– Как твоя жена, Эдди? – Спросил я, громко отсербнув немного горячего напитка. Лицо Эдди помрачнело, и он посмотрел куда-то вдаль на зеленеющие поля и синее небо. Я заметил, как его рука, держащая стаканчик с кофе, слегка задрожала и он, сделав глоток, сказал:
– Плохо, Логан. – Затем он посмотрел себе под ноги, словно пряча от меня свой взгляд, как будто он чего-то стеснялся или боялся. Через несколько секунд Эдди поднял свой взгляд на меня, и я заметил, как его глаза начали понемногу наполняться слезами.
– Прости, если я…
– Нет, все нормально. – Перебил он меня. – Врачи дают ей не больше трех месяцев, она уже прошла курсы химиотерапии, хотя и говорят, что надежда есть. Какое-то новое лекарство… она может быть одна из первых, на ком это лекарство испытают. Терять все равно нечего. – Пожал плечами Эдди. – Да еще в добавок, ее ослабший иммунитет сыграл злую шутку, она подхватила какую-то болячку вроде, как говорят врачи грипп. Я работаю без выходных уже практически две недели, чтобы были деньги на ее содержание в больнице. Плохо, что меня рядом нет, но с ней дочь, она всегда там.
Я поставил остывающий кофе на ступеньку своего грузовика и положил руку на плечо Эдди. Я долго смотрел в его замученные потускневшие глаза с синяками от постоянного недосыпа и сказал:
– Если есть надежда, значит, держись за нее обеими руками и не сдавайся. Я уверен, что она выкарабкается, все будет хорошо. – Эдди, согласившись со мной, кивнул головой и принялся дальше пить свой кофе, я тоже повернулся к своему стаканчику и, оперевшись на большой передок своего грузовика, смотрел на то, как сзади этого несчастного человека по трассе проезжали машины.
Я думал лишь о том, что это несправедливо, все эти болезни, они всегда почему-то забирают лучших людей. Я знаю его жену Маргарет, такая прекрасная и добрая женщина, всегда веселая. И вдруг я представил ее бледную лысую голову и худое тело на больничной койке, а также пустой отсутствующий взгляд, который смотрит в одну точку в окно у кровати. Нет, явно в этом мире было что-то не так, хорошие люди всегда уходят из этой жизни, обычно без предупреждений и долгих прощаний, а те, которые причиняли так много вреда, живут, как ни в чем не бывало, и дальше продолжают заниматься своими грязными делами.
– Я бы советовал тебе быть осторожнее. – Внезапно прервал мои размышления Эдди. Я вернулся из своих мыслей и посмотрел на него, уже выпрямившегося во весь рост. Вид у него был, как будто разговора минутной давности и не существовало вовсе.
– Что, прости?
– Осторожнее. В районе Калгари опасный участок дороги, говорят, там участились нападения на грузовики.
На это я лишь ответил, что знаю. Да, действительно на том участке дороги, особенно в ночное время, часто происходили нападения грабителей на одинокие грузовики и дорогие автомобили, едущие по трассе. Эдди говорил, что несколько водителей в том районе пропали без вести и их до сих пор не нашли. Какая-то аномальная зона, в самом деле…
Мы с товарищем еще минут пять болтали о всяком, о погоде на вечер, будущих планах и всякой другой ерунде. Затем он посмотрел на свои наручные часы и сказал, что ему пора.
Я пожал ему руку, пожелав удачи, а для его жены передал свои искренние пожелания выздоровления. Эдди поблагодарил меня и пошел в сторону своего грузовика.
– Эдди! – Окликнул его я, и он не спеша развернулся ко мне. – Если нужна будет какая то помощь, любая, звони, мой номер ты знаешь. – Я знал, что он не позвонит, что это выше него, он никогда ни у кого помощи не просил даже в такой отчаянной ситуации с женой. Но он лишь кивнул мне головой и, улыбнувшись уголком губ, направился к своему грузовику уверенными шагами.
Затем он развернулся и уехал в сторону города, оставляя за собой лишь прощальный гудок своего «Интернационала» и клубы пыли, которые тихо оседали на мой белый грузовик.
Позади уже остался Брандон, Александер и Ок Лейк, самый крупный населенный пункт Реджайна ждал меня впереди через 270 километров. Яркое солнце уже клонилось к закату, и его красноватый оттенок отражался в окнах проезжающих мимо машин.
В моих колонках звучала бессмертная группа Scorpions со своей песней Send Me An Angel, а под колесами ровная дорога раскатывалась до самого горизонта и словно уходила туда, где садилось солнце. Яркие красноватые лучи били в глаза и я, немного прищурившись, но все равно в хорошем настроении, вел свой любимый грузовик под любимую песню, иногда кивая под знакомые ритмы.
Через сорок минут уже потемнело, и встречные машины попадались все реже. Спать мне пока не хотелось. Глянув на время, я увидел, что было уже девять вечера. Чего действительно хотелось, так это есть. «Но ничего, – утешал я сам себя, – еще немного, и я смогу поесть уже в Реджайне». Я подумал, что спать я пока не буду, так я дальше смогу уехать, и ближе к рассвету буду уже далеко за Калгари, подъеду как можно ближе к Террасу, а на сон остановлюсь где-нибудь в живописном Снеринге, или Джаспере.
Наконец, на горизонте начали виднеться огни города, я проехал по хорошо освещенной магистрали и впереди увидел большую ярко-желтую букву «М». Конечно, «Макдональдс», вот он, яркий и всегда праздничный!
Я заехал на небольшую стоянку «Макдональдса» и с удивлением обнаружил, что для моего грузовика там нет места – маленький размер стоянки не позволял мне припарковаться. Затем, увидев напротив большую заправку с широкой парковкой, я направился туда. Я решил, что нужно размять свои кости и поесть внутри. Закрыв на ключ водительскую дверь, я оставил свой грузовик на стоянке заправки напротив «Макдональдса». В помещении было непривычно мало народу, лишь несколько пар с громкоголосыми детьми и кое-где – одинокие фигуры за столом. Я заказал себе большую порцию картошки, два огромных «Биг мака» и кофе. Все это я уплетал, сидя возле окна и смотря на то, как напротив здания паркуются машины, и из них выходят уставшие с дороги путники.
Дорога не может не утомлять, даже такого любителя дальних поездок, как я. Когда выходишь из машины, твои ноги становятся ватными, а задница затекает до такой степени, что, бывает, кажется, что тебе накололи ее ботоксом. Да, несомненно, эти ощущения знакомы каждому, кто проезжал по шестьсот километров в один присест без остановки.
Наконец, я проглотил свой ужин, словно голодный лев, и принялся не спеша пить кофе, думая о своем. Впереди, за Калгари, меня ждала живописная дорога с горами и лесами, разноцветными деревьями, величественными хвойными. Я так давно не был в той части Канады, что соскучился по всем этим прекрасным пейзажам. Весь этот мой путь от Виннипега был такой однообразный, со всеми этими равнинами и полями, что уже не терпелось увидеть такое обилие разноцветных рельефов, как в Британской Колумбии.
Я взял с собой недопитый кофе и направился к своему грузовику. На улице слегка похолодало, и я немного съежился, так как был в одной футболке. Внезапно на парковке «Макдональдса» я заметил какого-то человека, который крутился около моего грузовика. Я замер на месте, держа в руке бумажный стаканчик с кофе, и стал наблюдать за этим загадочным незнакомцем. Он был в темной бейсболке, поверх которой был накрыт капюшон его серой куртки, в серых спортивных штанах и кроссовках. Его лица я не видел, так как темная бейсболка была натянута практически на лоб. Он ходил сначала у грузовика, стал на ступеньку и заглянул в кабину, затем обошел его сзади. Также я заметил, что рядом возле моего грузовика стоял заведенный внедорожник черного цвета «Форд Тундра». Затем я увидел, как в его руке появился темный предмет. «Черт, это же монтировка!» Я не выдержал и крикнул ему:
– Какого черта! Эй, чего тебе надо? Сейчас в полицию позвоню!
Подозрительный человек резко обернулся, его лица я по-прежнему не мог разглядеть, поскольку ту часть улицы фонарь не освещал. Затем он развернулся и быстрым шагом направился к заведенной машине.
– Эй, стой, тебе говорю! – Мой бумажный стаканчик выпал из рук, как только я рванул с места за ним. Он ускорил шаг, а затем и вовсе побежал к водительской двери и, открыв её, ворвался в свою машину, я уже был почти у машины, еще совсем чуть-чуть… Но тут он нажал на газ, и машина резко рванула вперед, визжа колесами, оставляя за собой тонкий дым от протертых покрышек.
Через минуту я сидел в кабине, закрывшись на замок, и искал в телефоне немного дрожащими руками номер босса. Наконец, я его набрал, и на той стороне услышал отрывистые гудки. «Ну, давай, возьми трубку», шептал я себе. Наконец, в трубке я услышал щелчок.
– Логан?
– Эрик, прости, что так поздно, но у меня тут…
– Что случилось?
Я на секунду замер, оглядываясь по сторонам в окно своего грузовика.
– Говори, Логан!
– Слушай, возле моего грузовика крутился какой-то тип с монтировкой, он хотел взломать дверь. Мне кажется, он знал о том, что находится там, он просто был уверен в этом. – На той стороне от Эрика доносилось тяжелое дыхание. – Ты не хочешь рассказать мне, что там? Ради чего я рискую? – Эрик снова недовольно вздохнул.
– Логан, я сам толком не знаю, единственное…
– Что, это что-то нелегальное?
– Я же тебе говорю, я не знаю! – Перешел уже на крик Эрик. Затем, успокоившись, сказал. – Послушай, твое дело доставить груз и все, у тебя есть пистолет в бардачке, я заплачу тебе за все твои нервы и отправлю в отпуск, только отвези его куда нужно и все.
Я резко отключился, затем бросил свой телефон в подстаканник, и, плавным движением повернув ключ, громко выругался и направился к выезду со стоянки.
Четыре часа я ехал в напряжении, всматриваясь в сгущающуюся вокруг темноту и пустую дорогу, ухватившись за руль обеими руками, да так, что они уже болели от напряжения. Я постоянно смотрел в боковое зеркало, думая о том, что, возможно, меня преследуют. Каждая обгоняющая меня машина заставляла меня безумно нервничать. На спидометре была цифра 120 километров в час, я даже не заметил, как пролетел Тилли, затем Брукс. Я все ехал и ехал куда глаза глядят. Я посмотрел на свои наручные часы: был уже час ночи. Снова ухватившись за руль покрепче, я смотрел вперед и думал о том, чтобы скорее уехать как можно дальше. Затем меня привлек красный огонек на панели. «Черт, как же я мог забыть о топливе!» Индикатор вовсю горел ярким красным огоньком. «Мне срочно нужна заправка, иначе я не дотяну даже до Калгари и стану легкой мишенью на дороге», пронеслась у меня мысль.
Наконец, словно услышав мое внутреннее переживание и протесты, связанные с нехваткой бензина, судьба мне подкинула заправку в городке Бассано, возле самого въезда в город. Завидев ее яркую вывеску еще при подъезде в спящий ночной город, я с облегчением выдохнул, и через несколько минут уже стоял возле кассы, рассчитываясь за бензин.
Сонный продавец с мешками под глазами вяло отсчитывал мне сдачу, а я все смотрел поверх выставленного на витринах товара, не следит ли кто за мной. Но на заправке было пусто, лишь мой грузовик одиноко стоял возле бензоколонки, освещаемый ярким белым светом заправки. Даже по трассе машин не наблюдалось. Быстро поблагодарив продавца, я решил было уходить, но вернулся к прилавку и купил еще жвачку. Кто-то мне когда-то сказал, что если ты хочешь не спать, то нужно активно работать челюстью, жуй жвачку и не спи. Да, словно слоган для рекламной кампании жвачки, но кто я такой, чтобы спорить о правдивости этого высказывания? Испытаю все сам на себе.
Заправив бак, я снова выехал на дорогу. Повсюду одна сплошная темнота и пустота. Я чувствовал, как на меня накатывали волны сна. То накатывали, то отступали. «Нет, спать сейчас нельзя, вдруг меня догонят… Да еще и эта жвачка ни черта не помогает…» Нужно было взять стаканчик кофе, но я так был занят тем, что искал людей, которые за мной следят, что о кофе даже не подумал. «Спать лягу, когда рассветет, иначе я боюсь, что меня поймают, и еще убьют из-за груза, который, возможно, даже не стоит моей жизни». Мой взгляд невольно упал на бардачок, в котором лежал пистолет, единственное мое средство защиты.
На часах уже было четыре утра, Калгари давно остался позади. В Джампиг Паунд мне пришлось остановиться на заправке и купить себе что-нибудь перекусить и кофе. Я на ходу съел свой хот-дог и запил кофе, хотя бы сейчас в желудке перестало предательски урчать, и глаза хоть немного открылись. Теперь, когда я поел, стало легче, мне бы еще немного дотянуть до рассвета. Наконец, после маленького городка Озада, равнина, которой был окружен весь мой предыдущий путь, словно по чьему-то приказу начала сменяться гористой местностью, что означало скорую границу провинции Британской Колумбии. Но я чувствовал, что не дотяну и придется все-таки где-то заночевать.
Наконец, через час я проехал Снеринг, и окружающий пейзаж уже полностью сменился гористой местностью. До Джаспера оставалось совсем немного. Темное небо уже посветлело, и яркие звезды начали гаснуть. Мои фары по-прежнему освещали дорогу впереди, а усталые глаза смотрели за тем, как разделительная полоса на дороге равномерно раскатывалась и мелькала. Трасса все еще была пуста, по дороге мне встретились лишь несколько грузовиков и одна легковая машина. В боковом зеркале также никого не наблюдалось. Из колонок в салоне грузовика тихо звучала музыка 80-90-х, а я допивал свои уже остывшие остатки кофе. «Еще немного», думал я, «еще совсем немного, и я смогу поспать».
Внезапно я заметил, что впереди на дороге что-то лежало, первая моя мысль была: «Жаль этих глупых оленей, которые так беспечно выбегают на дорогу». Мои фары еще не доставали до этого моего условного оленя, поэтому я не мог определить точно, что же это на самом деле. В моей руке по-прежнему был стаканчик с остывающим кофе, и я рулил одной рукой.
И вот мои фары осветили то, что было на этой дороге, я начал сбавлять скорость, пока не остановился полностью, и широко раскрыл глаза. На дороге, в какой-то рыжего цвета куртке лежал человек без движения. Я сидел в одной позе, все держа бумажный стаканчик в руках, и смотрел на этого человека. Может, ему плохо, а возможно его кто-то сбил. Затем я подумал, что ему нужно однозначно помочь. Я быстро поставил на сиденье рядом полупустой стаканчик, и хотел, было, выходить, но остановился.
«А вдруг все это грамотно спланированная подстава, и меня поджидают, где-то там, среди этих низкорослых елок? Нужно брать оружие. Но бардачок закрыт на замок, а открывается он ключом зажигания. Нет, машину глушить нельзя, вдруг мне придется быстро проваливать отсюда. Черт, как же не продумано с этим ключом и бардачком, зачем его вообще закрывать?» Я слегка нажал на газ, и мой грузовик немного подкатился к лежащему на земле человеку. «Нужно подъехать как можно ближе». Наконец, я остановился в трех метрах от него. «В случае, если мне придется быстро уезжать, я же не смогу его, черт возьми, объехать, и все мои десять колес проедутся по нему, оставляя лишь мокрое пятно на асфальте». Я отъехал еще немного назад так, чтобы было пространство для маневра, и вывернул руль в сторону. Затем снова посмотрел на закрытый бардачок: «нет, только не гасить двигатель, их может быть много, а патронов в пистолете всего семь, лучший вариант – сматываться».
Перед тем, как выходить, я оглянулся по сторонам. Вокруг не было ни души, до ближайших деревьев и низких елок, где можно было бы спрятаться, было метров двадцать, в любом случае, если бы я кого-то увидел, я успевал быстро вернуться в машину и уехать.
Я тихо открыл дверь и аккуратно ступил на первую ступеньку, затем на вторую, теперь я стоял на асфальте возле грузовика, дверь я тоже решил не закрывать, так и оставил прикрытую. Наконец, неуверенной поступью я вышел на свет своих фар и наклонился над лежащим человеком.
Первым делом я пощупал его пульс и понял, что он мертв. Его руки были холодные и бледные, а на лице были какие-то страшные и непонятные раны и волдыри, его лицо было как будто изуродовано чем-то или кем-то. На шее был какой-то странный след или шрам, который я не мог толком разглядеть. Внезапно мне стало страшно. Я понял, что он здесь не просто так.
«Что-то здесь не так, нужно хорошо осмотреться и проверить его документы, а затем позвонить в полицию».