А месяц спустя в московской телекомпании «Мир», где я веду ток-шоу, то есть являюсь, как ныне говорят, резидентом, мне отказались выдать пропуск – опять же по причине отсутствия местной прописки, и я снова посмеялся: это ж спутниковый, а не центральный канал.
Но на днях меня не пустили в Останкино уже на Первый: я туда был зван экспертом на ток-шоу. Милиционер на входе, повертев паспортину, скучно потребовал билет, подтверждающий, что в первопрестольной я нахожусь легально, то есть менее трех дней. Сказанные мной по глупости слова про гарантированную Конституцией свободу передвижения сотрясли пустоту.
Формально, конечно, никаких таких официальных запретов нет. Но реально какая-то негласная «указивка» по советскому образцу всем людям в погонах была спущена повсеместно. И вы, товарищи, собираясь в поездку, это имейте в виду.
Что же случилось со мной? Я так и не попал на запись на Первый канал? Ну, в СССР, кто помнит, вопрос с пропиской в столицах решался посредством либо женитьбы, либо постановления обкома. В сегодняшней России милиционер меня пропустил, узнав, что я иду на ток-шоу Андрея Малахова – ну нельзя же было шоу «самого Малахова» сорвать.
А поскольку жениться на Малахове я не собираюсь точно, следует признать, что Первый канал в России занял место обкома.
30 декабря 2008
Исключение из правил или Конфликт интересов?
О том, кого поддержит правительство: работников «АвтоВАЗа» или автовладельцев из Приморья, а также о других риторических вопросах
http://www.podst.ru/posts/2234/ (http://www.podst.ru/posts/2234/)
Конец уходящего года был отмечен социальными знаками. На Дальнем Востоке люди выходили на улицы, протестуя против повышения пошлин на иномарки. А в Поволжье людей выводили на улицы, приветствуя повышение пошлины на иномарки.
Те, кто за этим следит, понимает, конечно, что российская вертикаль должна рано или поздно определиться. Либо поддерживать Дальний Восток, где доход сотен тысяч людей зависит от импорта японских машин. Либо Поволжье, где доход опять же сотен тысяч людей зависит от выпуска отечественных машин. И наблюдатели понимают, что подходов к вопросу может быть только два. Либо количественный, – и тогда следует сосчитать занятых на производстве «Жигулей» и сравнить их с числом занятых на перегоне «тойот». Либо качественный, потому что даже очень старая «тойота» лучше абсолютно новых «Жигулей».
Но что тут лукавить – уже понятно, кого поддержит государство. Пошлины на иномарки будут повышены, а покупку «Жигулей» поддержат субсидиями. А одновременно понятно, что за это решение абсолютно никто не будет отвечать. В смысле, никто за это решение не будет отвечать материально. То есть никто из принимающих решение – включая лоббистов из руководства «АвтоВАЗа» – в «Жигули» после этого не пересядет. А позволю напомнить, что в 2005 году, когда «АвтоВАЗ» перешел под контроль «Рособоронэкспорта», для жителей Тольятти переход был ознаменован закупкой для новых начальников новеньких «Тойота Лэнд Крузер». Так «АвтоВАЗ» стал уникальным автозаводом. Потому что во всем мире руководители автоконцернов ездят на том, что производят. Это железное правило, которое имеет отношение не столько к теме справедливости или морали, но и к прямому контролю качества собственной продукции. Хорош повар, который отказывается есть собственную стряпню!
Точно так же главы автопроизводящих стран ездят исключительно на отечественном автопродукте. А исключений из этого правила ровно два: премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, который игнорирует «Фиат», предпочитая «Ауди»; ну, и Владимир Путин, передвигающийся на «Мерседесе».
И я вот тут думаю: может, конечно, это за уши притянуто и вообще случайное совпадение – но, может быть, Берлускони и Путин так и любят друг друга и так и любят кошмарить своих политических оппонентов, что им обоим скучно и неинтересно разбираться с убыточном производством что «Фиатов», что «Жигулей»?
13 января 2009
Рациональный подход ко всему на свете
О том, почему после каникул во Франции утешительно размышлять о курортных ценах и всемирном кризисе
http://www.podst.ru/posts/2262/ (http://www.podst.ru/posts/2262/)
Русские, проведшие зимние каникулы, скажем, во Франции, первым делом сообщают оставшимся в России друзьям о тамошних – а точнее, тутошних, потому что в данный момент я во Франции нахожусь – в общем, о местных ценах.
Сравнение с нашими ценами действительно впечатляет.
Скажем, мне проживание во французских Альпах в знаменитых Трех Долинах в арендованном шале обошлось в три раза дешевле, чем если бы я решил снять коттедж в парке «Волен» под Москвой или в Коробицыно под Петербургом.
Русские вообще используют ценовое сравнение как основной инструмент, показывающий различие между Россией и миром (а иногда выявляющий интеграцию России во внешний мир).
Между тем реальность, при ближайшем рассмотрении, оказывается совершенно иной. Потому что европейская цивилизация построена на иных принципах, нежели денежных, ценовых. В основе ее лежат два главных принципа. Первый – равенство всех перед законом. А второй – рациональный подход (от того самого латинского слова ratio) ко всему на свете. И в результате тысячелетнего применения этих принципов произошло то, что произошло. Оказалось, что принципы равенства и рационализма приносят свои материальные результаты. Эти результаты можно увидеть своими глазами: можно увидеть Альпы, покрытые сетью скоростных подъемников, расположенных так, что лыжник может передвигаться из долины в долину не снимая лыж. Это куда быстрее и удобнее, чем на автомобиле или специальном лыжном автобусе – бесплатном, кстати.
Вот умножение этих двух принципов и привело к тому, что сегодня Европа устроена гораздо более уютно и вкусно, чем Россия. И она устроена более дешево, особенно если сравнивать не абсолютные цены, а относительные, то есть сколько процентов от своего дохода человек готов потратить на неделю катания в горах, или на вечер в ресторане, или на арендованную квартиру.
Я думаю, что тот кризис, который сегодня в России происходит и который русские вольно или невольно сопоставляют с мировым, будет иметь другую протяженность, характер и последствия, чем в Европе. Там рационалистический подход к делу будет использовать кризис как повод исправить те ошибки, которые мешали жизни экономического организма. А вот в России может шандарахнуть куда сильнее, а ошибок будет исправлено меньше.
А все потому, что русские считают, что достаточно заработать много денег, а вот без равенства и рационального подхода вполне можно обойтись.
20 января 2009
А есть ли рынок?
О мастер-классе знакомого инвестбанкира на тему кризиса и крепостного права
http://www.podst.ru/posts/2293/ (http://www.podst.ru/posts/2293/)
У меня есть приятель. Он инвестбанкир.
Поэтому, когда мы встречаемся, и я спрашиваю: «Как дела?», он выдает нередко любопытный ответ. Вот и сейчас к довольно банальной фразе: «В России сегодня рынка нет», он добавляет неожиданное: «Да, собственно, никогда и не было».
Мой приятель любит меня учить основам своего мастерства.
– Понимаешь, – говорит этот парень, заработавший свой первый миллион долларов в 25 лет, – смысл игры на фондовом рынке не в том, чтобы предугадать колебания курса. А в том, чтобы вложиться в хороший бизнес, который в данный момент недооценен. То есть не в том, чтобы выиграть, а в том, чтобы заработать.
– Что значит «хороший бизнес, который недооценен»? – спрашиваю я.
– Хороший бизнес, – продолжает он, – тот, который производит востребованный продукт. И это бизнес, который технологически отлажен. Как говаривал Уоррен Баффет, следует покупать акции тех компаний, которыми сможет управлять даже идиот, потому что рано или поздно этот идиот начнет управлять. А Баффет, между прочим, заработал сорок миллиардов! Для этого компании и размещают информацию о себе перед IPO, то есть перед публичным выпуском акций, – чтобы инвестор мог ее оценить…
– Ну? – говорю я, еще не понимая, куда мой приятель клонит. – У нас то же самое! Но если бы я вложился в публичные акции Сбербанка, то потерял бы 90 процентов…
– Если бы Сбербанк существовал в Европе или США, – отвечает приятель, – то с ним все было бы ясно. Потому что это низкотехнологичный банк, ориентированный на беднейший слой. Зайди в любое отделение: там очереди на полдня! А чтобы получить выписку по счету, ты должен ехать в то отделение, где счет открывал! Каменный век! То есть, по европейским понятиям, это отсталый банк. Но мы с тобой не в Европе, а в России, где все зависит вовсе не от качества бизнеса! Если бы в России я в 2003-м вложился в самую лучшую, технологически безупречную компанию, производящую сверхнужный обществу продукт, я бы все равно проиграл!
– Это еще почему? – спрашиваю я.
– Потому что самая лучшая в 2003 году российская компания называлась «ЮКОС»…
Я вздыхаю и говорю про политические риски. Приятель тоже вздыхает в ответ.
– Опять не понимаешь, – говорит он. – Дело не в политике, потому что политика – это выражение экономики. А у нас нет рынка. И не было никогда. Наша политика означает, что экономика в России устроена так: своим можно все, а чужим ничего. Царь, опричнина, крепостное право. Попробуй отыщи рынок при Екатерине Великой! Там фавориты вместо рынка были. А делать ставки на фаворитов – это казино, а не рынок.
– Ну, так и что? – ошарашенно тяну я, потому что возразить мне нечего.
– Ну и ничего, – мрачнеет приятель. – Либо менять профессию, либо наниматься на работу к фавориту, либо уезжать туда, где рынок есть. Это и называется кризис. Вот ты, умник, догадайся, что я из трех вариантов выберу?
Я в ответ долго молчу.
27 января 2009
Факультет (не)нужных вещей
О том, что формула «чтобы продать ненужное, надо купить ненужное» не имеет никакого отношения к бизнесу, известному больше как «блошка»
http://www.podst.ru/posts/2315/ (http://www.podst.ru/posts/2315/)
В моей петербургской квартире второй год длится ремонт. Ужас, кошмар и скрежет зубовный. Ужас и кошмар не только от пыли и грязи, но и оттого, что из комнаты в комнату приходится перетаскивать барахло. Это и есть настоящий конец света: барахла много, а девать его некуда.