвачен, кошкою бит и высажен на Илье, а антихрист этот дальше отправился в Японию али еще куда, пропади он пропадом. Верно говорят – ежели немец какой сразу Русь-матушку не примет душой, то и гнать того надобно, чтобы не чинил злоключений…».

На этих строках Андрей провалился в сон. И снились ему разные удивительные вещи.

Вот Андрей видел себя за штурвалом корабля в большой открытой воде, и хотя он никогда раньше не видел моря, представлял его себе именно так. Кое-где потрескивает дерево, волны не сильно бьют о корабль, он сначала чуть поднимается, затем немного опускается, и движется так до бесконечности, в такт волнам. А вот уже Андрей устремляет взгляд вдаль и видит вершины гор, покрытые нетающим снегом. Вот он был в море при ярком солнце, и вот он теперь на снегу в горах, где облако на склоне неторопливо движется, осторожно прижимаясь к скале, а может просто не может выбраться из-за изгиба горы. Андрей оборачивается и видит уже совсем другое диво: под его ногами твердая каменная гладь, с мелкими и средними прорезями, уходящими на многие километры вперед, и через них время от времени выходит вверх пар: серого, белого, иногда желтого цвета. Вид этот сколь завораживает, столь и пугает. У Андрея кружится голова, и он проваливается куда-то еще…ниже и ниже. И вот он видит себя на кадетских учениях, как ловко он фехтует в паре с Димкой Карнеевым, вот-вот сейчас он разрубит его, хотя учебное оружие не заточено и оставит только синяки. Уже в следующий момент Андрей на коне скачет быстрее и быстрее и уже отрывается от незадачливого соперника, кричит и называет его лямым и кривым, срывает вымпелы и побеждает, а на финише Андрей вынимает из кармана заготовленную в форме репы медаль и со словами «Что, Димка, репка?» протягивает ее недругу. Потом они, сцепившись, катаются в пыли, вот их разнимают, вот его ждет наказание. Андрей просыпается в испарине.

Утром за завтраком Андрей был молчалив, но демонстрировал отличный аппетит, и когда Владимир Константинович заинтересованно осведомился «Все ли в порядке в Датском королевстве», Андрей выпалил:

– Весьма. Весь вечер думал о предложениях Петра Ильича, и снилось диковинное.

– И что же? – поинтересовалась Анна Федоровна.

– Прошлое, будущее, настоящее и ненастоящее, – туманно ответил ей сын, – и я решил, что поеду в Императорскую академию наук и желаю познакомиться с трудами Густава Норденшельда, велите седлать коней, любимый отец.

С этими словами Андрей встал, поклонился всем и вышел.

Лекция

Просторная кафедра вмещала в себя большое количество лавок, присутствующих даже трудно было объять глазом. Несмотря на то, что тема лекции официально не входила в программу университета, интерес к ней в начале этого столетия был огромен. Студенты разных курсов, и не только студенты, записались на лекцию за 20 копеек, только бы услышать имперское светило, увидеть его вживую, узнать от него самые последние новости о направлении научной мысли. Андрей сидел здесь же, среди молодых людей разного возраста, и его совершенно не удивило отсутствие на них униформы: нынешний император отменил униформу в ведомственных заведениях по прошествии нескольких лет своего правления, хотя в их заведении студенты носили синюю униформу с белыми воротничками.

Прошло еще немного времени, но смотреть по сторонам становилось скучно – ничего нового не происходило, вновь прибывшие усаживались далеко позади Андрея, и он даже перестал обращать на них свое внимание.

Раздался звонок. В аудиторию вошел он – светоч современной науки, выпускник и заслуженный участник каких-то там университетов в Европе, действительный член Московского общества испытателей природы, Императорской Академии наук, выпускник Гельсингфорского университета и прочая, прочая… Выглядел он молодо, двигался живо. Вошел, и взял быка за рога.

– Добро пожаловать всем собравшимся в столь необычное время в столь необычном месте. Меня зовут Густав Нильс Норденшельд, и сегодня я имею желание поделиться со всеми, кто готов к проникновению в секреты Земли, открытыми тайнами.

В зале зааплодировали.

Затем он продолжил:

– Сегодняшняя лекция будет состоять из двух частей, по 50 минут каждая: теоретической части и практической. Теоретическую часть проведу я, практическую же проведет Константин Иванович Соколов. Встаньте, пожалуйста, Константин Иванович.

В первом ряду поднялся мужчина немногим старше лектора, повернулся в зал, поклонился и сел на свое место.

Несмотря на то, что лектор говорил по-русски правильно и чисто, Андрей обратил внимание на легкий акцент Норденшельда – тот сильно растягивал гласные и окал. Когда отец брал сына с собой в деловые поездки, Андрей много раз слышал такое произношение у народа эрзя, что в большом количестве проживал на юге их губернии.

А Нильс Густав продолжал:

– Современная наука шагнула далеко вперед, однако о земле, по которой мы ходим, мы все еще знаем крайне мало. Эпоха Великих открытий, достижение далеких и недоступных для исследования континентов, познание законов природы, все это делает нас умнее, но мы с вами буквально ходим по истории и великим тайнам, и лишь единицы, выдающиеся умы, делают попытки понять, что такое Земля?! Скажите мне, что вы знаете о земле?! А о Земле?!

При этих словах в зале зашумели. Лектор продолжил:

– Что растет лебеда, пшеница, овес? Зимой в империи земля покрывается снегом? В Африке никогда не видели снега? А если я скажу вам, что почти 10 лет назад сотрясение Земли и выбросы пепла из вулкана сделали так, что в том году лето не наступило, и солнца было практически не видно, и в известной нам истории подобное происходило не единожды?!

Оратор умолк, видимо, для того, чтобы слушатели смогли понять и представить то, что было произнесено, но после нескольких секунд молчания продолжил с натиском бывалого кавалериста:

– Непременно изучать!!! Мы должны посвятить жизнь изучению сих fenomena, – произнес лектор почему-то на латинский манер.

В зале зааплодировали. Норденшельд продолжил:

– Исследования должны стать систематическими, но поскольку события, подобные этому, происходят не каждый день, изучение следует начать с законов земли. Земля – сложная структура, и состоит из множества составляющих ее. Минералогия – от латинского minera – руда + λоγος – учение, наука – наука о минералах. Вот с этого я предлагаю и начать проникновение в тайны Земли. Но что вы знаете и можете сказать о Земле, о минералах? Цвет, вкус, запах, состав? Что вы можете с полной уверенностью сообщить?

Речь лектора прервалась, он устремился к одной из открытых коробок на лекторском столе и извлек из него некий предмет:

– Вот у этого минерала все еще нет названия, он найден совсем недавно и передан мне для изучения. Безусловно, он подлежит всестороннему исследованию. Можете ли вы сейчас назвать его цвет? Некоторых из вас я спрошу сейчас, а в конце лекции повторю вопрос еще один раз. Если среди вас есть те, кто сможет идентифицировать минерал, можете высказать свое предположение.

Нильс Густав передал неизвестный минерал на первый ряд, и присутствующие стали рассматривать его, высказывая свои размышления на этот счет, затем он продолжил:

– Итак, давайте же приступим к изучению, и начнем, пожалуй, с того, что же ученые смогли выяснить к 19-ому столетию от Рождества Христова насчет минералогической науки. Надо сказать, что интерес к земле и рудам появился у наших с вами предков очень и очень давно: еще Аристотель и его ученик Теофраст составили трактат «О камнях», описав в нем преимущественно драгоценные камни. Не прошло и трехсот лет, как романский натуралист Плиний-старший написал несколько трудов, в которых собрал все, что было известно в то время о минералах, включая и фантастические предания. Колхида, где по древним книгам в жертву принесли Крия, известного нам своим золотым руном, была провинцией во владении полулегендарного царя Савлака, добывшего в недрах огромное количество серебра и золота. Вполне вероятно, что образ барана и золотое руно – это все выражение богатства этого царя в иносказательной форме.

Выданный в начале лекции камень рассматривали довольно продолжительное время. На первых рядах сидели умудренные опытом ученые, и они высказывали разные предположения, но когда сошлись на том, что камень вполне себе напоминает довольно чистый изумруд, в основном, из-за цвета, его стали передавать быстрее, просто осматривая и более не произнося версий, отличных от уже сказанных. Дошла очередь и до Андрея, в руке он повертел камень взад-вперед, поглядев по сторонам, слегка надавил на камень ногтем, отметил про себя насыщенный зеленый цвет, форму, и передал камень дальше.

А профессор продолжал:

– …далее наступил период развития культуры и науки Леванта и Аравии, и до сего времени дошли сведения об ученом, математике, астрономе Бируни, жившем на территории Хорезма, который привел великолепнейшие для своего времени описания минералов, введя при том физические постоянные минералов, такие как удельный вес и относительную твердость. В это же время другой выдающийся арабский ученый Авиценна-Ибн-Сина дает классификацию известных в то время минералов, разделив их на…

Андрей начал вести конспект лекции, но вносил в него самое важное, на его взгляд, и записал кратко:

1. Древность (Аристотель, Теофаст, Плиний – драгоценные камни). Предания. Без структуры.

Теперь же он записал следующее:

2. Средняя древность (арабские ученые) – твердость, удельный вес. Классы – камни и земли. Металлы (в том числе, драгоценные). Горючие и сернистые ископаемые. Соли.

– …шла мрачная эпоха, инквизиция сжигала на кострах и истязала в пытках людей, считавших себя учеными, коими они, возможно, и не были. Свое ремесло они называли алхимией, и главной задачей считали получение философского камня, превращавшего любой металл в золото, а минерал в драгоценный камень. Лапидарии, оставленные ими, полны фантастических историй о каких-то магических свойствах камней. Мышьяк, сера, вода, ртуть – смешать все в разных количествах – вот основная идея того потерянного, на мой взгляд, времени. Но прошли века, накопились научные факты, были познаны природные явления, осознаны закономерности в них, и теперь ученые нового типа проводят все больше и больше научных экспериментов, а уровень развития наук резко повышается. Новая эпоха, новые принципы ремесла требуют новых знаний – и они находятся.

Норденшельд откашлялся, выпил немного воды, стоявшей в стакане на его кафедре. В этот момент ему передали обратно камень, выданный им для осмотра. Он оставил его на видном месте, чтобы все были уверены, что это тот же камень: фокус вот-вот должен был начаться. Свечи как раз уже стали зажигать.

– Опыт и наблюдение – вот два орудия познания человека! И в истории исследования земли ученые пошли по «пути счастья», – так пространно продолжил профессор, переходя от науки к философии. – Как бы сказал Пьетро Помпонацци: «…человек достигает счастья через практические, нравственно безупречные действия…». И такие ученые-практики нашлись! В тех местах, где были развиты ремесло и добыча руд и минералов, как сказал бы Георгий Агрикола, «окаменелостей», – в Богемии, в Саксонии, в Альпах, – везде через практику шло накопление сведений о минералах. Однако ни Георгий Агрикола, ни Ванноччо Бирингуччо не внесли ничего принципиально нового в классификацию земных порождений, но они сильно расширили круг сведений о найденных окаменелостях. Труды «Пиротехния» и «О горном деле и металлургии» (он похлопал по стопке книг, стоящих на его столе) могут дать вам сведения об известнейших в то время минералах, таких как цвет, блеск, прозрачность, вес, твердость и даже вкус и запах. Боже! Каким образом они определяли запах камня?! По всей видимости, обнюхивали и записывали. Мы с вами непременно должны принять любой опыт прошлого, расширить знания и оставить их после себя!

После выдержанной паузы раздались сначала робкие, а затем уверенные аплодисменты. Андрей аплодировал со всеми.

Лекция переходила к своей завершающей части, присутствующих ждал кавалерийский натиск.

Норденшельд продолжил:

– Начало современных знаний в области минералогии положил наш с вами соотечественник (лектор снова закашлялся и снова не преминул сделать глоток воды), гениальный ученый, академик Михаил Васильевич Ломоносов.

В аудитории раздались бурные аплодисменты, продолжавшиеся несколько минут. Дождавшись их окончания, лектор добавил:

– Занимаясь наукой в широком ее смысле, Ломоносов развил полученные знания на другие науки. Корпускулярная философия привела его к гипотезе кристаллического строения веществ, которая, впрочем, покамест не доказана. Кинетическая теория газов, закон сохранения веществ, отрицание флогистона и установление роли воздуха в горении позволили составить ему важнейший каталог минералогического музея Академии наук. Геологические труды М.В.Ломоносова «О слоях земных» и «Слово о рождении металлов от трясения Земли», – профессор указал на один из трудов, в изобилии лежащих на его столе, – полны наблюдений, рекомендаций и полезных сведений и закономерностей по поиску руд и их нахождении. Многочисленные сведения о порождениях земли попадали к нему на стол от рудознатцев, промышленников Уральских гор и стали проектом собирания минералов, песков, глин, камней, металлов. Однако смерть не позволила ему воплотить в жизнь задуманное. Труд этот монументален в своей задумке и колоссален в предстоящей работе, и я намерен сделать все, от меня зависящее, дабы создать его. Обширную коллекцию собранных и описанных мной минералов вы можете осмотреть на одном из столов.

В зале снова зааплодировали, а Андрей сделал новую заметку в своем конспекте:

3. 18 век. Ломоносов. Наука открывает состав. Где найти минералы. Каталог минералов.

После паузы Норденшельд продолжил:

– На моей первой Р…– Тут он осекся, поправился и продолжил:

– Современники Ломоносова Карл Линней и Аксель Кронстадт, ученые из королевства Швеции, где были развиты горная промышленность и металлургия, а металл считался по праву одним из лучших материалов, внесли свою лепту в развитие минералогии. Линней сделал попытку ввести в описание минералов два признака – род и вид. Кронстадт, который всю жизнь провел в горных рудниках и знал о минералах очень многое, предложил прибор для исследования состава минералов при помощи сжигания, метод паяльной трубки. В практической части лекции Константин Иванович продемонстрирует опыты с подобным прибором.

Новые открытия в минералогию вносят новые области знаний. Электричество, которым ученые занимались на протяжении всего 18-го века и сделали множество открытий, позволяет выделить из минералов различные вещества, что помогает уже другим ученым проникнуть еще глубже в тайны земли. В начале нашего века была опубликована работа по электролизу, сформулирована электрохимическая теория, а живущий ныне химик, минералог Берцелиус вводит понятия «формула», и все вещества, все минералы имеют известную или еще не познанную формулу.

Наш с вами современник из королевского общества Великобритании Гемфри Дэви, при помощи электричества разлагавший разные вещества, получал еще более простые вещества. Константин Иванович в практической части также представит вам некоторый образец для испытания.

Андрей сделал новую заметку:

4. 18 век. Электричество. Электролиз. Швеция. Великобритания. Описание. Исследование состава. Разложение минералов.

– Уважаемые слушатели, я перехожу к заключительной части моей лекции и хотел бы, чтобы вы снова внимательно провели осмотр минерала, выданного в начале лекции.

Профессор указал на минерал и выдал в первые ряды.

– А я, с вашего позволения, продолжу. В наше время для более детального изучения дисциплины рекомендую обратиться к трудам И. И. Лепехина, И.Ф. Германа, П. С. Палласа и, конечно, В.М. Севергина. Если вам посчастливится посетить или быть приглашенным на его лекцию, я вам настоятельно рекомендую. Если же фортуна вам не благоприятствует, то я рекомендую к прочтению: "Первые основания минералогии или естественной истории ископаемых тел" (1798), "Пробирное искусство или руководство к химическому испытанию металлических руд" (1801), "Подробный словарь минералогический" (1807), два тома "Опыта минералогического землеописания Государства Российского", "Новая система минералов, основанная на наружных отличительных признаках" (1816).

В этот момент на первых рядах послышались возгласы:

– Этого не может быть!

– Как такое возможно?

– Форма! Форма! Форма та же, но это не он!

Профессор сохранял молчание, в то время как брожение в рядах усиливалось. В тот момент, когда камень дошел до Андрея, все стало понятно. Камень был тот же, по крайней мере, форма, но цвет из насыщенного зеленого стал красным, красновато-фиолетовым.

Откашлявшись и снова выпив воды, профессор изрек:

– Минерал, выданный для исследования в начале и в конце лекции – это один и тот же минерал. Феномен этот пока не получил научного обоснования, и поэтому название камню я пока что не придумал. Однажды днем ко мне попал в руки минерал, который был мной бегло изучен и удален с глаз. Однако когда дома я снова проводил его осмотр, я не поверил глазам: камень стал другого цвета. На следующий день цветовая метаморфоза повторилась. Я понял, что открыл новое свойство минералов – цветовая изменчивость, хроматическая изменчивость, если будет угодно.

Снова грянули бурные аплодисменты, а когда они закончились, профессор продолжил:

– Что следует сказать в заключение, подводя итоги сегодняшней лекции?! Следуя словам греческого философа Сократа, все знания, приобретенные к настоящему времени, безусловно, имеют ценность и приближают нас к пониманию прошлого, настоящего и будущего Земли, позволяют нам познать состав и строение, полезность и область применения окаменелостей, «минералов», – вот подходящий термин, – быть может, даже предсказать процессы внутри и на поверхности Земли. Но мы еще только в начале пути, и нам с вами предстоит понять имеющийся опыт области исследования, провести наблюдения, опыты и эксперименты, используя последние достижения науки и ученых, и сделать шаг на пути более глубокого понимания вопроса. У меня все! Спешу откланяться, лекция завершена.

Пожар

В аудитории был объявлен перерыв, на протяжении которого к кафедре профессора Норденшельда подходили присутствующие за разъяснениями по возникшим у них вопросам. Другие посетители прохаживались вдоль столов с книгами, кто-то просматривал названия, что-то запоминал для себя, затем переходил к следующей стопке книг. Многие подходившие задерживались у стола с коллекцией минералов профессора. Здесь была самая интересная часть экспозиции: собранные образцы, сгруппированные по известному одному только Норденшельду принципу, были разнообразны по форме и цвету, что представляло их в выигрышном свете. Многочисленные кристаллы, вросшие в камни, были красного, желтого, синего, зеленого цвета. Подойдя к столу с минералами и заметив часть экспозиции с цветными камнями, Андрей спросил негромко и как будто про себя:

– Хотел бы я знать, что это за камни?

В этот момент находившийся рядом мужчина, которого профессор представил в начале своей лекции, обернулся к Андрею и произнес:

– Имею честь представиться, Константин Иванович Соколов, и у меня есть ответ на Ваш вопрос.

Андрей представился в ответ:

– Бежин Андрей Владимирович. Любопытствующий. Кадет горного училища. Прибыл на лекцию по рекомендации своего преподавателя Петра Ильича Мечникова. Нахожусь под впечатлением от услышанного, весьма вдохновился на поиски и разгадки тайн земли.

– О!!! – удивился Константин Иванович, – отрадно видеть молодого человека, интересующегося наукой, ну а ответ на ваш вопрос – это бериллы. Камни насыщенного зеленого цвета – это изумруды или по-старому смарагды, в Италии их еще называют бриллианты, от итальянского глагола brillare, что означает «блестеть», на мой скромный взгляд, это самые красивые камни природы. Вот те, синего цвета, – это сапфиры, а те, что имеют цвет морской волны – аквамарины. Посмотрите на их цвет: если вам когда-либо доводилось видеть море, то оттенок этих камней передает его вполне точно.

Профессор-практик ненадолго умолк, чтобы слушатель мог осознать сказанное, и затем продолжил: