Страх

Кровь за кровь 1999

Кровь за кровь

Безумен ли тот,

Кто за обиды,

И тем паче за боль,

Своим обидчикам мстит?

Ему было всего четырнадцать лет. Он брел, не замечая ничего вокруг. Его ноги путались, почти как и мысли. Его костюм был изодран и заляпан кровью. Это после того, как его сбила машина. Звали парня Петр.

Вот он добрел до берега реки и повалился в изнеможении. Он вспоминал….

Он никогда не забывал тот день, когда попал в это село. Когда его за прогулы выгнали из школы, его мать решила, что с нее хватит, и отправила своего непутевого сына на воспитание к отцу в село. Но селом это место было назвать трудно. Больше подходит аул, где каждый нерусский, с зажравшейся рожей, считает себя хозяином всей страны. Обо всех это сказать язык не повернется, но большинство было именно такими, как описано выше.

И били Петра только за имя, ибо по роже его нельзя было обвинить в том, что он принадлежит к сословию «русс-белорус». Били исключительно для профилактики, и не менее десяти человек. Чтоб он знал, какие они крутые.

И вот очнулся он после боя, и увидел впервые ее. Ее зеленые глаза и светлые волосы сразу заставили закружиться и без того больную голову, которая, кстати, покоилась на ее коленях. Кровь пачкала ее юбку, но девочку на это не обращала внимания. И с каким-то странным терпением на лице стирала полотенцем кровь с его лица.

Так они и познакомились. Это можно назвать детской любовью, но с тех пор они были неразлучны. Звали девочку Таней, и хотя она была русской, к ней боялись даже близко подойти, ибо ее папа был каким-то там крутым дядей… Это и сыграло впоследствии свою роковую роль.

Они встречались уже год, когда ее папа взбунтовался и поставил запрет перед Петром, которому на этот запрет было наплевать. Тогда папа Тани пошел к папе Пети, а последний, бывший спецназовец, в тот день был не выспавшийся и мучился похмельем. Ну, в общем, когда папа Тани стал повышать голос и сильно размахивать руками, папа Пети аккуратно уложил спать папу Тани, а два телохранителя последнего проснулись в больнице. Это случилось за два дня до рокового дня.

Через два дня Петри Таня решили удрать под конец выпускного вечера (закончили 11 класс). Они переходили дорогу, когда из-за угла выскочила «Нива» и наехала на них.

Превозмогая боль, Петр поднялся на ноги и посмотрел на Таню. Она была мертва, машина переехала ее пополам. Из «Нивы» вылезли двое.

— За девчонку нам шеф голову оторвет. Но сопляк жив. Добей его — расслышал Петр.

Добитым Петр быть не желал и прыгнул в обрыв за дорогой. Он привел себя в относительный порядок, выпил воды из реки и понял, что должен сделать то, что задумал.

В доме, где проживала Таня, никто не спал, хотя до рассвета было еще далеко. Были слышны какие-то крики, плач, но Петя просто не обратил на это внимание. Кое-как он перелез через забор и затаился под крыльцом.

Двое вышли из дома. Один вещал другому:

— Мы найдем этого сопляка. Клянусь, ему не жить.

— Это не вернет мне дочери… — кажется, отец Тани говорил что-то еще, но Петр уже не слушал. Едва он понял, что перед ним тот, кто нужен, то молниеносно выскочил из-за крыльца и по рукоятку всадил нож-бабочку в сердце авторитета.

А в следующий миг раздался выстрел, и перед глазами все поплыло…

ПОКУРИМ?

Покурим? 2000

Три парня лет четырнадцати стояли у дверей своей школы и тихо разговаривали:

— Ну что, пацаны? У меня есть отличная шмаль, спер у брата. Пойдем сегодня накуриваться? — этого светлого пацана в костюме звали Игорем.

— Завтра не в школу, родители уехали…. Я пойду! — решительно заявил мальчик, одетый в спортивный костюм. Он был рыжеволосым и с прыщавым лицом. И звали его Андреем.

— Ну а я тем более! — без всякого энтузиазма ответил третий член группы, с длинными темными волосами и перебитым носом. Звали его Виктором.

— Окей! Встречаемся в десять вечера у входа на старое кладбище. — предупредил Игорь.

— На кладбище? — спросил Виктор.

— Что на кладбище? — не понял Игорь.

— Накуриваться где будем? — встрял Андрей.

— На кладбище, — спокойно ответил Игорь.

Зазвенел звонок, и все трое поспешили к себе на уроки… Как и положено порядочным ученикам.

В десять часов вечера, как и было обговорено изначально, три тени прокрались на старое заброшенное кладбище. Поначалу все вели себя довольно тихо, видать на трезвую голову они еще испытывали какое-то волнение. Но едва их головы затуманились, всякое волнение как рукой сняло. На всё кладбище неслись маты и хохот (им ведь только четырнадцать лет?), а один из них пытался развести костер на чьей-то могиле.

Они уже не обращали внимание на время, а было уже почти полночь. А ровно в полночь у них приключился, как они думали, — глюк. Костер, разведенный на могиле, разнесло в стороны. Сноп искр обдал подростков жаром, но они не придали этому значения, продолжая увлеченно смотреть, чем же кончится дело.

Земля на могиле вздулась, и из недр земли стал постепенно вылезать почти сгнивший скелет. Почему-то, детям это показалось смешным и они начали хохотать, правда, на грани истерики. А скелет подошел к Игорю и вырвал из его груди еще бьющееся сердце. Виктор с Андреем продолжали смеяться. Андрей смеялся и тогда, когда уже и Виктор захлебывался собственной кровью. Скелет забросил три горячих сердца в могилу к себе и сам медленно «вкопался» следом…

А по всему кладбищу слышались пения, и голоса, издававшие эти пения, были похожи на звук сквозняка в доме от которого в жилах стынет кровь:

Горячее сердце, — Оно кровью облитою

Небо в огне,

Оно зарею залито…

А ИХ БОЛЬШЕ НЕТ 2001

Порыв ветра сорвал с ветки по осеннее пожухший лист и, кувыркая его, понес к реке.

Река была тихой, но очень холодной. И очень чистой.

На берегу этой реки стояли двое.

— Здесь очень красиво, — тихо сказал один.

— Да, — так же тихо согласился другой.

По лицу первого пробежала крупная слеза и, сорвавшись, капнула в воду.

Но едва коснувшись речной воды, слеза превратилась в льдинку, которую медленно унесло течение.

Первый не выдержал:

— Они тоже были частью красоты.

— Да, но будучи ее частью, они ее уничтожали.

— Но предсказание не сбылось! — воскликнул первый.

— Оно было не для Бога, а для них.

— И они не приняли его…

— А оно было их шансом.

— И они не поняли сего…

— И не было смысла Богу исполнять пророчество.

— Ибо достойных не оказалось ни одного.

Помолчали.

Небо, вдруг, стало однотонным, перед лицами обоих пролетела снежинка.

За ней другая, третья…

Ветер полностью стих.

Снег падал крупными хлопьями.

Из всех звуков в мире, окружающем двоих, — только журчание речки.

— Что осталось в память о них? — спросил первый.

— Только их жилища. Оружие, техника и все их изобретения более не существуют.

— Значит, это чистый истинный снег? — восхищенно спросил первый.

— Да, — второй задумчиво смотрел в воду.

— Они уничтожали в природе один вид за другим. Но от этого природа скудела. А после исчезновения этого вида, части природы и всего сущего, — все возрождается, — продолжил второй.

— Так получается, что часть Бога мертва, если я все правильно понял? — почти шепотом спросил первый.

— Да!

И замолчали.

По лицам обоих заструились слезы.

— Мы нужны Богу, — резко выдохнул первый.

— Да, — ответил второй, — теперь, когда человечества не существует, мы нужны Ему.

В следующий миг два ангела белоснежного цвета взмыли в воздух и, прорезав слой неба, отправились туда, где не будет никого из людей. Ибо достойных не оказалось.

Шумит река. Падает снег.

А их больше нет…

На кладбище 2002

И зачем он поспорил, что пройдет ночью через все кладбище и выйдет через задние ворота, где его будут поджидать друзья, с которыми он и поспорил? Зачем?

А как начиналось…

Летним вечером гулял Юрий со своей компанией. И когда проходили мимо главных кладбищенских ворот, черт дернул этого кареглазого с длинными вьющимися темными волосами Юру ляпнуть:

— Пацаны, а слабо в темноте пройти сквозь кладбище?

Все дружно отказались и предложили Юре самому опробовать эту гениальную идею. Последнему ничего не оставалось, как принять собственный же вызов.

Вот только входить в передние ворота кладбища оказалось страшнее, чем представлялось главному герою.

Друзья покинули его. Отправились пить пиво к задним воротам кладбища и поджидать Юру.

Мелькнула шальная мысль отказаться от всего, но Юрий поборол в себе панику.

— Недаром у меня с утра плохое предчувствие, — подумал он.

Вздохнув с видом обреченного, Юра шагнул в кладбищенские ворота.

Кладбище встретило главного героя почти непроглядной тьмой и угрожающей тишиной. Не без содрогания Юрий шагал вперед, предчувствуя, что каждый его следующий шаг может стать последним. Он просто потеряет сознание от страха.

Постепенно глаза привыкли к темноте, и он стал замечать ближайшие памятники, тянущиеся по обе стороны дороги, по которой вышагивал Юра.

Страх стал ослабевать.

Его слух стал улавливать шорох ветра в кронах деревьев, и этот ветер, как бы, создавал иллюзию жизни в этом мертвом саду.

Внезапно ему вспомнились слова одной песни из группы «Ария»:

Мне не хватает в закрытых садах,

Воздуха рвущего плоть…

И в самом деле, несмотря на ветер над головой, сам Юра не чувствовал ни малейшего движения воздуха вокруг себя, хотя шел он очень быстро.

Юра прошел уже половину извивающейся дороги.

Страха почти не было, лишь редкие шорохи в кустах заставляли его вздрагивать. Он знал, что одолел половину пути, и надеялся, что его сумасшедший поход скоро удачно закончится.

Надо заметить, что Юре было всего восемнадцать лет, и обладал он вполне здоровой фантазией. Но то, что с ним случилось, когда он свернул на дорогу, в конце которой находились вторые ворота, — не предсказала и его фантазия.

Дорога оказалась, явно, длинней, чем следовало. Но главное, никаких ворот не наблюдалось. Зато со всех сторон, стелясь по земле, появился туман.

Юра не сбавлял шага, даже наоборот, ускорился. Но памятники вокруг проплывали все медленнее и медленней. Туман, вскоре, полностью окутал Юрия, и на расстоянии вытянутой руки тот не видел ничего, кроме белой, молочной пелены тумана, клубящегося, будто дым на ветру.

Юра упорно продолжал шагать вперед, отметив, что уже не слышно ни ветра, ни собственных шагов. Оглушительная тишина вызывала у парня массу противоречивых чувств, от удивления до ужаса.

Чувствуя, что его ноги слабеют от страха и становятся как бы ватными, он зашагал почти строевым шагом, надеясь услышать собственный топот.

Тишина. И тогда Юра сделал роковую ошибку. Он обернулся назад, чтобы вернуться тем же путем, которым пришел…

Странная тень метнулась на него, и огромная когтистая лапа воткнулась в живот парня и дернула вниз. Смотря на собственные выпадающие кишки, и теряя сознание, Юра слышал у себя в голове слова той же песни «Ария»:

Мне никогда не войти в этот сад,

В нем нет цветов для меня.

Разорванный на части труп Юрия нашли на следующий день. Встревоженная долгим отсутствием друга, компания Юры вызвала полицию. На забрызганном кровью лице труппа на веки застыла гримаса ужаса.

БУРЯ 2002

Хочешь увидеть того, кто опаснее всех?

Того, кто считает себя всех умнее?

Того, кто мир весь погубит?

Тогда в зеркало глянь поскорее!

Он стоял перед зеркалом и любовался сам собой. Белая майка, джинсы, стильные кроссовки, — самый раз почти на море и подцепить какую-нибудь красотку, тем более, что погода отличная, да еще и курортный сезон. Звали этого двадцатилетнего парня Андрей.

Только что светило солнце, и вдруг смерч, снег, холод. И все это посредине июля на берегу Черного моря. И столько погибших…

Андрея ударило волной, когда он был на мосту через некогда мирную речушку, впадающую в море. Кувыркнувшись, Андрей ухватился руками и ногами за обледеневшие в момент перила. В следующий момент волна попыталась оторвать человека от моста, и парень почувствовал, как натянулись сухожилия на руках.

Лишь только волна прошла, Андрей перепрыгнул через перила и прыгнул за полуметровые бордюры, огораживающие проезжую часть от пешеходной части. А здесь были люди: трое детей в возрасте девяти-десяти лет, двое милиционеров, один из которых был мертв (его швырнуло головой о бордюр), и мужик в наручниках, с которого живой мент не спускал глаз. Андрей подполз к этому стражу порядка и громко, перекрикивая ветер, прокричал:

— Надо уходить с моста внутрь города.

— Но как?

Андрей взглянул туда, где должен был заканчиваться мост. Пяти-шести метров не было, а с другой стороны моста было море…

Этот день и вся следующая ночь казалась им всем самым настоящим кошмаром.

Наутро все стихло. Андрей и Виктор (так звали милиционера), ходили по берегу и собирали рыбу для пропитания. А рыбы было более, чем достаточно…

Выстрел прозвучал, когда оба возвращались назад. Виктор сразу бросился к мосту, и вскоре прозвучал второй выстрел. Придя на мост, Андрей увидел перепуганных детей, пустую кобуру мертвого милиционера, обрывки цепи от наручников, след от пули в асфальте. А главное, он увидел мертвого Виктора, из простреленной головы которого лилась и шипела на асфальте темная горячая кровь.

Чувствуя, что глаза застилает красная пелена ярости, Андрей выхватил пистолет из уже онемевших пальцев Виктора и стал искать взглядом заключенного. Заключенный, увидев, что Андрей вооружился, направил на парня свое оружие и дважды нажал на курок. Но Андрей не стоял на месте, а прыгнул на убийцу, на лету выпуская всю обойму в него. Заключенный упал, и только тогда приземлился и чуть не поскользнулся на льду Андрей.

Он не замечал, что покрыт кровью, хлеставшей из раны на груди, и когда в глазах все поплыло, он успел подумать, что плач детей удивительно красиво сливается с шумом прибоя…

Страх 2003

Памяти Зосенко Игоря Анатолиевича

Действующие лица:

Киров Александр Игоревич

Дата рождения: 2 марта 1981 года

Рост:

Внешность: Волевое овальное лицо, длинные до плеч вьющиеся волосы, карие глаза, тонкие губы. По военному подтянут. На момент Нашествия был одет в черные джинсы, черную джинсовую рубашку и черный кожаный плащ. Обут в военные берцы.

Образование: высшее

Профессия: наемник, киллер международного уровня.

Вид деятельности: разведка, шпионаж, террор.

Разное: в совершенстве владеет огнестрельным оружием. Высокий уровень рукопашного боя класса ниндзи-цу.

Зомби

Описание: Ожившие после Нашествия мертвецы. Обладают невероятной силой, но, несмотря на это, имеют очень хрупкие тела. После Нашествия не разлагаются. Уничтожить можно, только сломав позвоночник или шейные позвонки.

Оборотни

Описание: Огромные, до в длину и полтора в высоту, волки. В зависимости от условий могут вставать, ходить и даже бегать на задних лапах. Убить можно, уничтожив один из двух глаз волка.

Бесы

Описание: Красные метровые драконы с огромной хищной пастью, и фосфоресцирующими зелеными глазами. Изрыгают огонь. Теплокровные. Живые.

Пролог

Город был мертв. В нем не было электричества, не было звуков, которые должны быть в любом городе, особенно ночью…

Одни дома горели, а другие зловеще освещались бликами от пожаров.

Улицы города были пусты…

Но не было места на асфальтированных дорогах и площадях, куда можно было бы наступить, не вляпавшись в чьи-то кишки или не наступив в лужи крови…

У одного дерева, в центре города, окруженного горами трупов и всякого мусора, стоял Он.

Его желудок скручивало спазмами, а из глаз текли слезы.

Он вспоминал…

Вначале было землетрясение.

А потом в город пришло что-то, что убило все звуки. В городе не было слышно вообще ничего, кроме громового звука от сердцебиения у живых в ушах.

Лишь на секунду тишину разорвал грохот взрывов. Землетрясение повредило газопровод.

И вновь оглушительная тишина.

Толпы людей высыпали на улицы города. Они пытались что-то кричать, говорить, но даже сами не слышали звука своих голосов.

И пришел Страх. Удушающий, парализующий Страх, сравнения которому еще не было за всю эпоху человечества.

И вдруг тишина исчезла…

Ибо пришли Они.

И вот тогда, крики ужаса и боли не смолкали ни на секунду…

Он сидел на лавочке в центральном парке, когда это началось. Он видел, как это начиналось.

Он видел как из ниоткуда в воздухе материализовались мертвые гниющие тела и с ходу начали рвать на части попавшихся им людей.

Он с трудом увернулся от летящих в Него кровавых ошметков и с ходу оттолкнулся ногой от красного дракона, разинувшего пасть, чтобы схватить Его.

В два прыжка Он оказался на дороге, перепрыгнув огромного волка, бегущего на Него, и поскользнувшись на чей-то оторванной руке, упал в открытый канализационный люк.

Он видел, как тонкие струйки крови стекали в открытый люк у него над головой и падали прямо на Него.

И лишь когда к Его ногам упала чья-то оторванная голова с застывшим выражением ужаса на лице и с еще мигающими глазами, — пришло спасительное забвение…

Он вытер выступившие из глаз слезы и с опасением огляделся вокруг.

Впереди стояла чудом уцелевшая милицейская машина. Стараясь не смотреть под ноги, Он побрел к ней, сдерживая позывы тошноты каждый раз, когда под ногами что-то отвратительно хлюпало.

С неба начал сыпать снег, прикрывая собой последствия Нашествия, как впоследствии назовут эти события. И Киров Александр был несказанно рад этому…

Глава 1

Выкинув милицейский бушлат с водительского кресла, Александр минуту провозился с замком зажигания и, наконец, завел машину.

Собравшись с мыслями, он тронул машину с места. Каждый раз, когда машина подпрыгивала на чьих-то останках, Саша болезненно морщился.

Но спустя полчаса он выехал за город, в котором больше не мог оставаться, и машину стало трясти заметно меньше…

В шестидесяти километрах от города машина встала. Кончился бензин.

Александр от злости ударил по рулю. Затем залез в бардачок и, вытащив оттуда пистолет в наплечной кобуре с запасной обоймой, обнаружил там тяжелый сверток. Вытащив его и развернув, Киров обнаружил внутри внушительную пачку метательных звездочек — дисков, плоских, тонких, но с очень острой окантовкой.

— Неплохо менты живут. Это же стоит целое состояние. Интересно у кого они это взяли?

Вопрос остался без ответа.

Тяжело вздохнув, Саша перебрался на заднее сиденье, и остаток ночи провел в спасительном забвении.

Это вошло потом в историю.

Это потом рассказывали на каждом шагу.

Об этом слагали песни и легенды.

Именно там где это произошло, реален страх. Именно там люди видят в водной глади ближайшей реки свои ночные страхи.

Именно там, если оставить на ночь бутылку с водой, на утро вода превратится в кровь.

Именно там плачут демоны и стонут мертвецы.

Именно там впервые человек дал отпор злу, и пусть это была лишь первая битва, но она стала началом всего.

Киров проснулся оттого, что его бил озноб. Шел дождь, и так не хотелось выбираться из машины.

Но когда что-то сильно ударило по крыше машины, Александр пулей выскочил из машины, нащупывая за поясом пистолет.

Монстр попытался ударить его лапой, но промазал, и разочарованно рыкнув, упал не землю, поскользнувшись на мокрой крыше.

Стоя на мокрой, в некоторых местах присыпанной снегом земле, Саша смотрел в маленькие злые глаза дракона и пытался побороть страх, которым наделял его один лишь вид беса.

И вдруг страх исчез. Пришло обычное понимание, коим Александр руководствовался на войне. Вот он противник. Пусть смертельно опасный, пусть ужасный на вид, но ведь в бою он характеризуется одним словом — Враг.

И тело само пришло в движение. Все замедлилось, как обычно бывает в бою, в крови огромное количество адреналина… Ну и пусть, значит, будет не так больно при ранении, стандартно успокоил себя Саша.

Три выстрела и пули ударили в беса. Дракон взвыл и прыгнул на Сашу, на лету расправляя крылья. Киров спокойно ждал, и когда дракон начал пикировать, выстрелил ему в пасть, после чего кувыркнулся в сторону от падающего монстра.

Дракон упал и задергался. Из пасти текла красная кровь.

— Значит, вас можно убить, — обрадовался Киров.

Но радовался Саша недолго. Из-за ближайшего дерева показалась удивленная морда еще одного беса. Впрочем, страха на этой морде не было. Пока дракон выходил из-за дерева, Саша нащупал две звездочки, и швырнул их в беса, когда тот побежал на него.

Похоронным маршем стал свист этих звездочек для дракона. Фонтаном брызнула кровь во все стороны.

Оглядев поле боя, Саша решил не лишним ретироваться с него, пока не появились новые чудища.

Спустившись с горы, он вошел в какой-то поселок.

А поселок был пустым. Не было ни животных, ни птиц.

Что интересно, трупов тоже не было. Крови на стенах домов и земле было достаточно, но трупа ни одного.

Он довольно долго блуждал по дорогам, усыпанным гравием, подумывая о том, чтобы зайти в какой-нибудь дом и обосноваться там на некоторое время.

Но, завернув за очередной дом, он увидел огромных волков, рвущих на части какие-то ошметки мяса. Во все стороны летели брызги крови.

Не понимая, что делает, Саша со всех ног бросился к лесу, боясь оглянуться и увидеть неотвратимое.

Добежав до какой-то поляны, он перешел на шаг и оглянулся. Никого.

Облегченно вздохнув, Киров собрался повернуть обратно, но из-за деревьев выпрыгнули оборотни. Пять огромных волков со странной медлительностью стали окружать человека. Звездочка полетела на встречу особо ретивому оборотню, но отскочила от его горла, не причинив тому ни малейшего вреда.

И Александра вновь сковал ужас.

Но тело само вошло в обычный боевой режим, подчиняясь той части разума, которая отвечает за чувство самосохранения, используя для защиты весь имеющийся потенциал человека.

Киров побежал навстречу ближайшему оборотню, но, не добежав, подпрыгнул и ухватился за ветку дерева на высоте двух с половиной метров от земли. Подтянувшись, он взобрался на эту ветку, и обхватил ее руками и ногами.

От такого дела волки заметно пригорюнились и, окружив дерево, с ненавистью уставились на Сашу.

Их пронзительные красные глаза выводили Александра из себя. Достав пистолет, он прицелился, и выстрелил волку в глаз.

Ни звука не раздалось. Оборотень вспыхнул как спичка, и в полном молчании сгорел до пепла меньше чем за минуту.

Но прилив радости Саши быстро истек…