Аура: Девочка демон
— Возможно. Пока мне интереснее посмотреть, как далеко он сможет зайти. Если предел его энергии действительно неизвестен, было бы скучно остановить его рост прямо сейчас.
— А если он станет опасен?
Эрем оглянулся через плечо.
— Тогда станет ещё интереснее.
Он вернулся на трон, и давление, сжимавшее зал, ослабло.
— Девятый. Если снова увидишь светлую энергию — не вмешивайся. Особенно если её станет больше.
— Как прикажете.
Огромные двери начали расходиться. Девятый вышел первым, за ним один за другим исчезли остальные. Вскоре рядом с троном осталась только Первая.
— Эрем, скажи… — позвала она. Первая Предвестница Макито была одной из немногих, кому дозволялось обращаться к нему по имени. — Тебя и вправду не тревожит смерть Тринадцатого?
— Нет.
— Десятый погиб от Хионары Цучинами. Одиннадцатый и Двенадцатый — от Микасы Хикагури. Все трое погибли от Богинь тёмных Аур. Теперь Тринадцатого убивает нечто, чью природу мы не способны определить. Рядом появляется человек с жизненной энергией, а с ним — нынешняя Красная Богиня. Слишком много совпадений.
— Именно поэтому я хочу посмотреть, что будет дальше.
— А если Юджин связан с его смертью?
На губах Эрема мелькнула тень улыбки.
— Тогда тем более торопиться некуда. Война приобретает новые краски.
Макито постояла ещё немного, после чего направилась к выходу. У дверей её шаг замедлился. В памяти всплыли слова, настолько древние, что она не могла вспомнить, когда впервые их услышала.
В Первую эпоху, когда законы мира ещё только принимали нынешнюю форму, среди аур ходило предсказание о ребёнке. Он родится человеком — с человеческим телом и сознанием, — но будет нести в себе светлую жизненную энергию, которой человеку обладать не дано. Силу, чьего предела нельзя увидеть в момент её появления.
Его называли по-разному. Одно имя пережило тысячелетия: Дитя Пророчества.
Первая остановилась. Человек. Светлая вспышка. Энергия, которая растёт без видимого предела. Богиня Красных Аур рядом. Предсказание сулило перемены, способные затронуть не один народ и не одну эпоху, а сам порядок мира.
Неужели это и вправду он?
Она обернулась. Эрем сидел, спокойный, будто всё уже было решено. Рис 4.
Рис 4. Сомнение.
Нет, подумала Первая. Пока рано. Одной вспышки и нескольких совпадений недостаточно.
Она ничего не сказала Эрему и шагнула за порог. Двери сомкнулись с тяжёлым ударом.
* * *
Юджин сидел напротив Марты, и его уверенность таяла с каждой секундой. Он быстро расправился с дольками красной рыбы в соусе терияки, смаковал послевкусие, поглядывал на Марту и искренне не понимал, почему она застыла над этим «эксклюзивным» супом, который заказал Юджин, будто перед ней не блюдо, а проклятие.
— Ну же, давай, попробуй хоть ложечку! — Юджин снова подхватил большую ложку, зачерпнул густой, пряный бульон, в котором поблёскивали специи и… да, виднелась маленькая обезьянья голова. Он поднёс ложку почти к самому носу Марты и расплылся в той самой доброй, чуть глуповатой улыбке, которая у него появлялась, когда он искренне хотел сделать кому-то приятно. — Это же не просто еда — это изысканный вкус! Ты же сама говорила, что ауры пробуют всё, чтобы чувствовать мир…
Марта не выдержала. Запах ударил в ноздри, и внутри всё взвыло от отвращения вплоть до рвоты. Её волосы вспыхнули лёгким, но яростным огнём — не обжигающим, не сжигающим, а будто кричащим: «Нет!» Пламя не тронуло ни скатерть, ни свечи, ни даже её собственные локоны, но в кафе вдруг стало ощутимо жарче.
— Блядь, отъебись нахуй! — рявкнула Марта так, что пара соседних столиков невольно обернулась. Она резко отодвинула тарелку, будто та обезьянка могла её укусить. — Я не хочу пробовать эту гадость!
— Марточка, я правда хотел сделать что-то приятное. Ты рассказывала, что ауры ценят новые ощущения. Вот я и запомнил.
— Удивительно. Обычно у тебя в голове ничего дольше минуты не держится.
Она отвернулась к окну. Пламя в волосах угасло, оставив между прядями несколько красных искр. В её фырканье всё ещё слышалась злость, но теперь к ней примешивалась неловкость.
Юджин решил не испытывать судьбу супом. Он отложил ложку, помолчал и спросил:
— Во время боя с Тринадцатым Предвестником твои глаза изменились. Я сперва подумал, что мне мерещится: вокруг всё горело, трещало, я половину времени не понимал, где верх. Но потом увидел рисунок. Что это было?
Марта напряглась, хотя тут же постаралась скрыть это скучающим выражением лица. Рис 5.
Рис 5. Объяснение магии Аур.
— Глаза Шитору.
— Ши… чё?
— Ши-то-ру, бестолочь.
— Окей, запомню.
— Через пять минут забудешь.
— И всё-таки что это такое?
Судя по её взгляду, Марте проще было объяснить, чем терпеть новые вопросы.
— Шитору — это разновидность глаз. Это не заклинание, не боевая техника и не то, чему можно научиться по книжке, делая умное лицо. Это пробуждение новой силы. Обычная аура способна пройти не дальше второй стадии, а у людей предела нет.
— А первая стадия?
Насмешка на лице Марты исчезла.
— Прозрение. Оно приходит, когда ты впервые чувствуешь, из чего на самом деле складывается жизнь ауры: энергия, сознание, память, связь с другими. Ты не просто узнаёшь об этом, а понимаешь всю их сущность. Обычно такое понимание рождается по большей части из потерь.
— Подожди, это после какой потери?
Она провела пальцем по краю стакана.
— На твоих глазах умирает аура, с которой у тебя нет магической привязки или носителем которой ты не являешься, но которая стала для тебя важнее любой привязки. Самая близкая. Самая любимая. Внутри что-то ломается — и одновременно открывается.
Юджин больше не улыбался.
— А вторая стадия?
— Затмение.
На этот раз Марта отвела взгляд. Её пальцы крепче сжали стакан.
— Эти глаза были у тебя тогда?
— Верно. Во время Затмения сила и магия ауры возрастают примерно вдвое. Меняются реакция, восприятие, контроль энергии. Шитору проявляется полностью.
— Почему рисунок именно такой?
— Всё, завались. Тебе необязательно много знать.
— Это почему?
— Потому что ты бестолочь.
— Ну спасибо, хоть в этот раз звучит более убедительно.
— Не за что.
— Вообще-то это был сарказм.
— Вообще по барабану.
Несколько минут они почти не разговаривали.
Юджин смотрел куда-то в стол, но перед глазами снова и снова возникала одна и та же картина.
Горящий мир.
Обугленные деревья.
Чёрное небо.
И огромное существо, рождённое из пламени.
Он наконец поднял взгляд.
— Марта.
Она лениво повела глазами в его сторону.
— М?
Юджин немного помолчал.
— Тогда… во время боя. Ты сказала: «Сокрытые Врата».
— Ну, сказала.
— И что это было?
Она несколько секунд смотрела на него, словно решая, насколько подробно стоит отвечать.
— Высшая магия.
Юджин нахмурился.
— Это я уже понял.
— Нет, — спокойно произнесла Марта. — Думаю, не понял.
— Сокрытые Врата — их так называют потому, что, даже если ты самый могущественный маг, который может перемещаться в разные вселенные, в том числе параллельные, ты никогда не сможешь попасть в Сокрытые Врата, потому что они скрыты проклятием. Они могут открываться только тогда, когда их открывает пользователь. Это одна из тех техник, которыми нельзя пользоваться просто потому, что ты достаточно силён. Для их открытия необходима вторая стадия глаз Шитору. Без неё ты даже не сможешь правильно сформировать пространство.
Юджин невольно вспомнил её глаза в тот момент.
Тот странный взгляд.
То ощущение, будто окружающий мир внезапно перестал быть настоящим.
— Значит, это было какое-то заклинание перемещения?
— Да.
Марта покачала головой.
— Я перенесла нас в существующий мир. В другую реальность.
Юджин несколько секунд смотрел на неё.
— Ты хочешь сказать… тот горящий мир действительно существовал?
— Пока Врата были открыты — да.
Она произнесла это так буднично, что Юджин даже не сразу нашёлся с ответом.
Марта продолжила:
— Когда пользователь применяет Сокрытые Врата, он забирает туда себя и выбранного противника. Иногда нескольких противников, если способен удержать их одновременно. После этого обычная реальность рушится, и противники оказываются в другом измерении — другом мире, который невозможно найти нигде во вселенной. Вход на эту территорию становится недоступным.
— Каждый тип Врат создаёт собственную территорию. Она может быть огромной. Настолько огромной, что даже покажется отдельным миром.
— Но это всё равно не настоящий мир?
— Настоящий, — поправила Марта. — Просто ограниченный.
Юджин прищурился.
— Ограниченный чем?
— Границей.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— У любых Сокрытых Врат есть предел пространства. Где-то он находится ближе, где-то настолько далеко, что до него можно добираться часами. Но он существует всегда.
— А если добраться до него?
Марта слегка улыбнулась.
— Тогда начинается самое интересное.
Юджин уже заранее понял, что ему не понравится ответ.
— Если противник сумеет достичь края территории и разрушить границу, созданная реальность начинает рушиться. Пространство теряет устойчивость, и Врата закрываются.
— То есть можно сбежать?
— Конечно, можно.
Она чуть наклонила голову.
— Если тебя до этого не убьют.
Юджин тихо хмыкнул.
— В принципе, логично: должна же быть грань.
— Само собой.
Он снова посмотрел на стол.
В памяти всплыло то бескрайнее пылающее пространство.
— Но всё же, почему ты тогда просто не использовала самое сильное заклинание сразу?
На этот раз Марта не ответила сразу.
Выражение её лица немного изменилось.
— Потому что Сокрытые Врата жрут жизненную энергию.
Он поднял глаза.
— Очень сильно?
— Колоссально.
Весёлость окончательно исчезла из её голоса.
— Само открытие Врат требует огромного количества жизненной энергии. Потом энергия постоянно расходуется на поддержание данной территории. На изменение пространства. На удержание противника внутри. И только после этого идут способности самих Врат.
Юджин медленно нахмурился.
— И сколько есть способностей?
Марта подняла руку и показала десять пальцев.
— Десять.
Марта слегка улыбнулась.
— У каждых Сокрытых Врат существует десять ступеней воздействия на территорию. Их называют кодами. Первый — самый слабый. Затем второй, третий… и так далее.
Она остановилась.
— До десятого.
Юджин посмотрел на неё.
— Значит, десятый код самый сильный?
— Естественно, самый сильный, бестолочь. Я кому всё объясняю?
— А ты можешь его использовать?
Марта замолчала.
Всего на мгновение.
Но Юджин заметил.
— Могу, — наконец ответила она.
— Тогда почему не использовала его тогда?
Марта медленно выдохнула через нос.
— Потому что между словами «я способна это сделать» и «я переживу это» есть небольшая разница.
Юджин ничего не сказал.
Она продолжила уже серьёзнее:
— Сила последнего кода зависит не только от мастерства. Главный предел — запас жизненной энергии пользователя. Если энергии достаточно, ты выдержишь отдачу. Если её мало…
Марта провела большим пальцем по своей шее.
— Можешь умереть прямо во время применения.
Юджин нахмурился ещё сильнее.
— Стоп, просто умереть?
— Сердце остановится. Тело не выдержит. Или энергетические каналы разрушатся раньше, чем техника завершится. Вариантов много.
— Очень странно, даже слишком.
— Высшая магия вообще редко бывает дружелюбной.
Несколько секунд между ними стояла тишина.
Потом Юджин вспомнил ещё кое-что.
— Феникс.
Марта посмотрела на него.
— Что?
— Тогда появился огромный огненный феникс.
Она слегка улыбнулась.
— Код Девять. Огненный Феникс.
Теперь это название прозвучало совсем иначе.
Юджин откинулся на стуле.
— Девятый…
— Именно, мой любимый птенчик, что несёт ужас и кошмар.
— То есть всё время до того момента ты специально экономила энергию?
Марта кивнула.
— Во время того боя я старалась использовать столько силы, сколько было необходимо, и ни каплей больше.
Она взяла чашку, однако пить не стала.
— Потому что заранее понимала: обычными атаками его не остановить. Мне нужен был достаточный запас жизненной энергии хотя бы для девятого кода.
Юджин вспомнил пылающее небо.
Разлом в небе.
А затем — невероятных размеров огненное создание, расправившее крылья над разрушенным миром.
— Огненный Феникс…
— Он предназначен не для точечного удара, — сказала Марта. — Это техника масштабного уничтожения.
Она поставила чашку обратно.
— Когда появляется Феникс, часть накопленной энергии Врат соединяется с жизненной энергией пользователя. После этого он обрушивает её на территорию.
Юджин усмехнулся.
— «Часть»?
Марта посмотрела на него.
— Огромную часть.
— Ну, впрочем, я так и думал.
Она слегка пожала плечами.
— Поэтому после девятого кода я уже не могла позволить себе разбрасываться силой.
Юджин помолчал некоторое время.
Марта сделала маленький глоток. Юджин наблюдал за ней, пока она не обратила внимание:
— Чё тебе?
— Я помню: перед тем, как я потерял сознание после боя, у меня перед глазами всё плыло, но тебя я видел. Ты держала меня на коленях.
— Это галлюцинации.
— Ты плакала.
— Я не плакала!
Соседи снова покосились на них.
— Ладно, — покорно согласился Юджин. — У тебя просто слезились глаза.
— Это было от дыма.
— Мы были на улице, и ветер дул в другую сторону.
— Юджин.
Марта криво улыбнулась.
— Да?
— Закрой свою пасть.
Юджин едва заметно улыбнулся. Марта тут же ткнула в него пальцем.
— Даже не смей делать такое лицо. То, что я тогда тебе немного открылась, ещё не означает, что я теперь стану девочкой-паинькой.
— Стоп, я такого не говорил.
— Зато подумал.
— Ну, возможно.
— Вот поэтому лучше помалкивай.
Юджин послушно кивнул. Марта взяла стакан, он опустил глаза к тарелке. Прошло секунд десять; она уже почти поверила, что тема закрыта.
— Но всё же ты плакала, — тихо сказал он.
Стакан медленно вернулся на стол, волосы Марты снова занялись огнём.
Юджин оценил расстояние до выхода.
— Я, пожалуй, попрошу счёт.
— Юджин.
— Я пошутил!
А затем Юджин задал вопрос, который всё это время вертелся у него в голове:
— Марта.
— А десятая способность твоих Врат?
Пальцы Марты замерли на стакане.
На этот раз она не улыбнулась.
Даже взгляд стал другим.
Юджин это заметил сразу.
— Что делает десятый код?
Марта медленно подняла глаза.
— Тебе пока лучше этого не знать.
— Даже интересно, почему?
— Потому что девятый код создан для разрушения того, кто находится внутри Врат.
Она сделала короткую паузу.
— А десятая способность ставит под угрозу сами Врата вместе с их хозяином.
Юджин молчал.
Марта отвела взгляд к окну.
— Поэтому его не используют ради победы.
За стеклом медленно прошла человеческая фигура.
— Его используют только тогда, когда уже решил, что пути назад нет.
Юджин ещё долго смотрел на неё.
Дверь в кафе распахнулась с таким грохотом, что вздрогнули уже все. В проёме появилась Аяно — растрёпанная, раскрасневшаяся, с сияющими глазами. Она ворвалась внутрь так, будто не дверь открыла, а выиграла сражение. Рис 6.
Рис 6. Озорной оптимизм. Трек её настроения: SUA CERTEZA ULTRA SLOWED - N1VALL, Dianasty
— А я тебя искала! — объявила она, направляясь к Юджину. — Помнишь, дружок мой? Мы обещали ещё увидеться.
— Я вообще-то никуда не исчезал.
— Для меня исчезал. Я тебя не видела.
— Железная логика.
— Вот именно!
Марта стояла чуть в стороне, прямая и холодная, будто сама гордыня обрела форму. Её взгляд скользил по Аяно с тем спокойствием, с которым смотрят на неугомонного ребёнка.
Марта собралась вернуться в его сознание, но Юджин протянул к ней руки и чуть развёл их, приглашая обняться, чтобы она могла попасть в его разум. Она посмотрела на него как на безнадёжного дурака.
— Нет, даже не думай. Бестолочь, не нужны мне твои обнимашки.
Щёлкнув пальцами, она исчезла.
— Забавная, но немного чокнутая, — заметила Аяно.
Из глубины сознания Юджина немедленно донеслось: «Я тебя слышу, соплячка».
Он подавил смешок.
— Раз теперь мы вдвоём, покажешь мне Земли Зелёных Аур?
— Естественно, покажу. Только сначала посидим в парке: идти далеко, через час попросишь нести тебя на спине.
— Я крепкий мужчина.
— Конечно-конечно.
Они вышли из кафе и пошли в расположенный рядом парк, где устроились на лавке у дороги. Аяно принялась рыться в маленьком кармане. Юджин успел предположить оружие, банан, деньги или древний артефакт, прежде чем она торжественно вытащила сухарик.
— Угощайся, милашка. Он вкусный.
Юджин открыл рот от удивления.
— Последний?
Аяно заглянула в карман.
— Кажется, да.
— Тогда ешь сама.
— Эй, я тебе принесла. — Она положила сухарик ему в ладонь. Рис 7.
Рис 7. Щедрость. Трек фона: sense - trapeia
Жест был совсем пустяковым, но тронул Юджина сильнее дорогого подарка. Аяно не пыталась произвести впечатление и не ждала благодарности. Ей захотелось поделиться — вот и всё.
— Спасибо.
— Не за что.
Она снова сунула руку в карман и нашла там маленький обломок.
— Ага!
— Ты сказала, что тот был последним.
— Видимо, ошиблась. Повезло.
Аяно захрустела своим обломком. Юджин попробовал сухарь.
— Ну как?
— Нормальный.
Она возмущённо вскинула голову.
— Вкусный, — поспешно поправился он. — Очень вкусный.
— Чудно.
Некоторое время Юджин наблюдал, как она щурится от удовольствия и раскачивает ногой, не стараясь казаться взрослее, мудрее или сильнее. Потом вспомнил то, что слышал о ней раньше.
— Ты правда всю жизнь хотела быть воительницей?
Улыбка Аяно не исчезла, только стала тише.
— Я не знаю, как на это ответить. С рождения вокруг были воины: одни возвращались с боёв, другие уходили и больше не возвращались. Нам не говорили: «Когда вырастешь, станешь кем захочешь». Говорили: «Когда станешь сильнее, сможешь защищать других».
— И тебя это никогда не злило?
— А почему должно было?
Она спросила без притворства. Для неё такая жизнь была единственно возможной.
— Иногда мне кажется, вы просто не успеваете понять, чего хотели бы на самом деле, — сказал Юджин. — Война длится десятки тысяч лет. Вы учитесь сражаться раньше, чем узнаёте, что любите. Среди вас могли бы быть художницы, учителя, музыканты. Кто-то выращивал бы цветы, кто-то пёк хлеб.
— Я бы ела хлеб, — серьёзно вставила Аяно.
Юджин рассмеялся, но быстро посерьёзнел.
— Страшно думать, сколько мечтаний исчезло прежде, чем вы успели их придумать.
Аяно задумчиво посмотрела на него.
— Наэри бы тебе понравилась.
— Кто?
— Наэри Домори. Моя самая близкая подруга. Самая-самая. Рис 8.
Рис 8. Лучшие подруги.
Одно её имя сделало лицо Аяно тёплым и нежным.
— У неё никогда не было огромной силы, — продолжила она и тут же предупредила: — Но даже не думай, что она слабая. Сила ведь не всегда здесь.
Аяно сжала кулак, затем коснулась груди.
— Иногда она здесь. Наэри добрая не потому, что хочет такой казаться. Она иначе не умеет. Может помочь незнакомой ауре, а потом весь день ворчать, что та даже спасибо нормально не сказала.
— Добрая и ворчливая? Мне уже нравится.
— Я же говорила. Она многому меня научила — например, терпению и тому, что перед дракой неплохо бы подумать.
Юджин посмотрел на неё с сомнением.
— Не очень-то получилось.
Аяно толкнула его плечом, и оба рассмеялись. Когда смех стих, она стала серьёзнее.
— Но однажды Наэри спасла мне жизнь. Я решила, что одна удержу проход, пока остальные отступают. Конечно, переоценила себя.
— Конечно, — негромко согласился Юджин.
— Не перебивай. Я не заметила удар, а Наэри заметила и встала между нами. Её тяжело ранило. Знаешь, что эта дура сказала? «В следующий раз сначала думай, потом геройствуй». И сразу потеряла сознание.
— Хорошая фраза. Продолжение хуже.
— Я всю ночь просидела рядом и думала, что никогда себя не прощу, если она не очнётся. А утром Наэри открыла глаза и первым делом спросила, осталось ли что-нибудь поесть.
— Теперь я точно хочу с ней познакомиться.
— Познакомлю. Обязательно.
Аяно произнесла это так уверенно, будто дала настоящее обещание.
С ней было легко. Она не прятала доброту за грубостью и не заставляла угадывать, что чувствует. Если хотела улыбнуться — улыбалась; если кто-то был ей дорог — говорила об этом вслух.
Юджин невольно подумал о Марте. Она закрывалась всякий раз, когда разговор становился личным: ругалась, насмехалась, меняла тему. Может, дело было не только в скверном характере? Может, открыться перед ним означало для неё дать ещё одному человеку возможность причинить боль?
После недавней битвы, после её слёз и рук, прижимавших его к себе, он уже не мог всерьёз поверить, что Марте всё равно.
— Ю-у-уджин, — протянула Аяно и помахала ладонью перед его лицом. — Земля вызывает странного человека.
Он моргнул.
— Задумался.
— Опасное занятие.
— Вы с Мартой тренировались отвечать одинаково?
— Нет. Просто мы обе умные.
«Не сравнивай меня с ней», — раздражённо отозвалась Марта у него в голове.
Юджин прикрыл рот, скрывая улыбку.
Аяно спрыгнула с лавки и протянула ему руку.
— Ну всё, пойдём к нам.
— Ты же говорила, что далеко.
— Далеко. Поэтому пойдём медленно.
Он принял её руку и поднялся.
По дороге Аяно без умолку рассказывала о Зелёных Аурах, о домах, знакомых и сотне мелочей, которые Юджин едва успевал запоминать. Она предупредила, что некоторые удивятся, увидев человека, некоторые будут разглядывать, а кто-нибудь непременно задаст тысячу вопросов. Но обижать его никто не посмеет.
— Я буду рядом, — сказала Аяно совершенно серьёзно, а затем снова улыбнулась. — И Наэри тебе обрадуется. Она может подружиться даже с камнем, если тот достаточно долго лежит рядом. Тебя накормят, всё покажут. Может, останешься ночевать.
Юджин слушал и понимал, как не хватало ему именно таких вещей: не битв и пророчеств, а последнего сухарика, приглашения в гости и простого обещания быть рядом.
«Может, однажды Марта тоже скажет мне что-нибудь подобное».
«Я всё ещё тебя слышу, бестолочь».
Он остановился. Аяно оглянулась.
— Что случилось?
— Понял, что иногда думать и правда опасно.
Она звонко рассмеялась.
Глава 5
Глава 5
Аяно первой вышла из леса. Ещё несколько шагов назад ветки цеплялись за одежду, а теперь перед ней лежало залитое солнцем поле. Тёплый ветер шёл по высокой траве; за полем поднимались пологие холмы, и где-то там начинались зелёные земли Аур. Рис 1.
Рис 1. Великолепная погода. Фон атмосферы: on read - supwel, WHY.WAVE
Юджин замедлил шаг. Скоро всё, что он знал, можно будет увидеть своими глазами. Аяно обернулась к нему и прищурилась. Он уже выучил эту улыбку: сейчас она либо подденет его, либо придумает новое прозвище. Юджин невольно улыбнулся в ответ.
— Юджин, — сказала она, чуть прищурившись, — скоро я познакомлю тебя с нашей властительницей Хисторией. Она будет рада увидеть необычного человека с необычной силой.
В её голосе слышалась гордость. Она говорила о его странной силе так, будто ей не терпелось представить его кому-то близкому. Юджин ещё не привык, что его необычность может радовать.