После последних слов Григория в телефоне раздались короткие гудки и Александр, положив трубку, направился одеваться.
«Очередное убийство, очередное дело, – подумал про себя Александр, накидывая белую, выглаженную еще с вечера рубашку на тело. – Одно радует, убийцу, по словам Григория, поймали, а это значит, что суть дела сводилась лишь к проверке показаний и признанию самого задержанного».
Быстро одевшись в заранее приготовленную с вечера одежду, Александр уже через пару минут стоял в прихожей, готовый к выходу на холодную и мокрую улицу.
Захлопнув дверь квартиры, Александр оказался в тамбуре, в котором он еще на мгновение задержался для того, чтобы поставить квартиру на охрану. Как только сигнализация была активирована, он быстрым шагом направился к лестнице, по которой почти бегом спустился на первый этаж.
Подойдя к стальной двери подъезда, Александр приложил большой палец правой руки к сенсорному экрану, расположенному рядом с дверью, и дождался момента активации дверного механизма.
Как только сенсорный экран загорелся зеленым светом, Александр убрал палец с экрана и, открыв дверь, вышел на улицу.
Холодный ветер тут же окутал своим пронзающим дыханием, пробрав до самых костей. Только теперь Александр заметил, что все небо было затянуто тёмными тучами и на улице моросил дождь. Вся дорога была усеяна мелкими лужами, которые он, виляя и перепрыгивая, пытался миновать. В его голове мелькнуло мимолетное желание о горячем чае, который он не успел выпить, и мягкой и уютной постели, которую он так быстро покинул, не успев застелить.
Уже через полчаса Александр ехал в автобусе № 32, направлявшемся к Академии наук.
Как всегда, в такое время людей в автобусе было битком и в салоне чувствовалась утренняя напряженность, которая изредка выливалась в скандалы между пассажирами.
Однако больше всего сейчас мысли Александра были заняты предстоящим делом и тем, что вести его он будет вместе со Светланой Янковской.
Светлана была опытным следователем и в отличие от Александра, который недавно начал работать в Комитете республиканской безопасности, успела раскрыть ряд тяжелых и запутанных дел.
Среди высокого руководства она была в почете, и даже поговаривали, что после того, как заместитель начальника отдела по безопасности Козловский Игорь Николаевич уйдет на пенсию, именно она может занять его место.
Светлане только недавно исполнилось 34 года, и работала она не покладая рук, чем и заслужила уважение среди коллег и начальства. И хотя на работе у Светланы все было хорошо, личная жизнь у нее не складывалась, и виной всему был ее характер.
Коллеги в шутку между собой называли ее «железная Светлана Анатольевна», так как никто не видел, чтобы она хоть когда-нибудь на что-то жаловалась или с кем-то проводила свободное время. Свою личную жизнь она не обсуждала ни с кем, что было не похоже на женщин, работавших в отделе. Те в свою очередь любили посплетничать, пожаловаться, выговориться, но Светлана была лишена такой любви к болтовне, считая их пустой тратой времени. Весь ее разговор с коллегами был лишь по рабочим делам и редко уводился в сторону.
Для Светланы было обычным делом задержаться на работе или прийти туда раньше всех, из-за чего порой складывалось ощущение, что с работы она и не уходит.
На часах было уже девять минут девятого. Пребывая в постоянных раздумьях, Александр и не заметил, как подъехал к своей остановке.
Опомнившись в последний момент, он небрежно начал пробиваться к выходу, задевая и невольно расталкивая людей, которые битком забили автобус. Как он ни пытался делать это осторожно, заранее извиняясь, но все же пару недовольных фраз в свой адрес от пассажиров он получил.
Выйдя из душного и тесного автобуса, Александр обрадовался холодному ветерку, который встретил его на улице, и в очередной раз словил себя на мысли, что пора купить автомобиль, права на вождение которым он получил еще три года назад.
Оказавшись на остановке, Александр взглянул на круглые часы на доме напротив здания КРБ. Знаменитые башенные часы. Никто не знал точно, сколько лет этим часам, кто-то говорил, что около ста пятидесяти, другие утверждали, что счет уже идет на третью сотню лет, но точного мнения по этому вопросу не было. Документы на них были утеряны, а по сохранившейся малочисленной информации точного ответа дать было невозможно. В одних документах они упоминались, в других – того же времени – утверждалось, что на их месте было окно, ещё более ранними источниками они опять появлялись.
Сделав глубокий вдох, Александр быстрым темпом направился к подземному переходу.
Спускаясь под землю по мокрой, немного покрывшейся ледяной корочкой лестнице, он пытался всмотреться в лица таких же, как он, быстро пробегающих мимо него людей. Странные чувства мимолетно захлестнули его сознание, скоротечно впустив в них и видения ночного сна. Однако, понимая, что сейчас не время впадать в такого рода размышления, он переключился на работу.
Здание КРБ находилось через дорогу, и уже через пять минут Александр прошел через контрольно-пропускной пункт и направился в свой кабинет, в котором он собирался ознакомиться с порученным ему делом.
Уже на подходе к кабинету его перехватил звонивший с самого утра младший следователь Черноземкин Григорий, с которым Александр по воле случая сдружился сразу же после перевода со своей старой работы.
Григорий был довольно шустрым парнем и очень общительным. Иногда он мог разговаривать без перерыва, часами, спокойно находя общий язык с любым человеком, ну или почти с любым. Все молодые девушки в отделе были в своем роде без ума от красноречивых речей Черноземкина, а его темно-голубые глаза, казалось, могли загипнотизировать собеседника и раскрепостить его, чем частенько и пользовался Гриша, продвигая свою идею или выбивая нужную ему информацию. Однако работало это не на всех, в число людей, которые видели в Черноземкине больше ребенка, чем следователя, был заместитель начальника по национальной безопасности Козловский Игорь Николаевич и его протеже Светлана Янковская. Возможно, именно по этой причине Григорий уже несколько лет ходил в должности младшего следователя.
– Алекс, вот ты где! – не скрывая радости в голосе, выкрикнул Григорий, заприметив Александра еще на лестнице. – Беги скорее, тебя уже шеф ждет. Сказал, чтобы срочно, как придешь, сразу к нему.
– Дай мне хоть пару минут дух перевести. Да и на дело глянуть хоть одним глазком.
– Хватай папку и иди к шефу, ты же знаешь, он человек педантичный, там и ознакомишься с делом, да и настроение, я тебе скажу, у него мерзкое, сегодня уже кричал на сотрудников. Вон секретарша молоденькая с самого утра слезы вытирала, а у тебя это первое серьезное дело, надо проявить себя.
– Ладно, Гриш, я тебя понял.
Александр зашел в свой кабинет, располагавшийся на третьем этаже, взял картонную папку с делом, лежавшую у него на столе, и направился быстрым шагом к кабинету заместителя начальника по национальной безопасности, попутно пытаясь пролистывать документы.
Зайдя в приемную начальника, Александр встретил дружелюбный взгляд секретарши Марианны, которая как ни в чем не бывало мило улыбнулась ему, не скрывая своих заплаканных глаз.
– Александр, доброе утро, – немного смущенно выговорила Марианна. – Игорь Николаевич вас уже ждет вместе со Светланой Анатольевной.
Поздоровавшись в ответ, Александр постучал в дверь начальника и, не дожидаясь разрешения, осторожно приоткрыл ее, вошел в кабинет.
Игорь Николаевич сидел в кожаном кресле с высокой спинкой и широким сиденьем, за деревянным столом орехового цвета. На столе стоял небольшой черный ноутбук, за которым, немного правее, была расставлена письменная гарнитура.
Игорь Николаевич в это время разговаривал по телефону, но, заметив Александра, взглядом поздоровался с ним и дал понять, чтобы тот присаживался.
Поздоровавшись в ответ, Александр подошел к столу и, сев напротив Светланы, стал дожидаться, пока Игорь Николаевич завершит беседу по телефону и начнет посвящать их в курс дела.
Светлана тем временем пристально изучала материал, который лежал перед ней на столе, не обращая внимания на то, что в кабинет зашел Александр.
Беглым взглядом Александр прошелся по страницам дела, задерживаясь больше на фотографиях жертв. Его поразила жестокость, с которой были убиты люди. Из биографий было видно, что было им по 20 лет, как и задержанному убийце.
Через пару минут начальник завершил разговор по телефону и, положив трубку телефонного аппарата, обратился к ним обоим:
– Как вы видите, дело тут нам подкинули пакостное. В любом другом случае подобное такому делу закрыли бы быстро и без нас. Но тут особый случай.
Начальник сделал короткую паузу, во время которой он надел очки и, пролистав пару бумаг у себя на столе, нашел нужную информацию, после чего продолжил говорить.
– Наш убийца убил дочь не простого человека, а мэра. Дело было решено передать нам, так как мы обладаем более квалифицированными кадрами и средствами для того, чтобы собрать достоверные улики. Я пытался как мог пояснить руководству, что по предоставленным материалам и так все понятно и очевидно. Все улики указывают на подозреваемого. Его личность уже установлена, хотя сам он до сих пор не признался в этом, говорит, что не помнит ни момент убийства, ни самих убитых, ни то, кто он. С ним поработает психолог, чтобы убедиться об уровне его вменяемости. Но это детали. Сам президент поручил нам разобраться с этим делом, и, как вы понимаете, отказаться мы не имеем права, как бы все тут ясно ни было.
– И что нам делать? – спросила равнодушно Светлана. – Я просматриваю эти материалы и вижу, что все предельно ясно и все вроде налицо. Парень виновен. От нас что, ждут письменного отчета? Вроде его могут и на месте написать.
– Светлана, – Игорь Николаевич выдержал короткую паузу, после чего продолжил, – проблема есть. Иначе я бы не привлекал тебя к этому делу. И эта проблема не в парне и даже не в убитых, хотя важность этого момента игнорировать нельзя, а в том, что нашли в кармане у подозреваемого. Это таблетки в распечатанной упаковке, на которой нанесен вот этот рисунок.
Игорь Николаевич передал Светлане и Александру по фотографии, на которой была изображена пара серых таблеток в упаковке, а на самой упаковке был нанесен текст латинскими буквами: Cryo-Dream.
– Основатель этой корпорации недавно вернулся в Республику из Новой Зеландии, где он и создал ее. Условия возвращения и создание в республике центра «Криодрим» были на высшем уровне. Наше правительство заинтересовано в открытии на своей территории нескольких криотюрем для заключенных, которым грозит смертная казнь либо пожизненное. Одна из тюрем уже открылась недалеко от Бреста, и готовится к открытию вторая, недалеко от Минска. Мэр был яростным противником данного открытия и выступал публично против реализации данного проекта на всей территории республики. Вы должны понимать, что корпорация «Криодрим» сталкивается по всему миру с такими недовольствами, но реализация проекта шла с одобрения главы государства. Общество сложно склонить к положительному решению. И корпорации требуется немало усилий, чтобы успокоить людей и досконально пояснить всю важность проекта. Для «Криодрима» это еще один рынок, а для нашей власти это выгодные финансовые вливания, ну и, сами понимаете, все расходы по содержанию тюрем берет на себя «Криодрим», а это ощутимо распутывает руки правительству и налоговой, способствуя перенаправлению бюджетных денег на более востребованные проекты. И вот теперь умирает дочь мэра. Если журналисты узнают о том, что произошло, и то, что на месте преступления было найдено, то скандал может разразиться сильный, его результатом может оказаться скандал вокруг корпорации – это может стать серьезным ударом и на международной арене.
– Почему этого фото нет в деле? – уточнил Александр.
– Чем меньше людей в курсе, тем лучше. На данный момент об этом фото знают четыре человека: глава корпорации «Криодрим», я и вы. Для того чтобы не создавать шумиху, я приказываю вам, чтобы эти фотографии оставались исключительно у вас и не светились нигде, иначе, сами понимаете, за любую утечку пойдете по максимальному. Мэр пока не в курсе данного фото и полагает, что его дочь стала жертвой своей же распущенности. На данный момент пусть так все и остается. Наши специалисты проверили таблетки. По предварительной информации это сильный синтетический наркотик, который был обнаружен и в крови нашего подозреваемого, однако к корпорации они отношения не имеют. Но в крови у подозреваемого найден элемент еще одного средства, и этот препарат по своим характеристикам ведет нас в «Криодрим». Данный препарат прошел все соответствующие экспертизы и был разрешен к применению корпорацией на людях. Была получена соответствующая лицензия на использование его на нашей территории, однако исключительно в пределах корпорации. Окончательный анализ будет немного попозже, но пока это все, чем мы располагаем.
– Какой у нас доступ? – уточнила Светлана.
– Самый высокий. Мы уже связывались с генеральным директором «Криодрима», он согласился вас принять в любое удобное время и сотрудничать со следствием.
– А подозреваемый где? – не отрывая взгляда от фото, спросил Александр.