– Кажется, у него была знакомая в университетской библиотеке, – неуверенно сказала Черных. – Надиева, Нуриева, Надырова… – не помню ее фамилии.
– Замечательно! Спасибо, Мария! Еще увидимся. – И я поспешно положил трубку, потому что дальнейший разговор неизбежно перешел бы личные темы, а мне этого, по крайней мере сейчас, совсем не хотелось.
Надеюсь, она не обиделась. Мария очень умная женщина, а обидчивость – удел недалеких людей.
Окрыленный первым успехом, я тут же позвонил в библиотеку, на ходу придумав себе легенду, будто набираю материал для статьи о нелегком, но почетном труде работников книгохранилищ.
– Дмитрий Котов, журналист, – представился я настоящим именем ответившей мне девушке. – Мне посоветовали поговорить с вашей сотрудницей… Надиевой, кажется?
– Может быть, Нуриевой?
– Да-да, именно с ней! Как ее имя-отчество?
– Анна Маратовна.
– Здорово! А как мне ее найти?
– Она работает в отделе редких документов. Запишите телефон…
«Надо же, как вам сегодня везет, Холмс!» – я торопливо накарябал номер прямо на телефонной полке и состроил себе самодовольную рожу в висевшем над полкой зеркале. Рожа вышла глупой. «Да, везет, очевидно, именно дуракам!»
Трубку на другом конце долго не снимали. Я даже поглядел на часы: может, рано звоню? Наконец задорный девичий голосок произнес с типичным тюркским акцентом:
– Отдел редких документов. Здравствуйте.
– Исян мы сыз! [26 - Здравствуйте! (татарск.)]Анна Маратовна, если не ошибаюсь?
– Д-да… А кто говорит?
– Меня зовут Дмитрий Котов. Я журналист из «Городского вестника», занимаюсь ограблением краеведческого музея, в котором работал ваш знакомый Антон Урманов, – выпалил я единым духом и замер, ожидая реакции. «Если она меня сейчас пошлет, будет права!»
– Почему «работал»?
«Ура! Клюнула!..»
– Потому что после ограбления его нигде не могут найти.
– А дома?.. – В голосе Нуриевой зазвучала неподдельная тревога.
– Дома его тоже нет. Вы, случайно, не знаете, где он может находиться?
– Погодите! – резко выдохнула девушка, от былой задорности не осталось и следа. – Вы говорите, было ограбление… Что именно украдено?
– Послушайте, Анна Маратовна, это не телефонный разговор, – миролюбиво начал я. – Давайте встретимся с вами после работы, например в кафе «Таежная падь», – назвал я одно из своих любимых, – и спокойно обо всем побеседуем?
– Это у вас такой способ знакомиться?
«Ага, ежик начинает сердиться!»
– Если бы захотел с вами познакомиться, поверьте, избрал бы менее экстравагантный способ. И более приятный для вас.
– Извините, – смутилась девушка. – Просто ваше сообщение об Антоне настолько неожиданно…
– Так вы согласны поговорить и… поужинать?
– Да.
– Прекрасно! Тогда до вечера. В котором часу вы заканчиваете?
– В шесть…
– Вот к половине седьмого я вас жду за вторым столиком слева от входа. Хуш булыгыз! [27 - До свидания! (татарск.)]
«Вот теперь, дорогой Холмс, вы стали немножко похожи на сыщика! – похвалил я себя в зеркале. – Теперь можно и в редакцию двигать».
А вот это стало моей ошибкой. Но о ней я догадался, только переступив порог отдела. Там было пусто. Я посмотрел на часы – половина десятого. Странно! Вроде бы все должны быть уже на месте и пить традиционные утренние напитки, ан нет!
И тогда я совершил вторую ошибку, опять же по незнанию. Я постучался в кабинет начальника. Колобок был на посту.
– Войдите!
– Доброе утро, Григорий Ефимович. – Я попытался ретироваться, но…
– А, Котов, заходи!
Разумовский стоял возле стеклянного чайного столика, примостившегося в дальнем углу кабинета под чахлой пальмой вместе с диванчиком. Шеф называл этот угол «зоной релаксации» и, по рассказам ребят, периодически приглашал «порелаксировать» туда молодых сотрудниц «Вестника».
– Кофе хочешь?
– Спасибо, не употребляю, – вежливо отказался я, проходя в кабинет и останавливаясь напротив стола.
– Правильно, – тут же согласился Колобок, даже, как мне показалось, с облегчением. – Кофе вреден для сердца. А у меня для тебя важное задание…
– Григорий Ефимович, я уже на задании!
– Помню. Но это – так, между делом. Все равно же ты еще не начал?
– Как раз наоборот! Я веду независимое журналистское расследование. Дело весьма запутанное! И у меня нет ни минутки свободной…
Но мои неумелые увертки не возымели никакого действия.
– Вот и отдохни, – невозмутимо сказал Колобок, глядя на меня светлыми водянистыми глазами. Как у камбалы. – Знаешь, лучший отдых – это смена занятия?
– В курсе.
– Вот и ладненько. Вчера, вернее, сегодня ночью в коттеджном поселке «Апрель» произошел пожар. Интересный пожар. Съезди туда и подбери материал. Строк на тридцать-сорок.
– Чем же он интересен? – уныло спросил я, поняв, что попал по-крупному и могу просто не успеть к назначенной на вечер встрече с Нуриевой. – Пожар как пожар…