Езда на «пассажирском» сиденье мне не понравилась. Любой резкий поворот – и тебя мотает из стороны в сторону. Сам Виль был из брутальных Ищущих, презирающих ежедневный душ и туалетную воду. Соответственно, для женщин, что жаждут настоящих мужчин, он был не просто неплохой экземпляр, а невероятной редкости подарок. Вот только я не женщина. Да еще, к сожалению, без заложенности носа. Поэтому приходилось вертеть головой, чтобы стараться вдыхать ароматное тело корла по возможности меньше.
Про саму дорогу сказать тоже ничего не могу. Разве что одно: дороги как таковой и не было. Сначала зев долго бежал по заснеженному лесу. Потом взобрался на высокий холм. Здесь Виль дал ему (и мне, кстати, тоже) немного отдышаться, а потом мы помчали укрытым белой пеленой полем дальше.
Не знаю, как переносят трансатлантические перелеты клаустрофобы, но мне кажется, даже их путешествие было бы более щадящим, чем мое. К моменту, когда мы остановились окончательно, моя задница превратилась в плоский кусок камня. Несчастная утренняя лепешка застряла где-то в груди, все норовя вырваться наружу и вперемешку с желудочным соком украсить собой девственный снег. От запаха крепкого пота кружилась голова и стучало в висках. Но моих сил все же хватило отстегнуться и спрыгнуть на землю.
Прошел пару шагов, чуть не застонав. Ноги почти не слушались. Левую так вообще свело небольшой судорогой. Виль спешился рядом, но взмыленного зева не отпустил.
– У каждого волколака есть пещера. Место, где он оборачивается. У нашего она вон там. Я осмотрел ее внутри: много шерсти и старой кожи. Думаю, Ищущий придет ближе к вечеру. Оборотня гонит голод. На твоем месте я бы убил его до того, как он обернется. Потом сделать это будет значительно сложнее. Я вернусь утром. Забрать тебя… ну, или твое тело.
Сказать, что шутка не смешная, я не успел. Виль сел на зева и не прощаясь помчался в обратную сторону. Самое важное в деле – оптимистический настрой. А уж ободрять корл умел. Я вздохнул и принялся осматриваться.
Итак, гора, одна штука. В наличии имеется. Не слишком крутая – вон, даже деревья на ней растут. Сейчас, ввиду погоды, сплошняком голые. Между двух, словно разломленных, камней и правда пещера. Сразу такую не разглядишь. А перед ней – ровный снежный саван. До ближайшего леса метров сорок. Еще дальше, внизу, замерзшая речушка. За ней, судя по еле заметному дыму, деревенька. Туда, видимо, волк и направится в поисках пищи.
Я подобрал еловую ветку и стал заметать следы. По запаху, наверное, он все равно почувствует, но хоть будет не так явно. Уходя от пещеры, спиной добрался до деревьев. Что хорошо, тут были не только лиственные, но и хвойные. Эх, как красиво здесь, наверное, летом! Посокрушался в очередной раз, что занимаюсь какой-то фигней, а не рассматриваю красоты, и полез на самое густое дерево. Взобрался на высоту пяти метров, уселся на ветку. Ну все, давай, приходи, собачка.
Посмотрел на телефон: сети не было, зато часы говорили о том, что времени еще дофигища. Укутался поплотнее в плащ и чуть задремал. Все же поспать мне сегодня толком не удалось. Первый раз проснулся от того, что лицо стало неприятно мокрым и холодным. Только потом сообразил: пошел снег. Круто, все следы заметет. Взглянул на телефон: рано.
Покемарил еще чуток, но вскоре проснулся от того, что тело стало затекать. Устроился поудобнее. Дело близилось к пяти, вокруг начинало постепенно смеркаться. Я поежился. Сейчас бы поесть. Вспомнил про полоску вяленого мяса, достал. Однако не успел съесть и двух кусков, как ужасно захотелось пить. Черт, только хуже сделал!
Темнело все стремительнее. На мое счастье, хотя бы перестал идти снег. Иначе бы тут видимость вообще была нулевая. По поводу луны сказать ничего не мог. Из-за плотной завесы туч ее свет не пробивался. Кто знает, вдруг и не придет никто? И великие ошибаются. Что уж говорить о корле, живущем вдали от цивилизации?
Единственное, мне не улыбалось просидеть здесь до следующего утра. К счастью, погода выдалась относительно терпимая. Особого холода не чувствовал. Но вот тело точно скоро пошлет меня в пешее эротическое путешествие. Я же не йог в таких позах сидеть. Может, спуститься? И что тогда? Ни палатки, ни спальника, на худой конец. Вариант – пойти к ближайшей деревеньке. Только какой переполох поднимется! Языка не знаю, появился ночью. В лучшем случае подумают, что шпион.
Пока я размышлял, кому в Швейцарии жить хорошо (по всем параметрам выходило, что не мне), вдалеке захрустел снег. На свою беду, даже не сразу понял, что за звук. Слишком сильны были внутри размышления о необходимости комфорта на ближайшие двенадцать часов. А когда услышал, даже дышать перестал.
Шаги раздавались откуда-то сбоку. Будто некто обошел гору и теперь направлялся сюда. Это же сколько пройти надо было? Зато сразу стало понятно: он не из ближайшей деревни. Я потянулся в интерфейс и вытащил беретту. С ней пришло некоторое успокоение. Теперь я не с голой задницей, а с девятимиллиметровым калибром и восемью патронами. Эх, видел бы меня сейчас отец, его бы инфаркт хватил!
Между тем незнакомец – а теперь стало окончательно ясно, что идет человек, – приближался. Шел не совсем ко мне, но явно в мою сторону. Я напрягся, пытаясь рассмотреть его, и наконец увидел темную фигуру. По движениям незнакомец походил на наркомана, которому срочно требуется доза. Шаги неуверенные, постоянно пошатывается, голову не поднимает. И одет уж больно легко. Нет, я сам похож больше на городского хипстера, чем на швейцарского лыжника, но этот – явно не корл. Дрыщеват для моего соотечественника.
Я нервно сглотнул, когда понял, что человек направляется к пещере. Таки прав оказался Виль. Он еще говорил, что лучше избавиться от волколака до того, как тот обернется. Я сощурился, пристально вглядываясь.
???
Зараженный
???
???
Никаких сомнений нет: это точно он. Так почему же я даже пистолет поднять не могу? Отсюда метров тридцать пять – сорок. С такого расстояния и новичок не промахнется. А у меня Стрельба вообще выше двадцати уже. Что же мне мешает?
Ищущий, словно почувствовав мою нерешительность, остановился у самого входа в пещеру. Повернулся, смотря то ли в мою сторону, то ли в сторону деревни. И надо же было именно в этот момент сквозь прореху облаков выбраться наружу луне! В ее свете я увидел лицо Игрока. Совсем пацана. На вид ему еще и шестнадцати не было. Болезненного вида, с темными кругами под глазами и ввалившимися щеками. Его взгляд был таким несчастным, что у меня просто не поднялась рука. Минутная слабость, которая, как обычно, вышла мне боком.
За какие-то доли секунды Ищущий исчез. Нет, без всяких спецэффектов и белого дыма, которым пользуются фокусники. Просто резко нырнул в пещеру, точно его здесь и не было. Все мое нутро сейчас кричало: «Пусть Виль ошибется, пусть Виль ошибется!» Но я сам понимал, как тщетны эти надежды. Одинокий Ищущий, что оказался вдали от цивилизации. К тому же Проницательность подсказывает, что он заражен. Тут не надо быть Вилем с его многовековым опытом. Все с этим фруктом ясно.
Однако от леденящего душу воя, что вырвался из-за утробы пещеры, я вздрогнул. Снял пистолет с предохранителя и дослал патрон в патронник. Вой сменился негромким рычанием, которое приближалось. Еще немного, и наружу с трудом протиснулся зверь. От вида огромного волка у меня пересохло в горле. Может, я слишком привык к нашим собакам, но вот эта тварь была раза в два больше взрослого сенбернара.
Волколак повел носом и перестал рычать. Он втягивал холодный воздух и все больше поворачивал голову в мою сторону. Оборотень не выказывал нетерпения, скорее был насторожен, однако теперь совсем не смотрел на крохотные деревенские домики. Вряд ли существует вероятность, что он тот самый санитар леса, о котором нам рассказывали в детстве, и сейчас просто хочет сделать обход своей территории. Да и смотрит он почему-то только на то дерево, где спрятался один незадачливый охотник.
Я тихонько убрал пистолет – здесь он мне не помощник – и сразу достал арбалет. Был бы он обычный, как у Виля, пришлось бы повозиться. К тому же после первого выстрела самострел быстро не перезарядить. А вот моему «Малышу» все нипочем, единственное – боеприпасы жалко. Вряд ли я в ближайшее время попаду в Ковальню.
Волколак постепенно сокращал расстояние между нами. Он по-прежнему не торопился, но его движения обрели уверенность. Я в последний раз вздохнул и нажал на большую кнопку сверху от рукояти арбалета. Короткие плечи из загадочного металла сухим щелчком выбросило в стороны, а тетива натянулась. Так, а как в нее вложить болт?
От резкого звука волколак припал на лапы, тревожно зарычал и бросился к дереву. Огромный прыжок – и он влетел в ту самую ветку, на которой сидел я. Не держался бы – сейчас оказался внизу. Я направил арбалет в сторону оборотня и нажал спусковой крючок. Механизм внутри довольно шустро заработал – меньше чем за секунду я натянул тетиву и вложил в нее болт, а следом сразу выпустил снаряд в волколака. Фуф, значит, работает как надо.
Вот только мое метательное оружие было противнику как слону дробина. Я попал, в этом никаких сомнений. Прямиком в заднюю лапу. Однако особых неудобств Ищущий не испытал. Напротив, волколак прыгнул снова, решив, что его голова вполне подойдет для тарана.
Эту попытку зверю-легкоатлету можно было занести в зачет. Ветка подо мной хрустнула. Да я и сам не особо оказался готов к атаке. Правая рука до сих пор сжимала арбалет, левая напоследок лишь скользнула ногтями по коре дерева. И я потерял равновесие.
Полет длился недолго и закончился не очень приятно. Я грохнулся на руку и, судя по вспышке боли и характерному хрусту, сломал ее. Зарычал почище, чем волколак, глаза которого сверкнули надо мной двумя кусками янтаря. Теперь лишь бы успеть, лишь бы успеть. Последнее, что я увидел, – огромные клыки, впившиеся мне в шею.
Глава 6
Самый важный недостаток в окружающей нас жизни, что на многое дается лишь один шанс. Как говорил в своих песнях известный исполнитель: «Если ты выдернешь волосы – ты их не вставишь назад». Поэтому так дорога цена ошибки. Мы должны несколько раз подумать, прежде чем что-то совершить. Предугадать все варианты развития события, чтобы не оказаться у разбитого корыта… мертвыми… с перегрызенным горлом.
Именно поэтому я сейчас благодарил всех богов скопом, что не повелся после нескольких насильственных смертей Игроков и не сменил направление. Потому что и Морос, и Пуль, и Разрушитель сейчас лежали бы на земле, изображая из себя инсталляцию «Кровяной фонтан». А я вот нет.
* * *
Хотел убрать арбалет в инвентарь, однако не успел. Удар, хруст ветки, акробатический этюд с последующим ушибом копчика. Это я так решил ловко приземлиться. Не вполне удачно. По ощущениям, словно отломили кусок позвоночника, а после заставили бежать стометровку.
* * *
В этот раз вышло успешнее. Я не плюхнулся на две ноги, как обычно приземляются мальчишки – совершенно не заботясь о суставах, – а перекувырнулся, перераспределяя кинетическую энергию. В той, прошлой жизни никогда так не делал. Видел в нескольких фильмах, даже какую-то статью про паркур читал, но не представлялось возможности. Однако уверенный прыжок на крышу дома в общине придал уверенности. А тут и вовсе сам бог велел.
Навык Акробатики повышен до седьмого уровня.
Ожидать аплодисментов и победно вскидывать руки времени не было. Я в доли секунды оценил ситуацию. Арбалет все же отлетел в сторону, теперь до него было метра четыре. До волколака – и того ближе, поэтому не вариант. Еще не вполне осознавая, что делаю, я вытащил из инвентаря дробовик. Держи, дружище.
Вскинул ремингтон, снимая его с предохранителя, прижал к плечу и выстрелил. Тряхануло не сильно, все-таки патрон малоимпульсный, но вот в ушах зазвенело. Не попасть было трудно – волколак находился всего в паре метров, о чем мне тут же сообщили.
Навык Стрельбы повышен до двадцать второго уровня.
Коротким движением я перезарядил дробовик, проследив, как дымящаяся стреляная гильза упала на снег. А сам стал потихоньку отступать. Потому что волколак умирать не собирался. Да, после картечи вся морда у оборотня была в лоскуты. Снег под ним стал бурым, мокрым, однако кровотечение довольно быстро остановилось. И раны будто немного затянулись. Эй, мы так не договаривались!
Я сделал шага три, когда волколак пришел в себя и, угрожающе рыча, двинулся за мной. Врешь, не возьмешь! Выстрелил еще раз, теперь менее удачно, но вновь остановив оборотня на пару секунд. Перезаряжаясь, быстро повернул голову, оценив перспективы своего выживания. Они были не очень хороши. Потому что отступал я в сторону деревни. Вот только до нее не доберусь – факт.
Оборотень рычал и преследовал меня, оставляя за собой кровавую полосу. Отстал, конечно, теперь между нами было метров десять, но не торопился нападать сразу, едва оправившись от выстрела. Шел, чуть припадая на заднюю лапу и явно не собираясь бросать вкусную добычу.
Навык Стрельбы повышен до двадцать третьего уровня.
И все бы хорошо, вот только это был седьмой патрон. Остался последний. Конечно, есть еще пистолет, но раз уж от дробовика здесь толку никакого, то и от беретты будет не много пользы.
Мне было непонятно единственное: почему волколак не нападает? В пару прыжков он бы мог добраться до меня. И все, финита. Будь у меня хоть десять рук, как у Шивы, и в каждом по лунному клинку, в рукопашке я все равно слабее могучего зверя. Боится оружия? Так он периодически получает из него картечью, отряхивается и продолжает танцы на снегу.
Эх, была бы лишняя рука – перекрестился бы. Я отстрелял последний патрон, сунул дробовик в инвентарь и извлек беретту. Сразу снял с предохранителя. Сердце стучало как сумасшедшее. Несколько раз выдохнул, стараясь успокоиться, остановился, целясь в оборотня, и стал ожидать, пока тот подойдет еще ближе.
Двигался волколак странно. Если раньше он просто припадал на заднюю лапу, то теперь волочил ее. Впрочем, со второй конечностью тоже стали происходить странные вещи. Будто зверя внезапно разбил паралич. Я дождался нужного момента и несколько раз выстрелил. В глаз, куда и целился, попал с пятого раза.