«Бык» с жутким грохотом врезался всей тушей в шкаф, стоявший слева от лестницы. Биту он, конечно, потерял и смачно приложился бритым теменем о дверь шкафа. Сооружение выдержало, а парень – нет.
Я проверил у него пульс, подошел бочком к разбитому окну и крикнул что было мочи:
– Абдулла, таможня дает добро!
Я увидел, как Олег вышел из-за минивэна и направился к дому в сопровождении двух бойцов. И в тот же миг страшная боль пронзила мое правое плечо. Спасли наработанные рефлексы. Нырком вперед с переворотом я ушел от повторной атаки и развернулся к новому противнику лицом. Хотя в глазах помутилось от боли, контроля над ситуацией я не потерял и сумел левой рукой подставить цевье ружья под следующий удар биты. «Надо же, как быстро очухался гад?» – успел подивиться я, но это оказался третий «бык», таившийся до этого в боковом простенке между камином и массивным комодом.
Правда, в отличие от своих подельников, этот парень был поджарым, лохматым и очень быстрым. Отбив еще один удар, я сообразил, что так долго не продержусь, учитывая, что правая рука совершенно онемела и повисла как плеть. А еще я понял, что этот – и есть главный в компании, а следовательно, самый ценный «язык», и потому его надо брать аккуратно.
Усилием воли я снова вогнал себя в «темп» и качнул «маятник», одновременно метнув ружье в противника и заставляя его уклоняться. На долгих полторы секунды я выпал из поля зрения парня. Этого хватило с избытком, чтобы обойти его сзади и воткнуть «клюв орла» в основание шеи. Так ничего и не поняв, лохматый кулем осел на пол, выпустив биту. Я вышел из «темпа» и сразу ощутил, как дрожат коленки, услышал в голове рев крови, насыщенной адреналином, и счел за лучшее сесть прямо на пол, рядом с бесчувственным противником.
А еще через пару секунд, буквально снеся с петель входную дверь, в дом ввалились бойцы группы захвата и разлетелись по просторной гостиной, перекрывая сектора обстрела. Следом вбежал Ракитин с пистолетом наизготовку, похожий на шерифа из старой доброй Оклахомы. Увидев меня сидящим на полу, он спрятал оружие и поинтересовался:
– Сильно тебе досталось?
– До похорон заживет, – мрачно пошутил я, приподнимая левой рукой правую. – Хорошо, что я левша. Прыткий попался, – кивнул на лохматого «быка», – он, видимо, старшой у них.
Олег заливисто свистнул, и в дом вбежали его ребята, дежурившие снаружи. Они споро упаковали в наручники обоих не очухавшихся «братков» и усадили их рядком на широкий диван перед холодным камином.
Ракитин подал знак бойцам, и те двинулись по дому, проверяя все помещения и закоулки.
– Третьего вы подстрелили, – ткнул я пальцем в потолок. – Если он вам нужен, то вызывай «скорую». У парня сквозное ранение левого плеча плюс болевой шок.
– Тебе, похоже, тоже «скорая» понадобится, – поморщился Олег. – Говорил же: не лезь!
– Ерунда, – я поднялся и пересел в кресло рядом с диваном. – Дай мне десять минут и не мешай.
Ракитин молча пожал плечами и пошел кругами по гостиной, изучая обстановку. Его помощники занялись обыском пленных, а я расслабился, прикрыл глаза и сосредоточился на своих внутренних ощущениях.
Лечебно-диагностический транс – это чуть ли не первое, чему обучают во всех правильных школах единоборств, независимо от их национальной принадлежности. Я вызвал на экран «внутреннего взора» изображение собственного тела, сосредоточился вначале на скелете, «осмотрел» основные кости и суставы, убедился, что бита ничего мне не сломала. Затем перешел к «прокачке» состояния мышц и связок и сразу обнаружил большую гематому в дельтовидной мышце. Удар, имевший цель разбить мне плечевой сустав, пришелся чуть правее и размозжил срединные пучки мышцы, лишив руку подвижности. Мысленным усилием я расправил пострадавшие волокна, перекрыл пару лопнувших сосудов, прекратив кровотечение. Следующим шагом я активировал брюшную чакру – манипуру – и направил поток энергии к травмированному месту.
Боль почти сразу утихла, а в плече будто вспыхнул костер. Еще одним волевым усилием я увеличил приток крови к пострадавшей мышце и одновременно усилил лимфатический дренаж для ускоренного удаления остатков поврежденных мышечных волокон. Теперь можно было возвращаться к действительности.
Я открыл глаза и увидел, что оба «быка» тоже пришли в себя. Олег нависал над ними, поигрывая пистолетом – ну, ни дать ни взять, Клинт Иствуд!
– Что вы делали в этом доме и почему оказали сопротивление милиции? – зловещим голосом поинтересовался бравый «шериф».
– Это дача нашего приятеля, – вызывающе отозвался лохматый парень. – Мы приехали сюда встречать Новый год. А вот по какому праву вы здесь находитесь, гражданин начальник? У вас ордер есть?
– Ах ты, паскудник! – почти ласково сказал Ракитин, наклоняясь к нему и медленно поднося ствол «макарова» к его переносице. – Знаешь, я ведь могу просто тебя шлепнуть, и мне даже ничего объяснять не придется. У вас нет никаких документов, вы незаконно вторглись на чужую частную территорию, оказали вооруженное сопротивление при задержании… и были убиты при попытке к бегству. Какое досадное недоразумение!
Лохматый после его слов заметно побледнел, покосился на насупившегося напарника и примирительно спросил:
– Ну ладно, начальник, чего надо-то?
– Где детишки? – выдохнул ему в лицо Олег.
– Какие детишки?! – очень натурально вытаращился парень.
В этот момент к Ракитину подошел старший группы захвата и продемонстрировал большой пузатый полиэтиленовый пакет. Олег кивнул, забрал пакет и заглянул в него.
– Ого! – Он извлек целлофановый сверток с белым порошком. – Зуб даю, это не сахар и даже не соль.
Лохматый при виде пакета окончательно сник и уставился в разбитое окно.
– Убеди меня, что это не то, что я думаю, – вкрадчиво сказал Ракитин, поворачивая его лицо обратно к себе стволом пистолета.
Парень несколько секунд молчал, потом нехотя процедил:
– Ладно, это «снег»[2 - Одно из жаргонных названий кокаина.].
– И сколько тут?
– Четыре с половиной.
– Не слабо! По пятьдесят тонн «зелени» за кило – это же стоимость примерно вот такого коттеджа, – взмахнул пакетом Олег. – Ну а детдомовцы-то где?
– Не пойму, о чем ты, начальник… – начал было лохматый, но Ракитин вдруг бросил пакет на пол и схватил парня за горло.
– Удавлю, сволочь!.. Вашу машину опознали. Через пару часов я устрою тебе очную ставку со свидетелем. Думаю, ответ будет тот же! И тогда, ублюдок, пойдешь по полной: групповой киднеппинг плюс наркота в особо крупных размерах – «пятнашка» строго режима вам всем обеспечена!
Я впервые видел Олега таким озверевшим и не мог понять, чем вызвана метаморфоза. Но последующие его слова все расставили по местам.
– А если, не дай бог, с моим другом, которого ты ранил, что-нибудь случится, с зоны точно не выйдешь!
У меня предательски защипало в носу, и я невольно чихнул. Ракитин резко обернулся ко мне:
– Все в порядке, Димыч?
И было в его взгляде столько доброты и сочувствия, что мне захотелось тут же обнять этого «крутого опера» и наконец признаться, как я его люблю. К сожалению, Бог не дал мне ни брата, ни сестры. Потому уже много лет Олег для меня был почти братом. Старшим братом, хотя мы с ним и ровесники. Но вместо этого я прокряхтел:
– Ты не забыл, надеюсь, что я – кот? А у кота, как известно, девять жизней.
Ракитин улыбнулся мне уголками губ и вновь подступил к лохматому бандиту:
– Ну, колись, засранец! Кто вам заказал детишек?.. Я сейчас накачаю тебя коксом[3 - Еще одно жаргонное прозвище кокаина.] по самые уши, пристегну браслет к каминной решетке и оставлю здесь до завтрашнего утра! Как думаешь, что в этом случае с тобой будет через сутки? – Он решительно достал из пакета упаковку наркотика и крикнул помощнику: – Володька, неси шприц из аптечки, нашему пациенту поплохело!
– Не надо кокса! – торопливо забормотал парень. – Я скажу, где пацанва… Мы их отвезли на хату… – он вдруг осекся и захрипел. Тело его выгнула внезапная судорога, изо рта появилась пена.
Я напрягся, поднялся из кресла и шагнул к пленнику.
– Что это с ним? – растерялся Олег. – Припадок?
– Нет… – медленно произнес я, приподнимая парню веко. – Не думаю. Где «скорая»?
– На подходе. Минут через пять будут.
– Его надо срочно в реанимацию.