– Придурок, – сказала Катя, всё ещё прижимаясь к Лёне. – Ладно, забыли. Пошли ещё посидим, а то этих выходок у меня весь хмель выветрился.
Она выпустила парня из объятий и пошла в кабинку. Леонид остался стоять на месте, смотря невидящим взглядом на входную дверь, словно ожидая, что Логотип вернётся и исполнит свою угрозу.
– Конфликт закончен, – пробормотал он себе под нос. – Закончен…
ВД
Понимаете, что последние слова Логотипа меня не на шутку встревожили. Его скверный нрав знали все. Он не забудет и не простит. До этих пор мне удавалось избегать встреч с Логотипом и его двумя дружками, но они не знали меня. А теперь наверняка будут выслеживать. И что делать? Дома прятаться? Или обратиться к участковому Синельнику, который открыто его покрывает?
В тот вечер я не боялся, потому что все страхи вытеснили поцелуи Кати. Она лежала у меня в объятиях, она назвала меня рыцарем, она затискала меня всего в безумном восторге от моего поступка. Весь оставшийся вечер девушка смотрела на меня светящимися от любви и нежности глазами. Это того стоило.
Мы пили пиво, нам уступили бильярд, но всё это время я ловил на себе сочувственные взгляды посетителей. Уверен на сто процентов, никто из них, ни за что на свете, сейчас не согласился бы поменяться со мной местами.
Поднявшись по лестнице, Леонид пропустил вперед Катерину и вышел сам в душную ночь. После атмосферы «Молодняка», насыщенной тяжёлыми парами табачного дыма и алкоголя, воздух на улице казался апофеозом чистоты и свежести.
– Очаровательная, таинственная безлюдность, – выдохнул Леонид и задрав голову, посмотрел на полную луну, которая проглядывала сквозь рваные облака. Опьянение у него потихоньку проходило, замещаясь приятным чувством тепла от осознания, что тебя любят.
– Как хорошо! – вздохнула Катя, прижимаясь к плечу Лёни, и тот согласился. Действительно, душа у него сладко ныла от ощущения происходящего. На сердце пела любовь, голова кружилась в опьянении, в животе порхали бабочки.
Взявшись за руки, они не спеша двинулись прямо по улице, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом, вдыхая наполненный нектарами запах летней ночи. Тренькали невидимые сверчки, монотонно жужжали вдалеке ветряки.
– Мельницы, – сказал Леонид и махнул рукой в сторону невидимых в ночи холмов. – Первый раз в жизни я увидел их именно здесь. Они ведь действительно работают? Снабжают город электричеством?
Катя бросила на него задумчивый взгляд.
– Работают да, исходя из того, что лопасти крутятся. – Она засмеялась. – А вот снабжают ли кого электричеством, этого, похоже, не знает никто.
– Как так? – он удивлённо посмотрел на неё, подумав, что она шутит. – Этих мельниц на холме штук сто наверно, не меньше. Кто-то же их поставил?
– Если тебе это действительно интересно, то расскажу что знаю. – Катя закурила сигарету. – Жил здесь в Роуке один человек, лет двадцать тридцать назад. Фамилия у него очень запоминающаяся, на слуху у всех местных, только я её забыла. Очень богатый, красивый и умный, короче мечта, а не мужчина.
– Прям эталон. – Вставил Дачников. – На чём он своё состояние поднял в этих краях? Нефть в Спящих холмах нашёл?
– Он не отсюда сам. Приезжий. На чём заработал свои миллиарды, никто не знает, да особо никто и не интересовался. Он вложил достаточно личных средств в облагораживании этого городка, и все жители были ему весьма признательны и вопросов лишних не задавали.
– Он ещё и добродетель? С ума сойти. А где подвох?
– У него была идея фикс построить город. Свой город.
– Типа город мечты с идеальными условиями существования?
Катя пожала плечами.
– Да нет вроде. Просто город. Назвать его в свою честь, стать мэром и сидеть до конца жизни возиться с ним как ребёнок с кукольным домиком.
– Судя по всему ему, не удалось воплотить свою мечту в жизнь, – Лёня хмыкнул, многозначительно посмотрев на облезлый фасад дома культуры, который показался от них слева. – А причём тут мельницы?
– Насколько я знаю, ему удалось выкупить весь этот участок земли от Горловины и до Хребта. Вся Чаша Енотов принадлежала, а возможно и до сих пор принадлежит ему. Он планировал снести деревеньку, а тогда Роук насчитывало едва домов тридцать, полностью и начать возводить с нуля свой город. Что-то он успел сделать, канализацию, к примеру, но, к сожалению, по неизвестным обстоятельствам ему пришлось спешно свернуть всё строительство и скрыться в неизвестном направлении. Ветряные мельницы стали в своём роде авангардом строительства Роука и были призваны обеспечивать будущий мегаполис электричеством и не зависеть от внешнего мира. По сути, он планировал вообще сделать город автономным. Мне до сих пор интересно, что бы из этого получилось. Тогда запустились водонасосная и электростанции, после этого всё и стихло.
– То есть мельницы, по сути, работают, но не на город?
– Да, – Катя выкинула окурок в кусты. – И никто не знает, на что они работают. Многие старожилы, кстати, всё ждут второго пришествия Великого Благодетеля, говорят, что он или его потомок вернётся сюда и завершит начатое.
– Долго ждут? – невинно осведомился Леонид.
– Да лет тридцать, – ответила Катя, подумала и разразилась смехом. – Долго же им ещё ждать придется, похоже, потому что до сих пор о нём ни слуху, ни духу не было.
Они посмеялись.
От «Молодняка» пара отошла всего метров на двести, когда Лёня увидел их. Саша Логотип развалился на деревянной лавке, испещренной похабными надписями. Он что-то громко говорил, размахивая рукой, сплёвывал и указывал в сторону холмов. Под лавкой лежали две пустых бутылки из-под водки, третья, едва начатая, стояла у ног Логотипа. Поднеся пластиковый стаканчик ко рту, он сделал три глотательных движения, выдохнул и затянулся истлевшей почти до фильтра сигаретой. Рядом на корточках сидел тощий и рыжий парень с голым торсом. Василий Шкурик или просто Василь. Его друг, собутыльник и мелкая мразь с садистскими наклонностями. Судя по падающей постоянно на грудь голове, он был изрядно пьян, и еле удерживал равновесие. Около него, к стволу карагача, прислонившись мощным телом, стоял Мицуба. Тётя Зина как-то поведала за завтраком жуткую историю, как этот здоровяк собственными руками придушил собственного отца и вышел сухим из воды благодаря всё тому же Синельнику. Леониду сделалось нехорошо.
Местные ждали, и Леонид знал кого. Их с Катей. Та угроза в клубе была брошена не в целях просто напугать.
– Монашку из себя строит, – говорил Логотип, презрительно скорчив лицо, – а сама уже на второй день у меня в рот взя… – он замолчал, увидеть остановившуюся в метрах от них Леонида и Катю. Глаза Саши, пьяные и налитые кровью осветились какой-то безумной радостью. Мицуба, проследив за его взглядом, тоже уставился на парня с девушкой. Даже Василь вскинул голову посмотреть на причину внезапного молчания.
– Опа… – протянул Мицуба, отлипая от дерева и расправляя широкие плечи.
– Фраер со своей соской… – пробормотал онемевшими губами Василь, вытирая тыльной стороной ладони слюни с подбородка. – Явился мать его…
ВД
Испугался ли я? Нет. Меня просто охватила паника. Тошнотворный ужас. Скрутило так, что я всерьёз испугался обморока. Троица в припадке ярости вполне могли серьёзно покалечить меня. Выбитые зубы, переломы, гематомы. Могли сделать даже калекой и наверно я не преувеличиваю. Я уже был наслышан о пьяных разборках в городе, участниками которых чаще всего являлась группа Логотипа. В кафе у Мартина любили смачно и в красках рассказывать о стычках. Кого как избили и какие увечья нанесли. Пересчитывали переломы, разрывы связок, выбитые зубы. Уж не знаю, откуда у них была такая нездоровая страсть к периодическим вспышкам насилия на улицах Роука.
– Мне всё равно, что станет с этим городом, если честно, – сказала Катя. – Я всё равно уеду отсюда. И вернётся Великий Благодетель или нет… что с тобой Лёнь?
Леонид, который изрядно побелел лицом, медленно перевёл испуганный взгляд с троицы на девушку, и к выражению ужаса прибавилось изумление. Катя беззаботно прикуривала сигарету. Она, не обращая внимания на угрозу, невозмутимо продолжала разговор о городе, мельницах и таинственном Благодетеле. Она явно заметила Логотипа с друзьями, она однозначно понимала, зачем те поджидают их с клуба, но, похоже, что её это нисколько не волновало. И это была не показная храбрость. Ей было действительно не страшно.
– Лёёняяя… – пощёлкала пальцами перед лицом парня Катя. – Приём приём, земля вызывает Леонида. Ты чего застыл, как будто привидение увидел?
Саша Логотип поднялся с лавочки, с трудом встал Василь и теперь они нарочито медленными шагами приближались к Лёне и Кате. Спешить теперь им было некуда. Попались.
– Он не привидение увидел, – глумливо улыбнулся Логотип, хрустя костяшками. – Мы кое-что похуже призраков.
Шаг за шагом троица приближалась.
– Я уже думал гавнюк, что мне за тобой придётся в клуб вернуться, – продолжал Саша. – Устали мы ждать с парнями вот честно.
– Молись козёл… – пьяно проблеял Василь.
Хмель как-то сразу выветрился из головы Леонида, ноги стали ватными, а в животе судорожно сжалось и заныло. Катя, видя, что парень не реагирует на её призывы, надула губки и сонно посмотрела на Логотипа, который подошёл к ним на расстоянии двух шагов и встал, скрестив руки на груди. Василь и Мицуба держались чуть позади. Секунды две три стояла тишина и игра в гляделки. Лёня вмиг осунулся, позеленел, троица хулиганов смотрели с безумным весельем. Глаза Кати, прижавшейся щекой к плечу парня, выглядели осоловело. И уж совсем не к месту она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой.
ВД
Это было не просто кошмаром. Я не понимал невозмутимости Кати. Ситуация страшней не придумаешь. Даже не знаю, что в тот момент приводило меня в больший ужас: то, что нас сейчас будут калечить или то, почему, боже, почему она такая спокойная?!
До компании на пустой улице вдруг стала доноситься музыка из «Молодняка». Кто-то вышел на улицу перекурить и не закрыл дверь. Теперь глухие буцкающие звуки раздавались далеко над ночным Роуком. Гулянье там продолжалось.
Леонид внезапно вышел из ступора. Леонид собрался. Он был с девушкой. Ей грозит опасность. Леонид затравленно огляделся в поисках кого-то, кто мог помочь. Хотя сам понимал, что в городе вряд ли кто по доброй воле отважится переходить дороге Логотипу, Мицубе и Василю.