Потому что я не настоял, не пошел следом, чтобы обеспечить ее безопасность.
О, черт.
О, черт.
И тут Люси бежит ко мне из соседнего двора; белое платье прилипло к ее гибкой фигуре, лицо такое же бледное. Дождь спутывает ее волосы, ноги скользят в разные стороны, но она подходит ко мне, вздыхая с облегчением, когда замечает меня.
– Кэл! – она запыхалась. – Кэл, что происходит?
Я тоже задыхаюсь.
Моя сестра умерла. Я не могу дышать.
Наконец я встречаюсь с ней взглядом и даже что-то говорю. Вроде я пересказываю ей те слова, которые мне удалось уловить на ветру, но я не слышу себя.
В памяти ярко запечатлен тот момент, как я, находясь в объятиях Люси, упал на колени в траву.
Помню, как меня разрывало на части. Помню, как я умирал внутри.
Люси крепко прижимается ко мне и всхлипывает на моей груди, а дождь льет как из ведра. Однако звук ее голоса выводит меня из оцепенения. Пока я нахожусь в ее объятиях, то понимаю, что застрял между сном и явью. И вот дождя нет, и мы – не двое подростков, сжавшихся в кучку перед моим старым домом.
Я просыпаюсь в своей теплой и сухой постели.
Она крепко обнимает меня, переплетая свои голые ноги с моими.
– Люси? – бормочу я, все еще опьяненный сном, после чего поворачиваюсь к ней лицом. Она скользит рядом со мной, отбрасывая изящную тень. Уткнувшись лицом в мою грудь, ее щека оказывается прижата к моему сердцу.
Ее сонливый, мягкий и хрипловатый голос приятно вибрирует на моей коже.
– Мне приснился кошмар, – тихо произносит она.
Черт возьми. Интересно, был ли это тот же самый кошмар, от которого я никогда не смогу убежать? Даже днем он преследует меня. Он отпечатался в моей памяти.
– Иди сюда. – Я обхватываю ее рукой и притягиваю к себе, а затем укутываю нас одеялами и еще сильнее переплетаю наши ноги. На ней ночная рубашка и нижнее белье, но штанов нет. Футболка задралась на талии, отчего моя рука скользнула по ее заднице, когда я притянул ее ближе. Уткнувшись в ее голову, я не могу удержать стон, особенно когда чувствую запах ее волос. Пахнет гребаными конфетами.
Мы крепко прижаты друг к другу, наши ноги переплетены, а сердца бьются вразнобой. Я чувствую, как меняется ее дыхание. Ее губы щекочут мою обнаженную грудь, отчего мой член мгновенно реагирует, становясь твердым под боксерами. Она это чувствует, я уверен. Мы лежим так близко друг к другу, что моя эрекция буквально упирается ей в живот, отчаянно желая проникнуть в теплое место между ее ног. Когда Люси слегка извивается, я закатываю глаза и думаю о том, какой тугой она будет. И что, вероятно, я кончу, как жалкий придурок, стоит только проскользнуть в нее.
Черт.
Мне срочно нужно сменить ход мыслей. Секс – последнее, о чем я должен думать, и мы оба это знаем. Виски до сих пор отравляет кровь, ослабляя силу воли. Попроси Люси меня трахнуть ее, я бы… черт, я бы, скорей всего, даже не медлил. Но тогда я возненавижу себя, ведь я никогда не стану тем, о ком она мечтает. Достойным партнером. Хорошим мужчиной.
Тем, кого она заслуживает.
Я заставляю свой мозг блокировать эротические образы, а также воспоминания о том, как мои пальцы входили и выходили из нее, о стонах, которые вырвались из ее горла, и о том, как ее живот оказался идеальным холстом для моей…
Черт, черт, черт.
Бабушка Эдит в бикини.
Артишоки.
Постельные клопы, повсюду.
Лоток Стрекозы после того, как она совершила набег на мой ящик с сыром.
Прерывисто вздохнув, я отодвигаю бедра от Люси и, черт возьми, успокаиваю себя. Однако я не отпускаю ее, по-прежнему обнимая за талию и слегка поддерживая. Она немного сдвигается на матрасе. Ее прерывистое дыхание вырывается наружу, согревая мою кожу. Тем не менее она также отодвигается, потому что думает в том же направлении, что и я. Люси знает: спать вместе будет ошибкой.
И я пообещал ей, что не допущу чего-то большего.
– Прости, что разбудила тебя, – шепчет она, подтягивая колени к груди. Когда я не отвечаю, отчаянно пытаясь не дать своим мыслям сбиться с пути истинного, она начинает выскальзывать из моих объятий. – Мне нужно идти.
– Останься со мной. – Слова настойчивы и вырываются без всякой задней мысли. Мой голос хриплый ото сна и похож на рык. – Пожалуйста.
Люси расслабляется.
– Ты уверен?
Я во многом не уверен, но точно знаю, что дышащая, пахнущая конфетами и спящая рядом со мной Люси – это лучшее лекарство, чем яд, спрятанный в ящике прикроватного столика.
Я чувствую себя прекрасно, когда вот так просто лежу с ней.
Такое чувство, будто она действительно может стать моей.
– Да.
Я чувствую, как расслабляется ее тело, когда она прижимается ко мне, и ее голова оказывается прямо у меня под подбородком. Этот момент кажется таким совершенным. Но я был свидетелем множества идеальных моментов, и они никогда не длились долго. Так что я буду наслаждаться этим, пока могу.
До тех пор, пока это еще возможно.
Ее ровное дыхание в конце концов переходит в тихий храп, и когда она засыпает в моих объятиях, я закрываю глаза.
Я не уверен во всем, кроме нее. Но мне бы хотелось быть уверенным и в себе тоже.
Глава 8
Люси
Я понимаю, что что-то не так, когда просыпаюсь на следующее утро и ощущаю неприятную липкость между бедер в сочетании с прохладными влажными простынями.
Я лежу на животе, закинув руки за голову. Веки трепещут, готовясь встретить новый день. Рассвет просачивается сквозь темно-серые шторы, заливая пространство коралловым светом. Я делаю глубокий вдох, уткнувшись лицом в наволочку, и меня встречает аромат древесины, амбры, мускуса и едва уловимый след дыма – что-то типично мужское. От этой мысли меня пронзает волна трепета.
Трепета… и замешательства.
Повернув голову вправо, я вижу спящего Кэла без рубашки, растянувшегося рядом со мной на матрасе.
Его матрасе.
Злобные татуировки, слегка подсвеченные светом раннего утра, пристально глядят на меня. Черепа и кости, языки пламени, кроваво-красные розы, окаймленные шипами.