– Подготовьтесь к приходу Зелума, – приказал верховный бог.
Окинув удовлетворенным взглядом начавшуюся суету, он переместился в свой дворец.
Бросив темный меч на стол, верховный бог взял кубок и разом осушил половину. В зал, поклонившись, вошел лысый исследователь.
– Сатор! – поприветствовал он.
– Нет, ты это видел!? – воскликнул Сатор вместо приветствия, возмущение переполняло его. – Мерзавка мелкая! Больная на всю голову! Что устроила!
Лысый удивленно уставился на Сатора, на его лице ясно читалось, что он не понимает причины возмущений.
– Ну… после таких ударов вряд ли она восстановится, – осторожно произнес лысый. – А жаль, шикарная была, – грустный вздох подкрепил его слова. – А почему ее выбросили? В проекте использовать не будем? – Сатор не ответил. – Можно было бы как щит использовать, – предложил лысый.
– Свинтила она, – соблаговолил наконец ответить Сатор, покачав головой, как будто до конца не верил в увиденное. – Силу насосала и смылась. И тело подкинула, – уточнил он, заметив непонимающий взгляд лысого.
Лысый соображал очень быстро.
– Думаю, она не первый раз такими делами промышляет, судя по скорости, с какой она это делала, – мгновенно выдал он.
– Вот же мелкая дрянь, – снова прорвало верховного бога. – А Создатель куда смотрел? Пороть ее надо было каждый день, пока вся дурь не выбилась бы! – зло добавил он.
– Возвращаемся к первоначальному плану? – спросил лысый.
Сатор поднял кубок и допил содержимое.
– Да, – мрачно ответил. – Больная стерва, такую идею испортила! – еще раз возмутился он. – Отправь руку обратно, пусть продолжат работу.
– Как прикажете, – лысый поклонился, оставив верховного бога одного.
***
Катаклизм
Стройными рядами, сияя доспехами, армия богов выстроилась перед дворцом верховного бога, готовая встретить теперь уже бывшего члена совета Зелума, объявленного падшим. Верховный бог в малом тронном зале принимал доклады. Все были облачены в доспехи. Амун не исключение.
Он посмотрел в окно – из открывшегося портала выходили отряды, по приказу верховного переброшенные из районов боевых действий. На лицах в зале отражалось беспокойство. Падший уже уничтожил один из миров, не пощадив ни находящихся там богов, ни демонов. Взгляд Амуна переместился вверх – сверкая разрядами, над дворцом, залами совета и собрания стягивался защитный купол. Осталось совсем немного. Падшему придется пробиваться через защиту под массированной магической атакой. Все перемещения будут заблокированы, как только купол закроется. Сверкнув молниями, купол закрылся.
Верховный бог встал.
– Уверен, он появится в ближайшее время. У него нет другого выбора, – усмехнувшись, сказал он.
Никто не решился спросить, откуда ему это известно. Бросая настороженные взгляды на темный меч, из которого вырывались темные всполохи, боги совета согласно закивали.
– Отправляйтесь к войскам, – приказал верховный бог.
Поклонившись, все направились к выходу. Уже возводились заклятия, блокирующие перемещения. Пришлось идти пешком.
«Что-то никто не спешит озвучить перестановки в совете», – недовольно отметил Амун.
Его отряд поставили ближе всего к краю купола, напротив специально оставленной площадки. Боги решили, что Зелум переместится на это единственно возможное для перемещения место.
«А я, получается, на передовой», – продолжил размышлять Амун.
На его удивление, третий член совета с отрядом стоял сразу за ним.
«И тебя списали», – усмехнулся Амун.
Он кинул взгляд на дворец. Ему не нужно было видеть, и так знал – остальные сосредоточились поближе к верховному и темному мечу.
Небо в считанное мгновение покраснело. Кровавые капли упали на купол, тут же испаряясь.
Кто-то в ужасе прокричал:
– Каратели!!!
Стройные ряды дрогнули.
«Вырвать бы тебе язык! Кто же кричит такое?!» – зло подумал Амун.
Незаметное на красном фоне, гигантское лезвие врезалось в купол, за ним другое, третье. Внезапно появившийся огненный шар на огромной скорости пробил купол и ударился о мостовую перед дворцом. Обжигающее синее пламя огненным смерчем завертелось вокруг падшего, стоящего на месте, где упал шар. Огненные крылья сияли за его спиной. Взмах мечом – и отделившееся от него алое лезвие пронеслось в направлении верховного. Тьма, отделившись от темного меча, приняла на себя удар лезвия. Гигантские молнии ударили по защитникам. Огненные смерчи упали с неба. Кто-то замер, упав на колени, кто-то кричал «каратели!!!», пытаясь прорваться к площадке и переместиться прочь.
Амун оглянулся на дворец. Синее пламя яростно вращалась вокруг него. Темные всполохи прорывались сквозь пламя. В него кто-то врезался.
– Уходим, – третий член совета схватил его за руку и потащил в направлении площадки.
Амун согласно кивнул – в этом хаосе им делать нечего, разве что умереть.
В эпицентре огненного безумия Зелум и Сатор схватились в смертельной схватке. Лезвия тьмы и огня отделялись от мечей, ударяясь в тут же поставленную защиту. Они кружили друг напротив друга, нанося и отбивая удары.
– Ты расслабился, закостенел, ум уже не такой острый, – насмешливо произнес верховный бог. – Не пробовал головоломки решать? Говорят, помогают.
– Тебя забыл спросить, – зло ответил Зелум. – И давно ты в теле этого идиота?
– Достаточно. Как там красавица? Справился с клинком, может, помощь нужна? – продолжал ехидничать верховный бог.
– Обойдусь.
Они не переставали обмениваться ударами, несмотря на словесную перепалку. Внезапно Зелум провел мечом над своей рукой. Вены на руке разорвались, кровь, вместо того чтобы потечь вниз, крупными каплями всосалась в меч, сделав его кроваво-красным. Тут же переместившись, он нанес удар по верховному богу. Темный меч поднялся, отражая удар. Мечи столкнулись. Кровавый меч засветился, раздался взрыв, и темный меч раскололся. Продолжая движение, Зелум вонзил свой клинок в грудь верховного. Рука Зелума засветилась, поток света, прокатившись по мечу, ударил в противника. Верховный завопил от боли, засветился и рухнул как подкошенный, темный туман быстро испарялся из него.
– Жалко, что это тебя не убьет, но приятных ощущений добавит с лихвой, – зло прокомментировал Зелум.
Далекий удар сотряс Миры. Зелум шагнул к обломкам меча. Взмах рукой – и они исчезли. Со следующим шагом Зелум исчез.
***
Наши дни
Амун сидел в кресле, захваченный воспоминаниями. Налив еще бокал, пристально заглянул в глаз бюста.