Глава 13
Каюта освещена мягким голубоватым светом, исходящим от панелей на стенах. Он мерцает так спокойно, что кажется, будто время здесь остановилось. Но внутри меня всё бурлит. Я не могу смотреть в глаза Дрею. Вижу только его силуэт в полутьме: сильный, уверенный, притягательный.
Он слишком близко, и я буквально кожей ощущаю, как воздух между нами становится горячее, почти закипает. Каждое движение мужчины пропитано какой-то завораживающей плавностью, от которой у меня начинает кружиться голова.
— Ты боишься меня? — спрашивает он, и его низкий голос словно обволакивает меня теплом, мягко лишает остатков воли.
— Я… не знаю, — шепчу я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, гонит кровь по венам.
Его взгляд – глубокий, темный, как бескрайний космос за пределами корабля – находит мой. Я вижу свое отражение в его зрачках. Оно отливает золотыми искрами, я будто вспыхиваю сверхновой в его космосе.
— Не бойся, Тая, — шепчет он, его голос становится мягче, тише. — Я никому не позволю тебя обидеть. Никогда. Даже себе.
Его слова звучат как клятва, но они не успокаивают. Они заставляют мое сердце сжиматься, потому что я слышу в них больше, чем просто обещание. Проникают под кожу, оседают на сердце легким облаком.
– С того момента, как я тебя увидел, все изменилось.
Я не понимаю, слышу ли я его слова, или чувствую их где-то внутри. Внимательно всматриваюсь в его лицо, силясь понять: шепчет ли он, или мне кажется, и я все придумываю? Но не могу ничего понять, голова кружится от его запаха, заполняющего легкие. Кровь разносит его по всему телу. Я словно вся наполняюсь им.
Его ладони нежно обхватывают мое лицо, пальцы нежно обрисовывают контуры.
— Ты даже не представляешь, какая ты красивая, — шепчет он, его голос звучит так искренне, что у меня сжимается горло. Судорожно сглатываю. В горле пересохло.
— Я… нет, это не так, — пытаюсь возразить я, но он медленно качает головой.
— Не спорь. Ты особенная, Тая. Ты сильная. Ты добрая. И… ты моя, — последние слова он произносит с таким убеждением, что я не могу не поверить. Гипнотизирует меня ими.
Я не успеваю ничего сказать, потому что его губы мягко касаются моих. Этот поцелуй другой. В нем нет торопливости или требовательности, только нежность. Он целует меня так, будто мы единственные в этой вселенной, и весь мир создан лишь для нас, лишь бы в эту секунду он целовал меня, крепко прижимая к своему горячему телу.
Время теряет смысл. Я не знаю, сколько часов проходит, пока он держит меня в своих объятиях, ласкает, шепчет слова, от которых мое сердце то замирает, то начинает колотиться быстрее.
— Ты доверяешь мне? — выдыхает он в мои губы тихо, еле различимым шепотом.
— Да, —отвечаю я, сама удивляясь, как легко эти слова слетают с моих губ.
Я слышу его голос, чувствую его тепло, и понимаю, что все, что происходило со мной до этого момента, уже не имеет значения.
Он уже видел меня обнаженной, но сейчас с таким трепетом снимает с меня комбинезон, словно боится испугать. Зацеловывает каждый сантиметр кожи.
Перед глазами все плывет, я едва осознаю, как я оказываюсь прижатой к его голому телу.
Как он целует мою грудь, слегка прикусывая вершину соска, зализывает место укуса, дует, дразня. Потом его поцелуи опускаются ниже, точечными ожогами покрывают мой живот. Я дрожу всем телом в его умелых руках, пока он опускается все ниже и ниже.
Трепещу от одной только мысли, что он собирается делать. Пытаюсь отползти назад, увеличить расстоянии между нами, вжимаюсь в подушки.
– Я.. Я не.. Не надо… – голос сипит, не слушается.
Он поднимает на меня глаза, и приковывает меня к себе своим взглядом. Чувствую себя такой слабой, я не могу сопротивляться его желанию. Лишь растерянно моргаю, ощущая себя целиком во власти хищника, который планирует мной полакомиться.
– Мне не нужно твое разрешение, – хрипло произносит он, – Я сам тебе разрешаю забыть обо всем и быть со мной. Все будет хорошо, тебе понравится…
Последние слова тонут в моем стоне, который вырывается против воли. Он уверен, что все правильно, довольно щурится, будто на мелкой лжи меня поймал, но мое тело не обманывает его, изгибается, льнет к нему.
А у меня щеки заливает румянец от того, как жадно и восхищенно он меня рассматривает. Раздвигает мои ноги, поудобней устраивается между ними.
И целует. Сводит меня с ума своим языком. Крепко держит за бедра, не дает отползти от его ласк на грани. Эти ощущения слишком сильные, запредельные, больше чем, способен вынести человек. Я схожу с ума. Из горла рвется стон, когда Дрей находит и ударяет кончиком языка по тугой бутон клитора. И повторяет это снова и снова. Гладит, дует, зацеловывает…
Я не могу больше сдерживаться. Мир меркнет и потом взрывается яркими фейерверками перед глазами.
Утро наступает слишком быстро. Когда я выхожу в общий зал, я чувствую, как на мне задерживаются взгляды других братьев, в них полно вопросов. Но ни один не говорит ничего прямо.
— Доброе утро, — нарушает тишину Таэрон, чья улыбка кажется слишком широкой. — Выглядишь… отдохнувшей, набравшейся сил.
Почему-то я слышу в его словах какой-то скрытый смысл, будто они предназначены не только мне, а кому-то еще, в то время как Таэрону прекрасно известно, что и как я именно я “набиралась”
Я чувствую, как кровь приливает к лицу, и это не ускользает от его внимания.
– Тай, займись своими обязанностями, – строго обрывает его Кайлрон, но его взгляд также скользит по мне. Он замолкает, сделав замечание младшему, но в его глазах читается напряжение.
– Что, старший, задело за живое? – усмехается Таэрон, но его взгляд полон вызова, когда он с ухмылкой произносит: – Не к тому ревнуешь!
– Перестаньте, – резко говорит Дрейон, входя в зал. Его голос звучит твердо, и мне кажется, что он вот-вот начнет командовать, как на поле боя.
Кайлрон хмурится, но ничего не говорит. Таэрон усмехается, но я вижу, как чернеют его глаза.
Я чувствую себя не в своей тарелке и от этого делаю, наверное, худшее из всего,что могу сделать в этой ситуации: подскакиваю с места навстречу Дрейону и беру его за руку, сплетая наши пальцы. Отступаю за его спину.
– Не думай, что можешь забрать ее себе, Дрейон, – бросает младший шутливым тоном, но почему-то мне не до смеха.
Никому не до смеха.
– Я заберу ее, если это будет правильно, – отвечает он, бросая на младшего взгляд, от которого тот ненадолго теряет свою самоуверенность.
А я стою между ними, не зная, что делать. Эти трое начинают смотреть на меня так, как будто я нечто большее, чем просто человек, которого они спасли. И мне становится страшно от их противостояния друг другу.
Глава 14
– Тая, тебе нужно есть больше. Тебя едва видно.
Я поднимаю глаза и вижу, как Кайлрон ставит передо мной тарелку. На ней – странные, но аппетитно выглядящие блюда, которые я видела раньше.
– Спасибо, но я не голодна, – отвечаю я, немного отодвигая тарелку.
– Ты недостаточно заботишься о себе, — его голос звучит мягко, но все равно это упрёк. – Позволь мне заботиться о тебе. Это мой долг. Ты – наша гостья.
– Ваш долг? – спрашиваю я, чувствуя, как лицо заливает румянец. Не понимаю, как я должна к нему обращаться: на “ты” или на “вы”.
– Конечно. Я здесь, чтобы защитить и помочь тебе, – говорит он, его взгляд становится серьезным, еще больше смущая меня.
– Не слишком ли ты серьезно относишься к своим обязанностям, босс? – насмешливо спрашивает Таэрон. Он подходит ближе, я замечаю, что в его руках что-то блестит.
– Я тут подумал, что нашей гостье нужен не обед, а… развлечение, — говорит он, протягивая мне странное устройство. Оно похоже на карманный фонарик, но с тонкими светящимися линиями.
– Подумал он! – фыркает Дрэйон, присаживаясь рядом со мной, – вот это новость!
Игнорирую это замечание. Я, кажется, начинаю привыкать к их постоянным стычкам, тем более, что для них, видимо, они вовсе не редкость.
– Что это? – спрашиваю, разглядывая приборчик, с любопытством верчу его в руках.
— Пульт для управления симуляцией, — отвечает он с широкой улыбкой. — Ты можешь выбрать любую обстановку любой планеты, природу или города. Все, что захочешь. Давай, я покажу.
Прежде чем я успеваю ответить, он активирует устройство, и комната начинает меняться. Теперь мы стоим на лужайке, усеянной мягкой травой, а над нами раскинулось ярко-голубое небо с парящими облаками.
– Вот видишь? Теперь все гораздо лучше, правда? — говорит Таэрон, оборачиваясь ко мне.
Я улыбаюсь, поражаясь реалистичности окружающего. Я будто снова на Земле оказалась в один миг. Мне даже кажется, что я чувствую запах свежескошенной травы и журчание незаметного родника.
Совсем забываю о том, что взгляды всех троих не оставляют меня в покое, цепко следят. И вздрагиваю, когда слышу голос старшего.
– Она не нуждается в твоих дешевых трюках, Тай, – роняет Кайлрон.
– Может, и не нуждается, – покладисто соглашается тот, – но ей это нравится, верно? — бросает Таэрон, глядя на меня.
– Не вовлекай ее в свои игры, — строго отвечает Кайлрон, поворачиваясь ко мне. — Тая, если хочешь, я могу отключить это.
– Не нужно, – быстро говорю я, пытаясь сгладить напряжение. – Это… мило, мне нравится. Спасибо, Таэрон.
Он улыбается в ответ. Мне не нужно быть провидцем, чтоб понять, что он чувствует себя победителем.
Воцаряется не долгое молчание, которое снова прерывается Кайлроном:
– Ты действительно хорошо себя чувствуешь? Дрэйон сказал, что бартийцы успели вживить тебе чип, – он хмурится, становясь прямо передо мной. – Разреши, я посмотрю.
Я оглядываюсь на Дрэя. Он поддерживающе кивает мне, после чего я поворачиваюсь спиной к Дрэю и убираю волосы на плечо, открывая доступ к шее.
Позади меня воцаряется напряженная тишина. Я понимаю, что сейчас они все трое пытаются разглядеть чип и понять, как его можно вытащить обратно.
– Он не мешает тебе? – в голосе Тая звучит сомнение. – Ты ничего не ощущаешь?
– Почти нет, я даже забыла о его существовании, это Дрейон его нашел, – я пожимаю плечами.
— Не бойся. Я не причиню боли.
Я вздрагиваю, когда пальцы Кайлрона ощупывают выпуклость на моей шее.
– Все. – подытоживает он. – Странно, что у остальных землянок никаких чипов не было, только у тебя. Думаю, для специалистов на Эмирии достать его – не составит никакого труда.
Уверяет меня он и добавляет:
– Я хочу, чтоб ты знала, что если тебе что-то нужно… что угодно, ты можешь обратиться ко мне. К любому из нас.
– Да, – отвечаю я, внутри ощущая слабую тревогу.
– Спасибо, но… я в порядке, — шепчу я, чувствуя, как его взгляд удерживает мой слишком долго.
Я чувствую, как мир вокруг меня становится странно тесным. Эти двое словно пытаются обернуть меня своим вниманием, и каждый из них делает это по-своему. И при этом где-то в глубине я понимаю: для них это не просто забота. Это вызов, в котором я — главная награда.
Как в насмешку над моими словами, что я в порядке и со мной все хорошо, головная боль начинает давить уже к вечеру. Она накатывает постепенно, как туман, захватывающий все сознание. Сначала легкое покалывание в висках, потом тяжесть, а потом резкие, глухие удары, отдающиеся где-то в глубине головы.
– Тая, ты в порядке? — спрашивает Таэрон, оказавшись рядом. Его голос звучит легко, но в глазах читается тревога.
– Да, я… — начинаю я, но тут же понимаю, что соврать не получится. Моя рука машинально касается затылка, и я сжимаюсь от очередной волны боли, прикрывая веки.
Кажется, боль усиливается от света и звука. Голова наливается тяжестью, будто чугунной становится.
– Мне нужно прилечь, – еле выдавливаю я из себя.
– Что случилось? – он тревожно вглядывается в мое лицо.
– Голова болит, – признаюсь я, стараясь говорить спокойно. – Не волнуйся, у меня бывает.
Но он игнорирует мою последнюю фразу. Его лицо мгновенно становится серьезным, а обычная улыбка – исчезает.
– Это может быть из-за чипа, – говорит он, его голос становится чуть тише. Будто понимает, что громкие звуки слишком болезненно пульсируют в моих висках.
Он так пристально всматривается в мое лицо, словно надеется найти в его выражении все ответы.
– Тая, это не шутки! – Выговаривает мне, как маленькой девочке, – Давай я отнесу тебя в регенерационную капсулу. Она поможет снять боль.
– Не нужно, я справлюсь…
– Справишься? Ты уже еле стоишь, – перебивает он, и прежде чем я успеваю что-то возразить, он уже подхватывает меня на руки. – Пойдём. Это займет немного времени.
– Ты слишком переживаешь, – пытаюсь пошутить я, но в итоге лишь шепчу эти слова.
– И правильно делаю. Мы не знаем, что эти бартийцы успели сделать с тобой, – ставит он точку в нашем недолгом споре.
Регенерационная капсула выглядит как прозрачный кокон, светящийся мягким голубым светом. Таэрон укладывает меня в нее. Подмигивает, и справившись со своим недавним волнением, говорит привычным веселым тоном:
– Дрею голову открутить надо, потому что он, когда принес тебя с корабля бартийцев, не в медотсек понес, а к себе. Но я исправлю его ошибку. Ты немного поспишь, а капсула все сделает!
Я закрываю глаза, когда капсула мягко закрывается, и чувствую, как вокруг становится тепло. Голова словно проваливается в мягкое облако, боль уходит. Тело расслабляется, и я медленно погружаюсь в сон.
Я стою на огромной платформе, парящей высоко над землёй. Внизу — бескрайний город, похожий на живой организм. Здания взмывают в небо, их стеклянные поверхности переливаются разными цветами. Между башнями тянутся тонкие мосты, по которым движутся световые потоки, похожие на транспортные капсулы.
Световые линии скользят по его улицам, огромные башни тянутся в небо, сверкающие миллионами огней. Все вокруг кажется странным и в то же время знакомым.
Я делаю шаг к краю платформы, глядя вниз. Город простирается на километры, его огни сияют ярче звезд, мерцают, будто живут своей жизнью. Вдалеке виднеется огромная арка, сверкающая ярким золотым светом.
– Вальгарра… – шепчу я, сама не понимая, откуда знаю это название.
И вдруг слышу шаги, раздающиеся за моей спиной. Оборачиваюсь и вижу силуэт мужчины. Он идет прямо ко мне, каждый его шаг отдается эхом в моем сознании. Его лицо скрыто тенью, но я чувствую его взгляд, который словно держит меня на прицеле. Он подходит, его рука поднимается, будто он хочет коснуться меня.
И в этот момент Таэрон открывает с щелчком крышку регенерационной капсулы, выдергивает меня из моего странного сна.
Сердце колотится. Образ города, платформы и мужчины стоят перед моими глазами, и я не могу понять, почему они кажутся мне такими реальными.
Визуалы
Смотрите, девочки, что принесла:
Вальгарра
Примерно что-то такое Тая увидела в своем коротком сне
Глава 15
Вот и все, что я помню. А после этого – только катастрофу. Взрывы, грохот, боль… и осознание, что меня похитили. Опять.
И теперь мы с Хроопсом – на новой планете, названия которой я даже никогда не слышала и вряд ли запомню. Он и сам поначалу не мог понять, где мы. Но сейчас в нем возродилась былая уверенность, видимо, смог каким-то образом сориентироваться и понять, куда нас занесло.
В моей голове с трудом укладывается, что я сейчас иду по неизвестной планете где-то вдали от Солнечной системы. Она совсем другая, не похожая на снимки Марса, которые я видела в интернете. Все вокруг кажется мне нереальным. Казалось бы – после похищения, а потом нескольких дней на корабле космодесанта – меня уже ничего не должно удивлять. Но нет.
Пыльная поверхность тянется вдаль, простираясь под странным, непривычно темно-синим, почти фиолетовым, небом. Мы идем под постоянным светом двух местных светил, которые словно в догонялки с друг другом играют, но никак не хотят заходить за горизонт.
В воздухе витает горьковатый запах, который цепляется за кожу. Он тягучий и влажный, как пленка, от которой не избавиться.
Вокруг звенит приглушенный шум: чьи-то крики, – животных или птиц, – неизвестно, грубый шелест листвы странных деревьев, похожих на скрученные спирали, будто они хотят перекрутиться вокруг себя и скрутиться с рядом стоящими деревьями в каком-то странном вихре.
Хроопс идет впереди, его шаги твердые, уверенные. Похоже, что он полностью восстановился после аварии. Я из последних сил тащусь за ним. Он не оглядывается, только иногда машет рукой, подгоняя меня.
Я спотыкаюсь на каждом шагу: земля здесь покрыта каким-то мелким песком, который вязнет под ногами.
– Быстрее, – командует он, не оборачиваясь.
– Я стараюсь, – бормочу я тихо, хотя сама понимаю, что сил у меня почти не осталось.
Он лишь фыркает в ответ. Но вдруг останавливается, резко поднимая руку, и я тоже останавливаюсь, врезавшись в его спину.
– Тсс, – шипит он, вытягивая руку в сторону, преграждая мне путь вперед.
Я оглядываюсь и вижу, как за ближайшим холмом что-то мелькает. Чьи-то силуэты. Они слишком далеко, чтобы разглядеть детали. Но для Хроопса, похоже, большие расстояния – не преграда. Он всматривается вдаль.
– Что там? – шепчу я.
– Местные, – коротко бросает мне он, и тут же предостерегает: – Тебе лучше держаться рядом. Здесь есть те, кто захотят тебя украсть. Или хуже, — отвечает он, его голос становится холодным, а взгляд – оценивающим, будто он прикидывает меня на предмет моей съедобности и питательности.
Меня передергивает, к горлу подкатывает тошнота, после того, как мой похититель достает бластер и больше не убирает его, постоянно держит в руке. Свободной рукой Хроопс крепит к плечу круглый крупный жетон, испещренный какими-то символами.
И через некоторое время мы вновь трогаемся вперед.
Вскоре впереди появляются огни – сначала слабые, но с каждым шагом они становятся ярче. Похоже, перед нами город.
Я чувствую, как земля под ногами становится более твердой, а воздух — еще более плотным, с примесью какого-то горьковатого запаха, то ли гари, то ли плавленной пластмассы.
Город появляется перед нами неожиданно, как мираж. Высокие, мрачные здания из черного металла вырастают из-под земли словно иглы, пробивающие фиолетовое небо. Улицы узкие, переполненные странными существами разных форм и размеров.
Даже бартийцы и то были больше похожи на людей, чем то, что я вижу сейчас.
Они двигаются, переговариваются, кто-то торгуется, кто-то громко смеется.
Я стараюсь отвлечься от созерцания существ и поднимаю голову вверх. Высокие здания устремляются далеко ввысь, соединенные между собой мостами в несколько уровней.
Но стоит перевести взгляд вниз, как оказываюсь словно на средневековом базаре в историческом фильме. Грязные тела, кое-как прикрытые лохмотьями. Какие-то существа стоят в клетках, словно рабы на продажу, кто-то громко торгуется, кто-то молчит. Рядом постоянно кто-то снует туда-сюда, все шумят, переговариваются. Кто-то тащит ящики, кто-то предлагает товар, выкрикивая.
Как только мы входим в базарные ряды, все головы поворачиваются в нашу сторону. Толпа расступается, давая дорогу Хроопсу. Их лица выражают уважение, круто замешанное на страхе.
Я молча следую за своим похитителем, шаг в шаг, стараясь держаться как можно ближе к нему. Меня разглядывают словно неведомую, но очень интересную зверушку, неизвестно каким образом оказавшуюся тут.Я чувствую, как на мне задерживаются взгляды. Они изучающие, жадные. Я невольно обхватываю себя руками, чувствуя, как становится неуютно.
Вскоре кто-то из толпы подходит ближе. Высокий рептилоид с гладкой кожей, сверкающей будто она вся покрыта фольгой.
– Приветствую вас, уважаемый Гран, – произносит он, низко кланяясь. Его взгляд скользит по мне, и глаза с вертикальными зрачками мерцают жадностью. – Это ваш товар?
– Моя собственность, – холодно отвечает Хроопс, не останавливаясь.
Слово "собственность" ударяет меня, как пинок в живот. Я открываю рот, чтобы возразить, но не успеваю произнести ни слова, как меня обступают со всех сторон, пользуясь тем, что я немного замедлила шаг.
– Это ваша? – обращается к Хроопсу низкий голос справа. Я поворачиваюсь и вижу массивное существо в чежуе. Оно кивает в мою сторону. – Могу предложить за нее очень, очень хорошую цену. – Существо булькает своей кожей, словно кипит изнутри.
Я еле сдерживаю рвотный порыв, настолько оно отвратительное. Но моя подкатывающая тошнота, похоже, нравится ему еще больше: он чуть ли в обморок не падает от восторга, и вцепляется в рукав моего комбинезона.
– Прочь! – Рявкает на него Хроопс, поднимая оружие.
Но он не сдается, уговаривает:
– Могу предложить хорошую цену за твою девчонку, уважаемый Гран. Она выглядит аппетитно, редкий экземпляр.
Я чувствую, как мое сердце начинает колотиться сильнее, подстегиваемое волнами паники. Хроопс оборачивается, его лицо остается спокойным, но в голосе звучит угроза:
– Она не продается.
– Все продается, если цена правильная, – усмехается существо, доставая из-за пояса странный блестящий кристалл. – Вот, что скажешь на это?
Хроопс медленно произносит, его глаза становятся узкими, а голос – угрожающим:
— Я сказал, она не продается! – выходит он из себя.
– Ну же, Гран, это выгодная сделка. Я дам хорошую цену.
– Ее заказал гран Гридвус, – отвечает он, его голос становится еще холоднее. — Если хочешь остаться целым, я советую тебе забыть об этой идее.
Эти слова заставляют назойливого покупателя замолчать. Он кивает, отступая, но его взгляд задерживается на мне дольше, чем нужно.
Мы останавливаемся в местной ночлежке, которая видимо, заменяет местным жителям гостиницу: все выглядит мрачно, темные стены, тусклый свет, холодный воздух. Хроопс молча протягивает свой жетон существу за стойкой, и меня проводят в небольшую комнату с металлическими стенами и двумя узкими койками. Мой сопровождающий остается о чем-то еще договаривается со служителем, и заходит в комнату позднее.
– Это ненадолго, – говорит он то ли мне, то ли самому себе, настолько невзрачно звучит его голос, – Завтра мы уходим.
– Куда? – спрашиваю я и замираю в шоке, когда Хроопс отвечает:
– Шаттл идет на Вальгарру.
Глава 16
На следующее утро он Хроопс будит меня очень рано, когда оба солнца еще не показались из-за горизонта. Поэтому выдвигаемся в темноте, свет он не зажигает.
До шаттла меня доставляют в какой-то огромной жестяной коробке. Будь она с окнами, я бы могла назвать ее вагоном монорельса. Но нет, – окон нет. Впрочем, как и сидений.
Нас набивается толпа.
И когда мне уже почти нечем дышать, а мое тело крепко сжато со всех сторон другими телами, кто-то громко выкрикивает: “погрузка завершена”. Все двери закрываются, и мы мгновенно погружаемся во мрак.
После этого вагоно-короб дергается и начинает двигаться.
Я решаю, что Хроопс, видимо, все-таки избавился от меня и продал кому-то. Потому что он лишь сдал меня, словно товар, перед погрузкой в этот самый “вагон” и молча удалился. А теперь я еду среди таких же несчастных.
– Что это за место? Где мы? – шепчу я одной из женщин рядом.
Она бросает на меня тяжелый взгляд из-под опущенных ресниц.
– Таргора, – отвечает она. Ее голос еле слышен, словно она так устала, что ей даже говорить тяжело.
– Куда нас везут?
На ее лице коротко мелькает некое подобие удивления, но быстро исчезает, и она равнодушно, словно заводная кукла, у которой садятся батарейки, отвечает:
– Это место, где нас рассортируют. Тех, кто подходит, отправляют дальше. Остальных…
Она замолкает, ее взгляд уходит куда-то в пустоту.
– Остальных? – настаиваю я, чувствуя, как мое сердце сжимается от страха.
Она пожимает плечами, но не смотрит мне в глаза.
– Не знаю. И не хочу знать.
Больше мы не разговариваем. Никто не разговаривает. Все напуганы, и нам не до разговоров.
Когда мы останавливаемся, и автоматические двери со скрежетом раскрываются, запуская внутрь немного света, я вижу, как перед нами с тяжелым грохотом опускается металлический трап. Нас выгоняют наружу резкими окриками. Я спотыкаюсь на последних ступенях и едва не падаю, цепляюсь руками за рядом идущих. Но они в находятся в таком оцепенении, что никто даже не обращает на это внимания.
Мы внутри какого-то огромного ангара. Его стены серые и гладкие, потолок теряется где-то в темноте. Все освещено резкими белыми лампами, от которых глаза начинают болеть и слезиться.
– Быстрей! Не останавливаться! – то и дело слышатся окрики охраны – Двигайтесь!
Мы послушно следуем указаниям, но окрики не прекращаются. С каждой секундой мое тело сковывает все большее напряжение. Страх растет с каждым шагом, мешает связно думать.