Рождественские тайны
Донна Ванлир
P.S. С любовью
Романы «Рождественская тайна» и «Рождественское письмо», вошедшие в эту книгу, – это трогательные истории о том, как в череде печалей не утратить надежду на чудо.
Кристин Айсли в одиночку воспитывает сына и дочь и каждый день борется за счастливое будущее своих детей. В один момент она теряет работу, вынуждена искать новый дом и защищаться от нападок бывшего мужа. И все это в канун Рождества… Но, когда ранним утром Кристин спасает жизнь незнакомой женщине, она совсем не подозревает, что таинственная цепочка случайностей подарит ей шанс стать счастливой.
Героини второго романа, Гретхен Дэниелс и Мелисса Мак-Крири, точно так же не подозревают, что находятся на пороге больших перемен. Нелюдимая, замкнутая, неуверенная в себе Мелисса никак не может сбросить с плеч груз тяжелого детства. А Гретхен, напротив: не знает, как дальше жить в настоящем – трагедия с мужем вмиг разрушила привычный уют семейной жизни. Совершенно разные женщины схожи в одном: каждой из них нужно вновь обрести надежду и веру в лучшее.
Донна Ванлир
Рождественские тайны
© Donna VanLiere, 2009, 2011
© Школа перевода В. Баканова, 2019
© Издание на русском языке AST Publishers, 2022
* * *
Посвящается Анджеле Джентри,
которая каждый день верит в лучшее
Благодарности
Выражаю особую благодарность:
Трою, Грейси, Кейт и Дэвиду за вечерние игры, парады на лошадях-скакалках, совместные заплывы, поездки в кемпинги, блинчики, встречи с мамой в ресторанах «Чик-фил-Э» и «Жасмин» и особые вечера.
Эсмонд Джен Г., Салли Джен Е., Саре, Мэтту, Таре и Рейчел Экстром (добро пожаловать в команду!) за веру в меня.
Сотрудникам ресторанов «Мериди» и «Меркантайл» за отличную еду и удобное место для работы.
Мери Уикли за неоценимую помощь дома.[1 - © Перевод А. Головой.]
Рождественская тайна
Мы водим хоровод, предполагаем,
А Тайна в центре, лишь она все знает.
Роберт Фрост[2 - Роберт Фрост (1874–1963) – один из крупнейших американских поэтов (здесь и далее – примеч. перев.).]
Пролог
Своего отца я не знала и даже не знала, кто так решил – моя мать или он сам. Помню, как по вечерам мама мыла посуду и вглядывалась во тьму за окном, словно ждала кого-то. На лице ее застывало странное выражение: не то тоска, не то отчаянная надежда на несбыточное. Теперь трудно вспомнить. Со временем она погружалась в это состояние все глубже.
Мне было десять, когда я впервые заговорила об отце. Мы с мамой готовились к Рождеству: вытащили искусственную елку из гаража, установили пластиковых Санту и северного оленя на лужайку перед домом. Помню, как колотилось от волнения сердце, пока мы выкладывали бабушкины фарфоровые статуэтки из коробки с елочными игрушками. Я взяла фигурку коровы и поставила ее на журнальный столик. Я мучительно подбирала слова, понимая, что больше не могу об этом молчать.
– Скажи, ты бы хотела, чтобы папа жил с нами? – спросила я у мамы, не сводя глаз с бело-голубой фигурки коровы.
Мама продолжила молча доставать игрушки, и ее руки двигались быстро-быстро.
– Жил-был король, – вдруг произнесла она, пристально рассматривая меня поверх очков.
– Где? – тут же поинтересовалась я.
– Ммм, – сказала мама, протирая головку пастушка полой рубашки. – Очень далеко отсюда. Как-то раз он решил установить посреди дороги огромный валун.
– И как же он его туда притащил? – Я развернула бумагу и вынула игрушечного ягненка.
Мама помолчала.
– Не знаю. Наверное, запряг быка.
– Разве один бык может сдвинуть целый валун?
Мама вздохнула и поправила очки на переносице.
– У него было шесть быков.
– А это не слишком много?
– Сколько же, по-твоему, ему нужно быков?
Я как следует обдумала этот вопрос, пока разворачивала фигурку младенца Иисуса.
– Четыре.
Мама покачала головой и присоединила к остальным фигуркам игрушечную Деву Марию.
– Ну хорошо, пусть будет четыре. Быки вытащили валун на дорогу. Король приказал окатить его водой, чтобы вокруг стало грязно, а сам спрятался и начал наблюдать за путниками. Придворные и солдаты ворчали, когда обходили валун по грязи. Богатые торговцы и знатные люди из соседних стран ругали плохие дороги, но никому и в голову не приходило убрать препятствие с пути. – Мама обложила рождественские фигурки пучками соломы. – А однажды мимо шел крестьянин с мешком.
– Что было в мешке? – спросила я. – Конфеты?
– Ну разумеется, – ответила мама, убирая оберточную бумагу в коробку из-под игрушек. – Увидев валун, крестьянин положил мешок на землю, подобрал ветку потолще, подсунул ее под валун и уперся изо всех сил. Как думаешь, что было дальше?
– Валун не сдвинулся с места!
– Ни на волосок! Тогда крестьянин встал на другой конец ветки и запрыгал по ней что есть мочи. Он прыгал, и прыгал, и прыгал… И?
– И ничего! – сказала я, хватая малютку Иисуса.
– Поставь фигурку на место! – строго велела мама. – Да, он не только не сдвинул камень, но и сам упал в грязь и сильно испачкался. Тогда крестьянин огляделся вокруг и увидел вдалеке быков. Они двигались как раз в его сторону.
Я взяла двух волхвов с флакончиками, наполненными миррой и ладаном, и стала играть с ними, будто они разговаривают.