Расков молча кивнул, уставившись на вазу с алыми гвоздиками, стоящую на журнальном столике в дальнем углу кабинета.
– Ну, вот мы и решили это исправить. Завтра утром, думаю, вы с ним повидаетесь, – бодро закончил шеф.
– Лучше не надо, – вздохнул Расков и поднялся. – Я могу идти, господин Энгельс?
– Конечно, конечно, – махнул рукой тот, отворачиваясь к ноутбуку. – Работайте, Виктор Михайлович!
* * *
В два часа пополудни Белогора по спутниковому каналу связи вызвал Рысь.
– Привет, волхв! Ты где сейчас?
– Еду по МКАДу в вашу сторону. Буду через час, есть затруднения на дороге.
– Поторопись, Стас, тут что-то назревает.
– Откуда информация?
– Внешний периметр уже дважды был нарушен. Первый раз это оказалась белка. Уселась, зараза, прямо на теплодатчик! – Рысь коротко хохотнул. – А вторым нарушителем стала собака…
– Ну и в чем криминал? – не понял Белогор, выруливая на обочину и пристраиваясь в хвост нахальному «лендроверу».
– Да уж больно странная псина. Умудрилась побывать чуть ли не у всех постов и зданий. Такое впечатление, будто специально все высматривала!
– Миша, у тебя слишком богатое воображение. Просто любопытная собака…
– Нет, Стас, не просто. Дятел сказал, что у нее очень необычный ошейник был. Толстый, широкий и с какими-то нахлобучками, сильно смахивавшими на микрокамеры!
– Так вы что, ее не поймали? – изумился Белогор.
– Не смогли, волхв. Больно шустрая псина оказалась. А стрелять средь бела дня не решились, – голос Рыси заметно погрустнел.
– М-да, не нравится мне все это! – рассердился Белогор. – Давайте-ка, не расслабляйтесь там. Сделай ребятам правильное внушение, не случилось бы чего…
– Лады, волхв! До встречи.
Белогор переключил спутниковый смартфон на режим автопоиска и в течение минуты поймал волну «гаишников». Секреты их волхву были ни к чему, а вот реальное положение на дорогах узнать всегда полезно.
«Лендровер» впереди резко прибавил скорость, Белогор тоже вдавил акселератор, не дав стряхнуть себя с хвоста. Езда по обочине помимо незаконности таила в себе еще и довольно большой риск, особенно зимой. Однако пока впереди шел такой «танк», можно было не опасаться неприятностей, важно не расслабляться.
Но не прошло и пяти минут, как вызов по спутниковому каналу повторился.
– Волхв, накаркал я! – Рысь шумно дышал в трубку, словно запыхался от быстрого бега.
– Выкладывай покороче, – сдержанно приказал Белогор, не отрывая глаз от кормы «лендровера».
– Барсук только что снял ворону! Прямо влет!..
– Зачем?
– Говорит, разведку производила. Воздушную!
Белогор едва не выпустил руль.
– Ты в своем уме, Миша? Какая еще воздушная разведка?!
– Слушай, Стас, я понимаю, что звучит глупо, но у этой вороны… – голос Рыси отдалился, – …какая-то хрень на брюхе подвешена… Не можем понять – что… Барсук из дробовика бил, так половина заряда в эту штуку угодила.
– Так, – Белогор резко выдохнул. – Это уже серьезно, Миша. Ничего без меня не трогайте! Ты понял? Ни-че-го! Постараюсь приехать как можно быстрее. Отбой!
* * *
Возле поворота на поселок Юность, по имени которого назывался и бывший санаторий, на обочине стоял микроавтобус со знаками Службы метеонаблюдения. К нему не торопясь подошел молодой человек в бело-синей лыжной куртке, глянул на бледный диск солнца, уже цепляющийся за верхушки сосен, и коротко стукнул в боковую дверь машины. Она бесшумно откатилась, и человек исчез внутри салона.
Микроавтобус действительно был буквально нашпигован некой сложной аппаратурой, возможно, и пригодной для метеонаблюдений, но люди, работавшие сейчас на ней, погодой явно не интересовались. На двух больших мониторах они смотрели весьма необычный фильм, точнее, прямой репортаж, снимаемый с высоты от пятидесяти до ста метров. На одном мониторе был виден лесной массив с вкраплениями разноцветных построек и рассекающая его серая лента шоссе. На втором под камерой расстилалась широкая белая долина с редкими купами голых черных кустов и таких же деревьев. На третьем мониторе царила густая серая рябь.
Парень расстегнул свою бело-синюю куртку и подсел к такому же спортивного вида товарищу за молчащим монитором.
– Что-то случилось, Юрик?
– Да вот, вырубилась моя Каркуша, – сокрушенно покрутил головой тот. – Не пойму, в чем дело.
– И давно?
– Минут десять как…
– А где она у тебя патрулировала?
– Над санаторием. В том-то и дело! – Юрик принялся стучать по клавишам терминала, поглядывая на мерцающий экран. – Ни черта не выходит!..
– Ладно, не расстраивайся ты так, – хлопнул его по плечу приятель. – На вот, держи, – он протянул ему банку пива и достал из кармана вторую – для себя. – Запустим еще одну птичку. А Каркушу твою, наверное, подстрелили.
– С чего ты взял?
– Да вышел я из магазина, что как раз напротив ворот санатория, и слышу хлопок такой, раскатистый. Будто дуплетом кто-то шмальнул из ружья. Аккурат со стороны санатория.
– Блин! И ты молчал?! – Юрик отставил вскрытую банку и схватился за мобильник.
– А чего такого-то? – не понял приятель, отхлебывая пиво. – Птицу пожалел?
– Дубина! Каркуша не просто птица – разведчик!.. – Юрик прижал трубку к уху. – Але, это я, Владимир Генрихович. Похоже, нас раскрыли!.. Каркуша пропала. И видеосигнал тоже. Спицын говорит, что слышал ружейный выстрел примерно в то же время на территории объекта… Есть «сворачиваться»!.. – Он повернулся к своим напарникам. – Отзывайте птичек. Мы сваливаем.
Спустя несколько минут на крышу микроавтобуса спланировали две крупные вороны. Они что-то каркнули друг другу, словно делясь впечатлениями, затем из автобуса вышел человек в лыжной куртке с большой сетчатой клеткой. Он раскрыл дверцу клетки, и обе птицы, как по команде, нырнули внутрь.
Человек забрался обратно в салон, автобус лихо развернулся и покатил в сторону Москвы.
* * *