– Мастер! – закричал Тави.
Он схватил Магнуса за старую домотканую тунику и оттащил подальше от машины.
Камень разминулся с ними на несколько дюймов и врезался в машину. Затрещало дерево, застонал металл. От камня отлетел осколок размером с кулак и ударил Тави в руку с такой силой, что у него онемело плечо. Он прикрыл своим телом старого мастера.
– Ложитесь на землю! – прокричал Тави.
Магнус еще не успел упасть на землю, а Тави уже вытащил из-за пояса пращу и гладкий тяжелый свинцовый шар, когда холм обогнул всадник с обнаженным клинком в руке. Продолжая выкрикивать проклятия, он устремился в атаку. Тави начал раскручивать пращу, но в самый последний момент успел схватить ее свободной рукой.
– Антиллар Максимус! – закричал он. – Макс! Это я!
Атакующий всадник так сильно натянул вожжи, что несчастное животное, наверное, разбило нижнюю челюсть о грудь. Лошадь затормозила на мягкой земле, подняв огромную тучу пыли.
– Тави! – вскричал молодой человек, сидевший в седле. В его голосе радость боролась с гневом. – Во?роны, что ты делаешь? Это ты бросил камень?
– Можно и так сказать, – ответил Тави.
– Ха! Неужели ты наконец овладел простейшей магией земли?
– Еще лучше, – сказал Тави. – У нас появилась римская боевая машина. Точнее, она у нас была, – поправился он, взглянув на обломки.
Макс разинул рот, но не нашелся что сказать. Это был молодой человек, полностью вошедший в возраст, высокий и сильный, с мощными челюстями, сломанным несколько раз носом и волчьими серыми глазами, и, хотя Макса никто не назвал бы красивым, лицо его обладало удивительной привлекательностью.
Он спрятал меч в ножны и соскочил на землю.
– Римлики? Те парни, которые, по-твоему, не обладали никакими способностями к магии, так же как ты?
– Этот народ называл себя римлянами, – поправил его Тави. – А то, что они сделали, называют римским. И да. Хотя меня удивляет, что ты хоть что-то запомнил со времен обучения в Академии.
– Не надо меня в этом винить. Я делал все, что в моих силах, чтобы этого не произошло, но некоторые лекции запоминались сами собой, – сказал Макс, не спуская глаз с Тави. – Знаешь, ты едва не снес мне камнем голову. Я упал с лошади. Со мной такого не случалось с тех пор…
– С тех пор, как ты в последний раз напился, – с усмешкой перебил его Тави и протянул ему руку.
Тот улыбнулся в ответ и пожал протянутую ладонь:
– Фурии, Кальдерон. Ты все еще растешь. Ты стал таким же высоким, как я. Ты уже слишком стар для этого.
– Должно быть, пытаюсь компенсировать потерянное время, – сказал Тави. – Макс, ты знаком с мастером Магнусом?
Магнус поднялся с земли, отряхнул пыль и нахмурился:
– Этот умственно отсталый – сын Антиллуса Раукуса?
Макс повернулся к старику и, к удивлению Тави, ужасно покраснел, несмотря на загар.
– Господин, – смущенно сказал Макс, наклонив голову. – Вы один из тех людей, которым мой отец просил передать свое почтение, если я с вами встречусь.
Магнус изогнул серебристую бровь.
Макс посмотрел на развалины машины:
– Хм… сожалею о вашей… римской штуковине.
– Это боевая машина, – жестко сказал Магнус. – Римская боевая машина. Мы нашли гравировки на камнях, где ее называют мулом. Однако, возможно, мы что-то напутали, поскольку в ранних текстах таким же словом римляне называют солдат своих легионов… – Магнус покачал головой. – Я снова отвлекся, прошу меня простить. – Старик посмотрел на изувеченное устройство и вздохнул. – Когда ты в последний раз разговаривал с отцом, Максимус?
– Примерно за неделю до того, как сбежал и вступил в легион, господин, – ответил Макс. – Около восьми лет назад.
Магнус укоризненно фыркнул:
– Насколько я понял, тебе известно, почему он с тобой не разговаривает?
– Да, – тихо ответил Макс; Тави уловил печаль в голосе друга и сочувственно поморщился. – Господин, я буду рад исправить вред, который причинил.
– В самом деле? – Глаза Магнуса заблестели. – Это очень щедрое предложение.
– Конечно, – кивнул Макс. – Это не займет и минуты.
– Ничего подобного, – возразил Магнус. – Полагаю, этот проект займет недели. – Он приподнял брови и спросил у Макса: – Тебе, конечно, известно, что мои исследования предполагают использование только римских методов. Никаких заклинаний фурий.
Макс, собравшийся повернуться к боевой машине, застыл на месте:
– Что?
– Только мускулы и пот, – весело сказал Магнус. – Начиная от обработки дерева и кончая металлической арматурой. Мы ее восстановим. Только следующая должна быть в два раза больше, поэтому я рад, что ты предложил свою…
Тави уловил краем глаза какое-то движение, и все инстинкты его тела закричали об опасности.
– Макс! – выкрикнул Тави и прыгнул на мастера.
Макс развернулся, его меч вылетел из ножен с быстротой, на которую способен лишь заклинатель ветра, его рука сделала два еле заметных движения, и Тави услышал хруст – Макс разрубил две тяжелые стрелы; только заклинателю металла было по силам сделать это с такой точностью. Затем Макс отскочил в сторону.
Тави спрятался вместе с мастером за невысокой полуразрушенной стеной, оглянулся через плечо и увидел Макса, стоявшего спиной к толстой каменной колонне, которая обломилась на высоте в семь или восемь футов от земли.
– Сколько? – спросил Тави.
– Двое, – ответил Макс, присел на корточки, положил руку на землю, закрыл глаза и доложил: – Один обходит нас с запада.
Взгляд Тави метнулся в указанную сторону, но он никого там не заметил – только деревья, кустарник и поваленные стены.
– Рыцарь Дерева! – сказал он. – Я его не вижу!
Макс шагнул в сторону от колонны и едва успел метнуться обратно, когда на уровне его горла мимо просвистела стрела.
– Проклятые во?роны, вонючие заклинатели дерева, – пробормотал он. – Ты видишь лучников?
– Конечно. Мне нужно только высунуть голову и оглядеться, Макс, – ответил Тави.
Порывшись в висевшем на поясе мешочке, он достал маленькое зеркало, которым пользовался для бритья, поднял его над руинами стены левой рукой и повел им из стороны в сторону, стараясь уловить отражения лучников. Он нашел противника через пару секунд. Очевидно, они стали невидимыми благодаря фуриям дерева, но отказались от защиты, чтобы сосредоточиться на точности стрельбы. Через полсекунды после того, как Тави их обнаружил, еще одна стрела разбила зеркало и едва не рассекла кончик его пальца до кости.