– Какого такого?
– Случайного, – улыбнулась она.
– И?
– И твоя история, подруга, прямо просится наружу.
Совсем сдурела от своей пробежки.
– Ты что, психолог или экстрасенс какой?
– Нет. Лучше, – улыбнулась она. – Я твой ангел-хранитель.
Глава II. Ангел-хранитель
Не знаю, что меня удивляет больше: что мой ангел-хранитель сидит в спортивном костюме и пьет пиво из баночки или, что я вообще до сих продолжаю сидеть на одной лавочке с этой сумасшедшей.
– Это тебя так с одной банки, или ты до этого уже успела? – спросила у ангела-хранителя я.
Хорошо, что еще хоть семечки не щелкает.
– Да ладно тебе, уже и пошутить нельзя, – усмехнулась она и, поболтав рукой, проверила на слух и вес запас ангельской жидкости. – А впрочем, кто знает, кто знает, – задумчиво промычала она под конец.
– Так, все… С меня хватит. Ты меня пугаешь. Пойду-ка я отсюда, – попыталась я встать, но она холодным голосом опередила:
– От меня не убежишь.
Потом улыбнулась и добавила: – Посмотри на меня, – она манерно провела рукой вдоль спортивного костюма. – Если потребуется, я тебя все равно догоню.
Ну вот. Теперь она мне еще и угрожает. Точно маньячка. И света в окнах нет. И прохожих тоже. Только эта ненормальная… Блин. Кричать все-таки придется. И громко. Хотя… – Тетрадка-то в сумке. – Может быть, я этого заслужила и теперь уже мой черед? Неужели все наконец закончится…
– Так что считай, что ты у меня в заложниках, – улыбнулась она. – Но только на одну историю. На один рассказ. А после… а после я тебя отпущу, обещаю, – она сделала глубокий глоток, и, клянусь, я видела как жидкость пробежала по ее горлу.
– Хорошо… – села я на обреченную скамейку. – Что же ты хочешь знать? Какую историю?
– Ту, которая привела тебя сюда. Эту историю, – она хищно уставилась на меня серо-зелеными, почти кошачьими глазами.
– А эту… – выдавила я. – Ты все равно не поверишь…
– Я-то? – почти оскалилась она. – Ты посмотри, что в моей правой руке. Я сейчас готова поверить во все что угодно, – она улыбнулась и спрятала левую руку в карман.
– Ладно, ладно, – капитулировала перед этой сумасшедшей я, прикидывая, какую бы такую историю сочинить, чтобы поскорее от нее отделаться.
– Нет-нет, так не пойдет… – она прикрыла левый глаз и заглянула в опустевшую банку правым, – без выдумок. Иначе не засчитается.
– Но как ты…
– Ты забыла? Я же твой ангел-хранитель, – мой ангел-хранитель, сгорбившись, с разочарованием изучал пустое отверстие в пустой баночке.
Глава III
– Не знаю, с чего начать…
Наверное, мне всегда нравилась ветхость. Не то чтобы я прямо тащилась от старости и мечтала поскорее сама превратиться в нее, но что-то в этой рухляди я всегда находила. Чем старее – тем лучше. Так я относилась к вещам. И, наверное, поэтому, плюнув на новые вещи, я поехала к старым. В самое что ни на есть старое Никуда.
Когда Дедушка вручил мне ключи от дома, я почувствовала, что Вот! Наконец-то моя история начинается. Начнется прямо здесь и сейчас. В этом стареньком домике, что в конце мира, я видела совершенное начало. Для чего-то совершенно Нового…
– Ты же сказала, что как раз от новых вещей ты и уехала к старым. А теперь говоришь, что уехала к старым, чтобы начать новые? – мой ангел-хранитель почесала слегка покрасневший нос с розовым пятнышком на кончике.
Ничего она не понимает.
– Чего ты к словам-то придираешься? Я так вообще ничего рассказывать не буду… Да и при чем тут вещи-то… Я же хотела начать заново, понимаешь? А вещи… это так… просто нравятся мне старенькие безделушки, вот и все. Не в этом же дело. Просто… когда-то давно, еще в школе… В общем, я всегда хотела написать рассказ. Собственный и абсолютно мой. Но с возрастом совсем не писалось. Вот. И я подумала… что нет лучшего места для начала, чем совершенный глухой конец. Вот я в нем и очутилась…
– Ясно, продолжай, – отстала она, все еще с надеждой заглядывая в эту бедную баночку.
Глава IV. Дом у самого мыса
– В общем, это было совершенное захолустье… Я бы даже сказала, что время в нем шло как-то по-другому. Даже не знаю, как и объяснить. Не быстрее и не медленнее. А вот просто, по-другому. По-своему.
Когда я увидела дом, то сперва подумала, что он заброшен.
Но я ошиблась.
Это место было заброшено только людьми. Но не брошено природой. Она заботилась о нем: диким плющом согревала деревянные стены, которые долгие годы не согревал человек. А еще шершавый мох… как настоящий ковер, а еще…
И вдруг я. Такая я. Даже не знаю, лишняя я была там или нет. До сих пор не знаю. Там ведь жили не люди, а… кусты. Там цвели стены. А они обычно… так не делают. Там я увидела тень от жизни. От маленького росточка под большой сточной трубой. Совсем маленькую тень. Еле заметную. Сама не знаю, как я вообще заметила. Просто увидела и присела. А там такое маленькое… А на столе… в обеденном зале, когда полдень, появлялся он. Изгиб света. Свет из окошка переламывался через краешек стола и опускался вниз. Каждый раз. В одно и то же время. Этот маленький изгиб. Такой задумчивый, когда посмотришь. И почему он гнется? – Мой изгиб мысли, – даже почему-то подумала я. Он словно что-то забыл, но каждый раз надламывался, чтобы вспомнить. И все равно никак не мог. Это все так странно… И, возможно, я не должна была, но так я оказалась там. В этом странном месте, где гнется даже свет.
Мне это нравилось. Я словно раскопала давным-давно потерянный клад, что долгое время лежал в земле и сохранился как раз для меня. А какой из этого клада был вид из окна… Прямо на речку. Ты когда-нибудь видела речку ранним утром?
– А?.. Я? – замешкался мой ангел-хранитель. – Нет, никогда, – произнесла она с досадой.
Мне даже пожалеть ее захотелось. Бедняжка, она столько упустила.
– Едва я оказалась там, я сразу поняла: так вот где…
так вот где все эти годы пряталось мое детство… В таком месте.
Забытом человеком, но не природой. Как же далеко оно убежало… только я и сама не знаю зачем. Как не знала, зачем каждый день через краешек изгибался и переламывался свет.
Так я и начала писать.
– А что писать? Тему какую выбрала?
– Рассказ о любви.
У самого мыса.
Глава V. Что может быть хуже