Под шумок тот набрал всякую ненужную в поездке дребедень. Например, мягкие коврики-сиденья на табуретки.
– Антон, зачем нам эти коврики?
– В палатке ты на чём собрался сидеть?
– А пластиковый поднос зачем?
– Фрукты ты на чём собрался есть?
Ещё он взял наборы одноразовых ложек, вилок, тарелок… Как будто мы собирались устраивать там полевую кухню. Хитрюга «дед» дал понять, что нам не надо заморачиваться насчёт появившихся дополнительных вещей, так как они просто останутся у него, включая палатку. До следующего раза.
– На весь март снова сюда прилечу. Вы же приедете с Серёгой? – заискивающе спрашивал он, заранее предвкушая очередной развод на деньги.
– Да, конечно. Почему бы и нет, – дружно отвечали мы, понимая, что никто к нему больше никогда не поедет. Уже выработали для себя тактику взаимодействия с «дедом». Было бесполезно с ним о чём-то договариваться. В голове его был прописан жёсткий сценарий, от которого он никогда не отступал. Если что-то шло не так, как задумал, начинал истерить и психовать, поэтому проще было сказать «да», пообещать, но сделать всё по-своему.
– Ребята, вы знаете, как коллеги меня называют на переговорах? – загадочно спросил он.
– Как?
– Удав. Надо объяснять почему?
– Нет, – закивали мы, отлично понимая, что хватка у него была действительно смертельной.
Во время покупки палатки нам был знак от Вселенной, а именно: в тот момент, когда на кассе подошла очередь пробивать товар, пропало электричество, и все терминалы перестали работать. Я внимателен к такого рода проявлениям и, конечно же, указал на это Удаву. Тот согласился, что знак дурной, но жадность пересилила и, пока мы искали старшего кассира, чтобы оформить покупку, он бросился к стеллажам, набивая в полумраке карманы разной бытовой мелочью.
Чего я боялся больше всего, так это чтобы в поездке, где-нибудь на привале в джунглях, во время очередного конфликта Сергей и Удав не устроили между собой бойню. Видел, как нож с чёрной рельефной ручкой, фиксатором и приличным стальным лезвием Удав заботливо положил к себе в сумочку. Мой напарник на наезды «деда» реагировал с плохо скрываемым раздражением. Я знал Серёгу не первый год, и понимал, что в какой-то момент он может не выдержать и дать «деду» по морде. А тот, разумеется, ответит.
Сергей был коммерсантом средней руки, прошёл множество всяких тренингов по предпринимательству и психологии. У него были свои стратегии по ведению бизнеса (новая школа), «дед» же опирался на свой богатый жизненный, трудовой и криминальный опыт (старая школа). Подходы были совершенно разными, и никак не могли они найти точки соприкосновения. Спорили и выясняли отношения постоянно. Конфликт и раздрай у «деда» были в крови. Да и Серёга был той же породы.
Часто Сергей доводил импульсивного Удава до белого коления: тот орал, матерился, с пеной у рта приводил факты, сыпал угрозами. Серёга пытался вывести «деда» в нейтрал, успокоить и ввести в его подсознание правильные убеждения. Всё, как учили на «трёнингах». Однако ничего не работало! «Дед» был консерватором. Он был готов удавить каждого, кто стоял на его пути. Настоящий Удав!
Я оказался меж двух огней. И это уже прилично поднадоело. Нестерпимым желанием было немедленно собрать чемодан и уехать по своему маршруту. Но! С одной стороны, Удав «заякорил» меня, взяв деньги за жильё вперёд. Забрать их назад было нереально. Тот заявил, что якобы уже заплатил администрации квартирного комплекса за наше проживание. Было желание сходить в офис проверить, так ли это, но не дошёл. Не стал унижать себя. Решил, пускай всё останется на его совести.
С другой стороны, мы с Сергеем вместе придумали это путешествие и у нас были определённые планы: Малайзия, Сингапур, Индонезия. Даже за десять Серёгиных дней можно было бы успешно проехаться по этому направлению. Я бы скорей всего остался в Индонезии, а друга отправил бы на самолёте назад в Куалку (так ласково «дед» называл Куала-Лумпур), где бы тот пересел на рейс до Москвы. Всё разрушил Удав, заморочив нам мозги.
– Вам нечего делать в Сингапуре, – резко отреагировал он, когда я заикнулся о наших планах. – Там всё очень дорого. Без штанов останетесь. Это та же Малайзия, по сути, только с высокими ценами. Индонезия вообще ни о чём. Не представляю, чем там будете заниматься… Считаю, не надо распыляться, а следует посвятить поездку полностью одной стране.
В принципе, звучало разумно, и мысленно я согласился с его доводами. Но если бы мы знали, что две недели вампир планировал жить на нашей энергии, то поехали бы по какому угодно маршруту, только бы не подпитывать упыря в его логове.
Русские люди безжалостны друг к другу. Особенно за границей. Удав, полагаю, рассуждал так: «Они летят сюда и в любом случае будут тратиться на гостиницы. Так пускай живут у меня в „пятизвёздке“ и башляют мне». И я поначалу думал, что нет большой разницы, кому платить: всё равно где-то надо ночевать. Но как выяснилось, разница как раз была. Одно дело, ты снял комнату или койко-место и никому больше ничего не должен, ни от кого не зависишь. Другое дело, ты живёшь в квартире у старого маразматика и часами выслушиваешь антироссийский «полив» и словесный мусор, плюс параллельно накаляется межличностный конфликт между ним и твоим товарищем.
***
Мы погрузили весь наш туристический скарб в бюджетную дедову малолитражку «Протон» малайзийского производства и поехали по скоростной трассе к морю. У «деда» была довольно агрессивная манера езды и если кто-либо из водителей «подрезал» его на дороге, то получал вдогонку набор отборнейшего русского мата. В этом было трудно его превзойти. Он признался, что пару раз даже дрался с малайцами.
Я сидел на заднем сиденье среди пакетов и рюкзаков, которые не влезли в малогабаритный багажник. Удав вёл, Сергей пробивал по навигатору оптимальные маршруты. По пути заехали на часик-другой в Путраджаю, новый административный центр страны, расположенный в двадцати километрах к югу от Куалки. Там находилась рабочая резиденция премьер-министра и базировалось правительство.
Город выглядел современным, но пустынным. Особенно после столицы. Машин на улицах мало, людей ещё меньше. Много офисных зданий, населяемых разными организациями, типа «Государственный комитет по имуществу Малайзии» или «Малайзийский научно-исследовательский институт леса». Из достопримечательностей мало чего было привлекательного: разве что оригинальной конструкции мост через реку и огромная мечеть «Путра», где мы надели на себя выданные нам бордовые плащи-накидки в пол с надписью на спинах putra mosque, чтобы прикрыть голые ноги и руки. Походили босыми ногами по огромной территории «Путры». Пофоткались. Повсюду плитка, камень, мрамор, гранит, ковры, мусульманские витиеватые узоры на стенах, витражи в оконцах, расписные своды гигантского купола. Всё свежо, блестит, сверкает, начищено, надраено.
Вырвавшись из толпы китайских туристов, заполонивших мечеть и примыкающую к ней городскую площадь, мы сели обратно в «Протон» и погнали в приморский городок Порт Диксон.
В Диксоне первым делом посетили ресторан с местной кухней. Приятно радовал выбор блюд, представленных на шведском столе, и, конечно же, доступные цены. После обильного приёма пищи довольный Удав откинулся в кресле, переваривая еду, и лениво просматривал сделанные за день фото.
– Ребят, это я так хреново выгляжу? – спрашивал тот, увидев себя на фотографиях. – Как бомжара, блин.
Я посмотрел на фото, затем перевёл взгляд на оригинал. Да, если бы встретил такого сидящим у входа в мечеть, то точно подал бы ему.
– Антон, сколько этой майке лет? – не выдержал я и указал на его линялую футболку, будто побитую шрапнелью.
– Ну… Лет пятнадцать. А может, и… двадцать, – он провёл рукой по выцветшему принту на ткани неопределённого, какого-то серо-буро-малинового цвета. Стираная-перестираная, в мелких дырочках, горловина растянута чуть ли не до пупа.
– Не обижайся, но такими дома я мою пол.
– Понял тебя, паренёк. Ну да, нужно было б обновиться.
– Тогда и про шлёпки не забудь. Им тоже лет двадцать, поди, не меньше. Про шорты я вообще молчу…
– Эти шлёпки легендарные, можно сказать, антиквариат, прошли огонь и воду. Я их на пляже нашёл. Обдал кипяточком и ношу в удовольствие. Ещё не один годок послужат. Только вот тут немного проволокой скрепил, – он по-хозяйски указал на дефектное место.
На ночёвку мы расположились на берегу моря у рыбацкой деревушки. Палатку разбили под развесистым деревом. Над головой южное небо, усеянное мириадами звёзд, убаюкивающие звуки прибоя, где-то на горизонте сполохи молний далёкой грозы… Залезли в наш матерчатый домик и, накрывшись ветхими одеялами Удава, от которых веяло затхлостью, быстро провалились в сон.
Я проснулся от шума. Было по-прежнему темно. Тканевые стены нашего жилища ходили ходуном от ветра, вдобавок по своду барабанил дождь. Не предав этому большого значения, снова повернулся на бок и собрался уснуть.
Однако ветер снаружи становился всё сильнее и сильнее, а дождь превратился в серьёзный ливень.
– Пацаны, всё, конец! Это тайфун, – мрачно возвестил «дед». – Попали, блин… Подымайтесь!
Из лежачего положения все приняли сидячее.
– Сейчас все рассредоточьтесь по углам. Держим палатку! Иначе сорвёт нахрен.
Я сел в ближайшем углу и вытянул ноги вдоль стенки. Удав разместился на противоположной стороне по диагонали. Сергей сел в середине и удерживал купол.
Ветер усилился ещё больше. Палатку колошматило со страшной силой. Вода просачивалась внутрь со всех швов, обильно капала сверху. Мой спортивный костюм пропитался насквозь и прилип к телу. Всё, что лежало на полу, – одежда, одеяло, подушки, коврики, – всё стало в одночасье мокрым.
Один угол палатки всё-таки сорвало. У «деда» началась паника:
– Пацаны, можем не удержать. Надо спасать от воды документы, деньги, телефоны. Быстро всё в этот пакет!
Я снял сумку и передал Сергею. Тот положил её вместе со своей в пакет из супермаркета.
– Действуем так. Серёга, ты, на раз-два-три, открываешь «молнию», я выскакиваю – сразу же закрываешь. Бегу в машину. Вы остаётесь держать. Делаем всё максимально быстро.
Мы приготовились.
В самый подходящий момент, когда порыв ветра на какое-то мгновенье стих и нужно было бежать, Удав не смог найти ключ от машины, который приготовил заранее.
– Мать его, где он???!!! – «дед» орал, как резаный. – Я же его только что тут положил!!! Где он, нахрен???!!! – Со светильником рыскал по полу в мокром месиве из вещей, но не мог ничего найти. – Тварь я последняя!.. Мразь никчемная!.. Гнида бесполезная!!! – На фоне светопреставления, которое творилось снаружи, вся эта сцена с поиском ключа и самобичеванием выглядела довольно жутко. Однако я поймал себя на мысли, что его характеристика самого себя была абсолютно точной. Это доставило мне удовольствие. И я бы охотно предложил ещё ряд негативных эпитетов… Честно говоря, он их заслужил.